Вне смерти - Ра

Закованный в латные доспехи телохранитель успел увернуться от его спиральных рогов и уйти в сторону, а разогнавшееся парнокопытное всем своим весом врезалось в дерево. Старая ветвистая сосна выдержала такой напор, хоть и жалобно затрещала.

После того как баран оказался подо мной, в дело вступил я. Недолго думая, сиганул с дерева и приземлился на спину барану переростку и пока он не очухался, я натянул ему на шею удавку, второй конец которой был привязан к стволу дерева, и отпрыгнул, пока меня самого не застали врасплох.

Ранее я ожидал увидеть какого-нибудь хищника, а тут такое чудо. Но от травоядного животного опасности не меньше, а иногда даже больше. Ведь они убивают не от голода, а из желания сохранить своё потомство. В данном случае, если верить Керну, территорию.

Баран встал на копыта и снова разогнавшись, попытался забодать уже меня, но длина верёвки с удавкой на шее не позволили ему этого сделать. От такого самоубийственного манёвра он упал на согнутые передние конечности и хрипло задышал, продолжая двигаться вперёд, натягивая петлю на шее.

— Бархар? — услышал сзади голос Неи, заставившее меня вздрогнуть. — Они же обитают в горах.

— Вы почему вышли из укрытия? — повернулся я к девушке и позади неё увидел приближающегося Керна.

— Это она сорвалась первой, — ответил за обоих бородач. — А я что?! Не буду же один трястись под листвой.

— Нужно убираться отсюда быстрее, — произнёс Себастьян, подходя к нам. — Верёвка прочная, но боюсь, надолго её не хватит.

— Как вы избегали его, когда шли вглубь леса? — задал я животрепещущий вопрос.

— Нас вёл эльф, — ответила Нея. — Он пользовался какой-то методикой лесного рейнджера.

Бежали мы со всех ног, даже баулы, которыми были навьючены, не замедлили наш побег. Мне тоже пришлось нести их барахло, так как синевласка нас бы тормозила. И примерно через полчаса мы вышли в открытое пространство. Благо не с той стороны, где стояла пустующая деревня.

Сбросив котомку на землю, я остановился и глубоко задышал, пытаясь успокоить сердцебиение. Троица была занята примерно тем же самым что и я, а именно вдыханием утреннего лесного воздуха, пахнущего хвоей.

Моя маленькая победа подняла мне настроение. Хоть это была командная работа, но задумка родилась в моей голове.

— Берт, — назвал своё имя, встав напротив троицы, когда все более-менее пришли в себя.

— А? Что? — Керн посмотрел на меня ошалелыми глазами.

— Моё имя, — пояснил я, чувствуя себя немного неловко.

— Ну, что ж, — произнёс он, приходя в себя. — Будем знакомы.

Глава 10

Солнце нещадно палило. Поблизости не росло ни одного дерева, чтобы спрятаться в тени. На многие километры вокруг колыхалась одна сухая трава.

Айнон стоял на обочине пыльной грунтовой дороги, которая вела в соседнее государство. Его серого цвета шинель сливалась с окружением, только лысая голова, с прикрытым маской лицом, позволяла того заметить. На поясе висел гладиус, а руки он держал за спиной. Эльф наблюдал за приближающимся к нему со стороны Силрея гонцом. Тот скакал галопом на коне, поднимая за собой шлейф из пыли.

Айнон неспешным шагом вышел на середину дороги, вытащил гладиус и поднял над головой параллельно земле, чтобы посыльный его заметил.

Гонец, увидев его, перестал загонять скакуна и остановился в десяти метрах от эльфа. Это оказался человек, парень, которому на вид было около двадцати пяти лет. Одет он был неброско: в потёртые холщовые штаны и рубашку.

— Во имя Пятерых! — начал Айнон. — Гражданин слезьте с лошади.

— Хорошо, — ответил он неуверенно и выполнил указание.

Такое безропотное подчинение было спровоцировано тем, что гонец заметил на шинели эльфа отличительный знак — повязка на левой руке с изображением белой звезды с пятью лучами.

«Что тут делает стража Дейлока? — не находил он себе места, наблюдая за приближением эльфа. — Если и в этот раз не справлюсь с заданием, придётся искать другую работу».

А нервничать было из-за чего. Парень знал, что неподчинение страже богов равняется неповиновению самим Пятерым. За такое могли казнить без суда и следствия прямо на месте. Однако гонец всё же не мог понять, как стражник оказался в этом захолустье и что ему от него надо.

Эльф подошёл к парню, остановился и пристально вгляделся. Нервы гонца не выдержали, и он первый нарушил давящую на него тишину:

— Здравствуйте, чем могу служить?

— Отойдите от лошади, гражданин, — ответил Айнон, выводя руки из-за спины и сверкая в правой конечности чем-то похожим на медную трубу.

— Хорошо, — нервно проговорил тот и выполнил приказ. — А это вам для чего?

— А теперь замрите, пожалуйста! — проигнорировал эльф вопрос, прикладывая «трубу» ему на лоб.

Раздался глухой хлопок, и гонец рухнул на дорогу, будто отключенный мощным хуком в челюсть. Если бы не дыра в черепе толщиной с палец, который оказался проделан выдвижным стержнем, можно было бы так подумать.

Скакун же от резкого шума попытался рвануть с места, но эльф быстрым движением схватил его за узды.

Айнон убрав приспособление, которым забил немало жеребцов за время работы в особняке, во внутренний карман шинели, успокоил коня. Он любил животных в отличие от разумных. Но его работа, в которой нужно было появляться для поддержания секретности, включала в себя и такую неприятную для него сторону.

Отогнав от себя ненужные мысли, эльф сконцентрировался на предстоящей задаче. Нужно было облачиться в тряпки гонца и, не вызывая подозрений, пересечь границу.

* * *

Мы шли по мощёной дороге уже несколько часов. Похоже было на то, что эта дорога являлась торговым маршрутом, потому что нам встречались мелкие обозы. Конечно, большую часть пути мы шли по обычной пыльной грунтовке, только ближе к городу вышли к нормальной брусчатке. Нормальной по понятиям местных, разумеется.

Кстати, о городе... Он называется Сайром. Расположился он в чистом поле, тянущимся до самого горизонта. Здесь не росло деревьев, поэтому гуляли сильные ветра. Видимо, лес, в котором я окопался, был исключением на десятки километров вокруг.

Городишко являлся хаотичным скоплением разных строений, в основном домов, которые окружали высокие серые стены в самом его центре. Оттуда виднелся лишь высокий шпиль какого-то здания.

Керн, найдя себе новые уши, всю дорогу трещал обо всём. Больше, конечно, о городе, куда мы направлялись. А мне с умным видом оставалось лишь кивать