Тайные желания - Мартин Гейл

— Дай я помогу тебе для начала.

Кэтрин, раздосадованная, все же уступила.

Лукас повернул ее лицом к стене, а сам встал сзади. Пульс Кэтрин понесся вскачь, когда грудь Лукаса прижалась к ее спине, а он сам принялся объяснять ей, как управляться с инструментом.

Рука Кэтрин дрожала от близости Лукаса, и наконец она выдавила:

— Ничего не выйдет, ты заставляешь меня нервничать.

Лукас отошел и бросил на нее очередной сомневающийся взгляд.

— Ладно, я буду держать, а ты жми. — Он прижался к стене, придерживая панель. — Вот сюда, указал он пальцем.

Кэтрин прижала пистолет к панели, надеясь, что у нее все получится.

— Так, погоди минутку, — вспомнил Лукас, — у этой штуки небольшая отдача, так что держи ее крепче и смотри, что делаешь.

Его постоянные указания раздражали Кэтрин, к тому же он по-прежнему стоял слишком близко она ощущала пряный запах его мыла и теплое дыхание на своей щеке. Кэтрин напрягла руку, плотнее прижала пистолет к поверхности, закрыла глаза и нажала спуск.

Отдача была гораздо сильнее, чем она ожидала, и Лукас издал вопль, от которого у Кэтрин все внутри перевернулось.

— Что? — закричала она.

— Ты чуть не пригвоздила меня, — ответил Лукас.

Специально драматизирует, не иначе. Однако когда Кэтрин открыла глаза, то в ужасе воззрилась на футболку Лукаса, пришпиленную к стене.

— Прости меня, — пролепетала она, пытаясь скрыть унижение и испуг — Я же не задела тебя.

— Спасибо, как заботливо с твоей стороны.

— Но все-таки у меня получилось.

— Получилось действительно здорово, — сказал Лукас, явно готовый рассмеяться.

И прежде чем Кэтрин успела придумать, как освободить его, Лукас рванулся и освободился из плена.

— Зачем ты так? — воскликнула Кэтрин. — Ты же ее испортил. — В виднеющейся прорехе открылась его загорелая кожа. — Теперь я должна тебе за футболку.

— Спасибо, что не убила меня, — выдохнул Лукас и запустил руку в волосы. — Может, тебе лучше заняться покраской? — спросил он с неприкрытой надеждой в голосе.

— Нет. — Кэтрин топнула ногой, как упрямый ребенок. — У меня все отлично получилось, если не считать футболки. Так что уйди с дороги и дай мне еще один шанс.

Лукас сделал шаг в сторону, и когда Кэтрин оглянулась, он уже исчез. Очевидно, все-таки решил довериться ей.

Удивленный тем, как решительно Кэтрин взялась за дело, Лукас стоял в спальне и примерял к стене очередную панель. Ее энергия его поражала. К обеду они закончили спальню, осталось совсем немного. Теперь нужно было заклеить пленкой швы. Спору нет, из них вышла отличная команда.

Но когда Лукас закончил со своим куском, Кэтрин нигде не было видно. Он вышел на крыльцо и обнаружил ее в шезлонге, потягивающую колу. Она вскочила на ноги как ужаленная, явно боясь, что Лукас станет дразнить ее за то, что она попусту тратит время.

— Хочешь? — спросила Кэтрин, указывая на содовую.

— Ммм… а разве это не перерыв, как ты его трактуешь?

— Нет, — усмехнулась Кэтрин, — я же не наблюдаю за птицами.

Лукас рассмеялся и положил руки ей на плечи, стараясь не поддаться желанию поцеловать ее.

— Зачем ты смотришь на меня? — спросила Кэтрин.

— Любуюсь, — ответил он.

— Ладно, а почему ты… почему ты мной любуешься?

Глупейший вопрос, и Кэтрин, ощутив, как краска заливает ей щеки, опустила взгляд.

Те крохи благоразумия, которые Лукас умудрился собрать, пропали без следа, сгорели в том огне, что палил его уже несколько недель. Наплевав на здравый смысл, Лукас поднял ее подбородок и заглянул в океанскую голубизну ее глаз. В них он увидел желание не менее страстное, чем его собственное. Лукас прерывисто вздохнул и коснулся губами губ Кэтрин.

Ее рот был влажным, сладким и прохладным, как кола, которую она только что пила. Лукас боялся, что она может отпрянуть, но Кэтрин подняла руки, обвила ими его шею и раскрыла губы навстречу его поцелую.

Сердце Лукаса забилось, как отбойный молоток, и словно огонь опалил его бедра. Он погладил Кэтрин по щеке, провел по высокой скуле, а потом его пальцы запутались в ее волосах.

Кэтрин вытянулась, ближе прильнув к нему, и ее стон смешался со стоном Лукаса. Он отстранился, устыдившись своего безумного порыва и в то же время придя в восторг от реакции Кэтрин. Желание пульсировало в его венах. Он взял лицо Кэтрин в ладони и осыпал легкими поцелуями ее отяжелевшие веки.

— Нет, Лукас, пожалуйста, — прошептала она. — Мы должны остановиться. — Но, противореча своим же словам, не сдвинулась ни на шаг, не сделала попытки освободиться и не стала отталкивать Лукаса.

— Почему, Кэт?

— Потому что мы разрушим нашу дружбу.

Лукас покачал головой.

— Мы только станем ближе.

— Нет, — решительно повторила она. — Ты работаешь на меня, Лукас, — развивала свою мысль Кэтрин. — Ты плотник, а я…

— Босс? — Лукас, покачнувшись, сделал шаг назад, словно услышав голос отца.

— Не совсем, но нас связывают деловые отношения. И к работе надо относиться серьезно.

Лукас протянул Кэтрин руку.

— Ладно, леди-босс, договорились.

Кэтрин мерила комнату сердитыми шагами, гадая, куда податься. Она взяла отпуск в надежде, что будет полезна Лукасу, но ситуация вышла из-под контроля — она ответила на его поцелуи.

Каждый раз, когда она смотрела на его чувственный рот, тлевшее внутри нее пламя вспыхивало с новой силой.

Нет, между ними ничего не может быть! Она не женщина на одну ночь… или, уж если на то пошло, на две неделя. У нее свой взгляд на происходящее. Она годами сдерживала свои порывы, ожидая любви… или судьбы, и в конце концов отлично устроилась в одиночку.

Устроилась? Да ничего подобного!

Слезы обожгли глаза Кэтрин, и она сердито смахнула их, раздосадованная, что позволила чувствам захватить себя. Она опять потеряла контроль над собой.

Странно, но даже в последние дни перед отпуском на работе, она чувствовала раздражение на весь мир и даже повышала голос, хотя всегда была такая спокойная, сдержанная. Пролистывая сводки и разрабатывая новые схемы деятельности на рынке, она всегда испытывала восторг профессионала. И вот теперь работа стала приносить ей все меньше удовлетворения.

Работа. Чем сегодня будет заниматься Лукас? Лукас. Почему-то любая мысль, приходившая Кэтрин в голову, каким-то ассоциативным путем непременно связывалась с ним. Итак, спокойная жизнь Кэтрин полетела кувырком, словно ее захватил смерч.

Но этот смерч был спокоен и нежен, как легкий вечерний бриз.

Услышав шум подъезжающего грузовичка, Кэтрин ощутила, как ее сердце провалилось куда-то в пятки, как у ребенка, прыгнувшего с «тарзанки». Как тут держать себя в руках, если она так бурно реагирует на одно приближение Лукаса?