Русская политическая эмиграция. От Курбского до Березовского - Алексей Щербаков

Закончилась экспедиция полным провалом.

«Приняв на борт Бакунина, пароход должен был следовать к Паланге, где предполагалась высадка десанта, который должен был соединиться с отрядами З. Сераковского, выступившими в этом направлении. Однако силы повстанцев в это время были разбиты, а сам Сераковский, тяжелораненый, взят в плен. Правительственные же войска готовили экспедиции соответствующий прием. Получив из Лондона сообщение об этих событиях, руководители экспедиции решили плыть к Готланду, с тем чтобы там послать на разведку две рыбацкие лодки, которые могли бы выяснить место и возможность высадки. Однако капитан, понимая опасность положения, принял свой план действия. Под дулом револьвера он согласился будто бы исполнить требования своих беспокойных пассажиров, но на самом деле направил пароход в Копенгаген, где вместе с частью команды покинул экспедицию.

Новый капитан смог довести пароход лишь до шведского порта Мальме. Здесь шведское правительство задержало пароход. Пассажиры, и в том числе Бакунин, вынуждены были сойти на берег».

Это было не просто поражение, это было позорное поражение. Ладно бы экспедиция попала бы в засаду… Но тут получалось – плыли, плыли и не доплыли.

Одновременно Бакунин наладил связь с «Землей и волей» – российской революционной организацией. Идейно эти ребята и Бакунин друг друга стоили. Землевольцы тоже выступали за крестьянскую революцию. Наиболее известными персонажами были Н. Г. Чернышевский и связанный с революционерами критик Д. И. Писарев. По сути, «Земля и воля» являлась объединением кружков в 10–13 городах. Численность по некоторым данным достигала 300 человек. Впрочем, это считая сочувствующих. Что конкретно делать – эти ребята не очень понимали. Вот Бакунин и пытался найти им точки приложения, связав их с кем придется – то с поляками, то с финнами. Однако в 1862 году пошли аресты, и землевольцам стало не до Бакунина.

Что же касается Михаила Александровича, то он рекламировал на Западе «Землю и волю», отчаянно привирая.

«За последнее время в России образовалось великое патриотическое общество, одновременно консервативное, либеральное и демократическое, под названием „Земля и Воля“. Центр его находится в Петербурге, а ответвления распространяются по всем областям Великороссии. Все благомыслящие русские, независимо от своего состояния и положения, генералы и офицеры, гражданские чиновники всякого ранга, помещики, священники и крестьяне, принимают в нем участие… Цель, к которой стремится это общество, имеет вполне гуманный и консервативный характер, а именно – спасти Россию от безумств императорского царствования и довести до конца великую политическую и социальную революцию…»

Но ведь, как гласит восточная пословица, «сколько не скажи „халва“ – во рту слаще не станет». Сколько не ври про страшную организацию – она не появится.

Организовать деятельность в России не получается…

Но тут начались серьезные дела в Европе. В сентябре 1864 года по инициативе Карла Маркса было учреждено Международное товарищество рабочих – знаменитый I Интернационал. После шестнадцатилетнего перерыва Бакунин встретился со старым знакомым – и вроде бы согласился работать в интересах новой структуры. Но на самом-то деле Михаил Александрович имел собственные цели. Дело в том, что Бакунину была чужда сама форма Интернационала – объединение рабочих организаций, действующих, по возможности, легально. Бакунин был сторонником создания тайной структуры, члены которой в глухом подполье должны подготавливать всеобщий революционный взрыв.

«Наше основное убеждение заключается в том, что как свобода всех народов солидарна, то и отдельные революции в отдельных странах должны тоже быть солидарны, что отныне в Европе и во всем цивилизованном мире нет больше революций, а существует лишь одна всеобщая революция… и что, следовательно, все особые интересы, все национальные самолюбия, притязания, мелкие зависти и вражда должны теперь слиться в одном общем универсальном интересе революции», – писал Бакунин.

Он вместе со своими сторонниками создал «Альянс социалистической демократии (социалистов-революционеров)», рассчитывая, что эта структура войдет в Интернационал.

