Академия «505». Циклы Ремали. Часть 2 - Дария Эссес

своим движением, и принялся рассматривать меня с особой скрупулезностью. Я плавилась под его взглядом: на меня никогда так не смотрели. Будто я правда что-то для него значила.

Хотя я понимала, что это не так.

– Ты не знаешь, какие мысли меня посещают, когда я смотрю на тебя, – выдохнул он и, наклонившись, провел своим носом по моему. Положа руку на сердце, я с уверенностью могла сказать, что это было самым нежным прикосновением, которое мне дарили за двадцать лет.

И подарил мне его Кай Алькастер.

Блядь.

– Просвети, – прошептала я.

Усмехнувшись, он покачал головой.

– Когда-нибудь в следующий раз.

– Нельзя говорить подобное девушке, а потом отмалчиваться, – упрекнула я, отстранившись и посмотрев Каю в глаза. Мои ноги крепче обвились вокруг его талии, чтобы он не смог сбросить меня на снег раньше, чем я получу ответ. – Скажи, Кай. Мне интересно.

Он подкинул меня на руках, чтобы перехватить поудобнее, и я взвизгнула, вцепившись в его плечи. Господи, рядом с ним я чувствовала себя пушинкой. Даже на его руках я не была выше.

– Каждый день я думаю о том… – начал он томным голосом, поцеловав меня в уголок рта. Я не смогла подавить пробежавшую по телу дрожь. Как он это делает? – Какая ты раздражительная маленькая язва.

Я укусила Кая за подбородок, заставив его застонать:

– Это было больно.

– Сам ты язва, – пробормотала я, гневно прищурившись, хотя до боли в животе хотела засмеяться.

Мы стояли под падающим снегом, секунду назад поцеловавшись, и перебрасывались шутками, как какая-то парочка. Это дерьмово. Очень дерьмово. Но от этого моя грудь разрасталась до невообразимых размеров, и мне хотелось прыгать вокруг Кая, разбрасывая вокруг нас цветы, как на свадьбе.

Повторюсь: я в дерьме.

– Пойдем, пока ты не заболела, – вздохнул Кай, но не отпустил меня. Просто прижал ближе и двинулся со мной на руках к академии.

Вкус на мужчин, сегодня ты впервые сделал правильный выбор.

– Почему ты всегда заботишься именно об этом? Чтобы я не заболела. Хотя в твоей комнате настоящий морозильник.

Настоящий вопрос должен был прозвучать так: «Почему ты заботишься обо мне, когда у тебя, блядь, есть невеста, и ты ненавидишь меня за грехи отцов?».

Как только прозвучали мои слова, плечи Кая напряглись. Кажется, это не простая забота. Я задела что-то личное.

– На сегодня ты исчерпала количество задаваемых вопросов.

– О, это снова ты, Алькастер.

Тяжелая ладонь опустилась на мою задницу, и я взвизгнула:

– Ай!

Кай улыбнулся, заставив меня лужицей растечься у его ног. Почему этот мужчина, который совсем недавно говорил, что может уничтожить меня, несет меня на руках, учит управлять силой и улыбается самой восхитительной улыбкой?

Сюрреалистично.

Я никогда не вела себя рядом с парнями так, как в эту секунду с Каем. Обычно они дарили мне оргазмы, я наигранно стонала с позы наездницы, потому что они, во имя всего святого, не могли найти клитор, а потом мы разбегались на четыре стороны. Я состояла в отношениях, но никогда мне не хотелось слиться с человеком, как в это мгновение.

Это была не я.

Или, наоборот, это была я?

Черт разберет.

– Значит, завтра я смогу задать этот вопрос и еще сотню сверху, – зевнула я, когда мы вошли в академию. Как я и думала, по пути мы никого не встретили. Кай убил всех? Я бы не удивилась.

Он внес меня в свою спальню и только тогда опустил на пол.

– Я провожу тебя до спальни. Подожди минуту.

Когда он вошел в ванную, я присела на кровать и протерла глаза. Контроль силы опустошил меня, а наш с Каем поцелуй… Что ж, я была не против повторить его, но, возможно, уснула бы в середине процесса.

Положив голову на мягкую подушку, я прикрыла глаза.

Сейчас полежу секунду и встану. Ведь ничего не изменится, если я… совсем немного… посплю…

Рядом послышался тяжелый вздох.

– Я встаю, встаю, только не кричи, – пробормотала, приоткрыв глаза.

Как только я хотела покинуть самую мягкую и удобную кровать в своей жизни, матрас рядом прогнулся. Затем с меня начали стягивать ботинки.

Что? Кай снимает с меня обувь?

Я распахнула глаза. И правда. Он наклонился и бережно развязывал шнурки сначала на одной ноге, затем на другой.

– Поднимись, чтобы я расправил кровать, – попросил Кай, пока мое сердце бешено колотилось при виде того, как он проводит ладонью по моей маленькой ступне.

– Я уже ухожу.

– Поднимись. Чтобы я. Расправил. Кровать, – отчеканил он, наградив меня обезоруживающим взглядом.

Я моргнула. Затем встала и через пару секунд уже нырнула под неприлично мягкое одеяло. Из меня вырывался стон удовольствия, когда я зарылась носом в подушку.

– Только не приставай ко мне, – пробормотала я в полусонном состоянии. – А то понимаешь, я храню девственность для мужа, которому буду готовить три раза в день и стирать грязные вещи. Романтика.

Послышался тихий смешок, затем кровать прогнулась, и я почувствовала горячее тело Кая. Удивительно, как у человека с таким холодным сердцем была настолько теплая кожа. Интересно, он спит голым? Было бы славно.

– Советую тебе придерживаться того же. – Из меня вырвалось фырканье, когда я вспомнила, что он говорил мне эти слова при нашей первой встрече.

– Ты тоже хранишь девственность для мужа, Ísprinsinn?

– Спи. – Оказывается, можно закатить закрытые глаза. – И если ты найдешь себе такого мужчину, скажи ему, что он отвратителен. Женщина не обязана проводить всю жизнь на кухне.

– Ты умеешь готовить? – удивилась я. Мне казалось, что если Кай и умеет готовить, то только сердца своих врагов под сливочным соусом.

– Я прокармливал около двадцати ртов, когда мне самому было не больше десяти лет.

Я не видела лица Кая, но была уверена, что после этих слов он напрягся. Я кожей почувствовала, как он начал закрываться, но всё же попыталась разрушить выстроенные им стены:

– Что ты имеешь в виду?

– Не всегда то, что ты видишь, есть то, кем ты являешься, – только и ответил Кай.

Я недоуменно нахмурилась. Как он мог прокармливать кого-то, если сам жил в достатке под боком такого человека, как Джонатан Алькастер? Или он что-то недоговаривал?

– А какая твоя любимая еда?

Тихий вздох.

– Как и твоя. Bláber.

Я распахнула глаза и посмотрела на Кая. В темноте комнаты черты его лица заставили меня сглотнуть скопившуюся слюну.

– Это ты сказал ему, – прошептала я с неверием. – Откуда ты узнал?

Он молчал и просто смотрел на меня своими темными глазами.

Черника.

Это Кай сказал Зейдену, что я люблю чернику.

Я решила изучать исландский язык