Жемчужная луна - Кэтрин Стоун

– Это не ваше дело!

– Вовсе нет. Все, что связано с успехом этого дела – или неудачей, – меня вполне касается. Для вас «Нефритовый дворец» может быть забавой, а для меня он – очень серьезное дело.

– Для меня тоже. Все-таки я – архитектор. Это моя работа. Мы с Джеймсом познакомились уже после того, как он выбрал мой проект. Мы питаем друг к другу уважение, и только. У нас нормальные рабочие отношения, как и должно быть.

«А любовник-то у тебя есть?» – возник в сознании Сэма совершенно непрофессиональный вопрос; ему едва удалось подавить жгучее желание озвучить его.

– О'кэй, тогда я расскажу вам, как я обычно работаю с архитектором. Мы работаем в очень тесном контакте, каждый из нас привносит в проект дух сотрудничества и, конечно, свою энергию и опыт.

По расположенным по всему офису кипам чертежей Сэм понял, что Мейлин Гуань – неутомимый работник, а по тому, как страстно прореагировала она на его предположение, что «Нефритовый дворец» для нее – всего лишь забава, он понял, что для нее этот проект тоже много значит. Однако этого в данный момент слишком мало.

– Да, у меня мало опыта, – спокойно согласилась Мейлин. – Но перед отъездом из Лондона я показала свои чертежи нескольким опытнейшим архитекторам и инженерам.

Сэм скептически изогнул бровь.

– И вы запомнили все, что они сказали?

Она имела право ощетиниться, но все-таки спокойно ответила:

– Я записала все их точки зрения.

– Я бы хотел посмотреть все это.

Мейлин повернулась к бюро, достала папку и протянула Сэму.

– Я хотела перепечатать свои записи, но не успела.

Сэм открыл папку и пробежался глазами по верхнему листу. У нее был крупный, простой и очень разборчивый почерк, а ее заметки говорили о том, что она отлично поняла, в чем будут заключаться основные инженерные проблемы с возведением «Нефритового дворца». Это произвело на него сильное впечатление.

– Вы не возражаете, если я прямо сейчас просмотрю эти заметки?

– Разумеется, пожалуйста… Я… если что-нибудь будет непонятно… неразборчиво…

Сэм улыбнулся.

– Не волнуйтесь, я не постесняюсь задать вопрос. А пока можете пригласить назад остальных, я не хочу мешать вашей работе, а мне они не помешают.

– Остальных?

– Ну, ваших помощников, кто помогал вам чертить. – Можно было и не пояснять, так как после его фразы в комнате повисло какое-то неловкое молчание, и Сэму показалось, что она стала вдруг ужасно ранима, захотелось защитить ее. Пришлось развить свою мысль, и он с неожиданной мягкостью сказал:

– В этом офисе стоят три компьютера, Мейлин.

– Я работаю на всех трех одна.

– И вам никто не помогает?

Мейлин слегка пожала плечами.

– Несколько местных фирм предлагали свои услуги, но пока я думаю, что справлюсь сама.

– Хотите сигарету?

Этот вопрос Сэма прервал сосредоточенное молчание, воцарившееся в комнате на час, пока он изучал ее подробные заметки к архитектурному проекту, а она работала на одном из трех своих компьютеров.

«Отлично, – подумала Мейлин, услышав его вопрос, – наконец-то он ведет себя так, как ему положено. Герой «Мальборо». Вот теперь, пожалуй, она может ощутить к нему легкое презрение и подавить то впечатление, которое он на нее произвел.

Повернувшись к нему, Мейлин ответила:

– Нет.

Затем, мило улыбнувшись, добавила:

– Спасибо.

– Вы не будете возражать, если я закурю?

Ее улыбка осталась такой же милой, а тон голоса таким же мягким, когда она ответила:

– Буду.

Теперь у нее будет моральное преимущество, подумала она, ожидая, что он все-таки закурит, несмотря на ее возражение, проявит наконец свою «ковбойскую» сущность. Но ожидая свой неминуемый триумф, в глубине души она не хотела расставаться с чудесным и одновременно опасным чувством, которое пробуждал в ней этот мужчина.

Расставаться не пришлось – Сэм Каултер снова надул ее. Пожав плечами, он снова уткнулся в ее заметки, так и не достав сигареты.

Час, оставшийся до ленча, они провели в полном молчании.

– Я бы хотел осмотреть строительную площадку с вами вместе, Мейлин.

– Разумеется.

– Давайте завтра днем, скажем, в три? Мейлин взглянула в свой ежедневник.

– Три годится. Джеймс тоже будет?

В его завораживающих голубых глазах промелькнула усмешка, вызванная столь очевидной боязнью остаться с ним наедине.

– С какой стати?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«Нефритовый дворец»

Солсбери-роуд, полуостров Цзюлун

Вторник, 10 июня 1993 г.

Подходя к трейлеру, служившему Сэму походным офисом, Мейлин ощущала сложную смесь раздражения и страха.

Раздражение было вполне оправдано. Она знала, что Сэм с Джеймсом уже обошли строительную площадку, но ей все-таки хотелось польстить себе предположением, что Сэму важно знать и ее мнение. В действительности она знала, что это не так – просто он хочет продолжать отпускать свои презрительные замечания о ее неопытности.

Мейлин почувствовала, что какая-то не поддающаяся контролю частичка ее души хотела снова увидеть его, снова испытать ласку этих темно-синих глаз, снова ощутить это чудесное тепло и странное блаженство, разливающиеся по телу, подаренные ей этими глазами.

Дверь трейлера была раскрыта настежь, поэтому Мейлин вошла в него без стука и сразу наткнулась на стройную фигуру ковбоя. На нем не было шляпы – ее нигде не было видно; ворот джинсовой рубашки был расстегнут, а не наглухо закрыт узлом галстука на резинке, овальная пряжка пояса была бронзовой, а не серебряной, и камней на ней никаких не было. Зато джинсы действительно были поношены, а опустив глаза, она наткнулась на пару сильно стоптанных высоких ботинок.

Сэм смотрел в окно на залив Виктории. Он стоял совершенно неподвижно, и казалось, что его гордое и мужественное лицо высечено из камня. Он олицетворял собой одновременно самонадеянность и одиночество; это был мужчина, интересующийся только своими лошадьми, сигаретами и ранчо… как раз такой человек вполне способен бросить дочь и даже не оглянуться.

Мужчина, не заслуживающий ничего, кроме презрения.

Прежде чем поздороваться, Мейлин сделала глубокий вдох, и в ее легкие ворвался воздух, смешанный с дымом его сигареты.

– Мамочки, не растите ковбоев!

Сэм как раз думал о ней, мечтал о ней, и поэтому он услышал в ее фольклорном приветствии не презрение, а какую-то нежность. И только повернувшись к ней, он понял, что это было вовсе не дружеское подтрунивание.

Он улыбнулся, жалея, что не захватил с собой стетсона, который был бы сейчас как раз к месту и ко времени, и, растягивая по-южному слова, ответил:

– О, как-па-живаете, мисс Мейлин, мэм. Чертовски отличный день, так ведь оно?