Но для того, чтобы создать реальную, а не дутую организацию, требовалось сформулировать свои идеологические взгляды. Раньше у Бакунина до этого как-то руки не доходили. Но теперь он под-напрягся и создал два документа – обширный текст «Международное тайное общество освобождения человечества» (который так и остался неопубликованным) и «Революционный катахезис» (не путать с нечаевским «Катехизисом революционера», написанным позже).

Для начала Бакунин пытается дать ответ на основной вопрос: а возможен ли социализм вообще? Карл Маркс, как известно, подошел к этому вопросу с научной точки зрения. Бакунин – с иной позиции.

«Человек инстинктивно, неизбежно является социальным существом и рождается в обществе как муравей, пчела, бобер. Человеку, как и меньшим его братьям, т. е. как всем диким животным, присущ закон естественной солидарности, заставляющей самые примитивные племена держаться вместе, помогать друг другу и править с помощью естественных законов. Благодаря тому, что человек наделен разумом, отличающим его от животных, благодаря прогрессивному развитию интеллекта он создал вторую природу – человеческое общество. И это единственная причина, почему его инстинкт естественной солидарности превращается в сознание, а сознание, в свою очередь, рождает справедливость».

А далее Бакунин развивает свои взгляды. Интересно, что слово «анархизм» в обоих документах не встречается ни разу. Да, в общем-то, провозглашенные идеи анархизмом и не являются. Бакунин идеальным обществом видел республику. Не парламентскую, а нечто вроде того, что в первые годы после революции пытались создать большевики – то есть власть Советов. (Хотя такого термина он не употребляет.) Разумеется, Бакунин против капитализма.

«Всякая эксплуатация народного труда, какими бы политическими формами мнимого народного господства и мнимой народной свободы она позолочена ни была, горька для народа. Значит, никакой народ, как бы от природы смирен ни был и как бы послушание властям ни обратилось в привычку, охотно ей подчиняться не захочет; для этого необходимо постоянное принуждение, насилие, значит, необходимы полицейский надзор и военная сила…

Итак, в настоящее время существует для всех стран цивилизованного мира только один всемирный вопрос, один мировой интерес – полнейшее и окончательное освобождение пролетариата от экономической эксплуатации и от государственного гнета. Очевидно, что этот вопрос без кровавой, ужасной борьбы разрешиться не может и что настоящее положение, право, значение всякого народа будет зависеть от направления, характера и степени участия, которое он примет в этой борьбе».

Для того чтобы воспрепятствовать возникновению имущественного неравенства, Бакунин предполагает запретить право наследования имущества. Марксистская идея государственной собственности ему была абсолютно чужда.

А что же должно представлять из себя общество? «Основой политической организации страны должна быть безусловно автономная община, всегда представляемая большинством голосов всех совершеннолетних жителей, мужчин и женщин на равных правах. Никакая власть не имеет права вмешиваться в ее внутреннюю жизнь, ее действия и ее управление. Она назначает и сменяет путем голосования всех служащих, правителей и судей и распоряжается без всякого контроля своим имуществом и финансами. Каждая община будет иметь безусловное право создать, независимо от какого-либо высшего утверждения, свое собственное законодательство и свой собственный внутренний строй».

Однако, в отличие от Герцена, Бакунин не идеализировал русскую крестьянскую общину. Ему претил присущий общине консерватизм. Но в общем и целом Михаил Александрович считал общину хорошим явлением.

По мысли Бакунина общины выдвигают своих представителей на разные уровни власти.

Никакой армии быть не должно – Бакунин провозглашает общепринятый тогда среди левых миф о «всеобщем вооружении народа». На этом стоит остановиться. Бакунин все-таки некоторое время был офицером и об армии имел определенное понятие. Но на тот момент эта идея не казалась такой уж бредовой. В 1861–1865 годах в США шла Гражданская война. До нее в огромной стране армия составляла… 12 тысяч человек. Меньше дивизии. А во время максимального накала войны с двух сторон воевало два миллиона бойцов (800 тысяч южан и 1200 тысяч северян). Так что представлялось вполне возможным в случае необходимости создать армию «с нуля».

Сформулированные Бакуниным взгляды получили название федерализма. Они пользуются определенной популярностью до сих пор.