День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— На этих работать? Подстилкой американской?!

— В нашей стране никто кроме нас не наведет порядок, — вдруг произнес Николай Фалев. — Если американцы нам помогут — хорошо. Пока мы слабы, у нас нет ничего и никого, а простые граждане хотят чувствовать себя в безопасности. Никто нам не поможет, кроме нас самих!

Американский генерал умолк, позволяя собравшимся поделиться впечатлениями, выговориться, свыкнуться хоть немного со своим новым статусом. Но постепенно все разговоры сошли на нет, и взгляды полутора десятков солидных мужчин обратились к одному, сидевшему чуть в стороне, словно отгородившись от прочих невидимой, но прочной, почти нерушимой стеной. Все ждали, что скажет новый глава правительства, ждали, что скажет Валерий Лыков.

Отставной министр обороны громоздился за столом этаким мрачным, раньше времени поднятым с зимней спячки медведем. Он выглядел постаревшим, осунувшимся, за все время не произнес ни слова, не взглянул на своих соседей, иначе, как исподлобья. Уставившись прямо перед собой, уткнувшись взглядом в крышку стола, Лыков, в отличие от всех прочих, явившийся в Кремль в военной форме — даже Фалев сменил мундир на гражданский костюм — со всеми медалями, орденами и памятными знаками.

Почувствовав, что разговоры вокруг утихли, ощутив на себе множество взглядов, Валерий Лыков вздрогнул, вскинув голову и обведя зал хмурым взглядом из-под тяжелых бровей. Упершись в столешницу тяжелыми кулаками, отставной маршал, продолжавший носить расшитые золотом погоны, неуклюже поднялся, выпрямившись во весь рост, помолчал еще несколько секунд под одобряющим взглядом генерала Камински, чуть отступившего в сторону, как бы устраняясь от происходящего, и, наконец, заговорил.

— Господа, для меня предложение американцев стало такой же неожиданностью, как и для всех вас, — произнес, растягивая слова, маршал Лыков, скалой нависая над членами вновь созданного правительства, многие из которых еще не прочувствовали свалившееся на их плечи бремя власти. — Никто не спрашивал нашего согласия, и, я полагаю, любой из вас вправе ответить отказом, если по каким-то причинам не готов сотрудничать с американскими властями, с их командованием. Это ваше решение, ни я, и никто не могут вас заставить, принудить к чему-либо. Про себя скажу сразу — я принимаю это предложение и готов работать плечом к плечу с американцами, с кем угодно, лишь бы сохранить свою страну. Россия должна жить!

От мощной фигуры бывшего министра обороны исходили волны силы и спокойствия. За ним не было ничего, кроме слов, кроме воли и готовности действовать, не было готовых к бою дивизий, мощи великой державы. Но каждое его слово звучало как приказ для тех, кто собрался за одним столом.

— Многие из вас знакомы, кто-то встретился здесь впервые, но это не важно. Нам предстоит стать единым целым, понимать друг друга с полуслова, если мы хотим, чтобы Россия, страна, в которой мы родились, не стала прошлым. Я не буду благодарить наших американских друзей за оказанную честь, ведь это — не привилегия, а тяжкое бремя. Я просто готов сделать все, чтобы сохранить свою родину, не дать ей скатиться в пучину хаоса, подарить ей еще один шанс. И я призываю тех, кто называет себя патриотами России, действовать, не считаясь ни с чем. Война, пусть и длилась недолго, не прошла без следа, но мы построим новый мир, лучше, чем тот, который потеряли!

Этот большой и сильный человек верил в то, что говорил, и смог заразить этой верой всех остальных. Его слушали, впитывая каждое слово, и даже командующий американской пехотной дивизией — Мэтью Камински понимал Лыкова без переводчика — смотрел на отставного маршала с одобрением. Не он выбирал кандидата на место главы временного правительства, но теперь генерал был готов согласиться с выбором. Этот человек готов работать, он будет работать, и остается надеяться, что он поймет — без поддержки Вашингтона невозможно восстановить и поддерживать порядок в стране.

— Необходимо сформировать органы охраны правопорядка, — принялся деловито излагать свой план Валерий Лыков, словно бы заранее готовившийся к этому выступлению. — Последним решением Аркадия Самойлова, как главы государства, было расформирование армии и правоохранительных органов. Сейчас безопасность граждан обеспечивает милиция, действующая по своей инициативе, а также стихийно формирующиеся народные дружины — те же милиционеры и военнослужащие. Они охраняют порядок в отдельных городах и никому не подчиняются. Нужно немедленно создать силы внутренней безопасности с централизованным управлением. Кроме того, следует буквально сейчас начать обсуждение вопроса о статусе американских войск, дислоцированных на территории России, если необходимо — разграничить зоны ответственности. Это наша земля, наша страна, и обеспечить ее безопасность, защитить жизнь каждого ее гражданина можем только мы с вами. И общими усилиями мы сделаем это!

Маршал Лыков умолк, переводя дух, обхватил широкой ладонью запотевший стакан с ледяной «минералкой», и Николай Фалев, воспользовавшись паузой, задал вопрос, который волновал многих:

— Какова судьба Аркадий Самойлова? Где он? Что его ждет?

Лыков замялся — он знал не больше, чем все остальные, только слухи, которые могли равно оказаться стопроцентной правдой, или же досужими домыслами а то и вовсе чьей-нибудь провокацией. Но вместо российского маршала ответил американский генерал.

— Аркадий Самойлов находится здесь, во Внуково, на военной базе Армии США, — сообщил Мэтью Камински, как и прежде, через переводчика, бесстрастно повторявшего по-русски произнесенные на английском фразы. — Он будет предан суду по обвинению в государственном перевороте и, возможно, убийстве президента Швецова.

— Самойлова должны судить не американцы, — взвился вдруг Лыков. — Он совершил преступление — если совершил! — против российской Конституции. Поэтому судить его должны в российском суде!

— Как только вы сформируете дееспособные органы власти, восстановите работоспособность судебной системы, Аркадий Самойлов будет немедленно передан российской стороне. Это ваши внутренние дела, Соединенные Штаты не намерены вмешиваться в них больше, чем это необходимо для обеспечения нашей национальной безопасности. И мы готовы к диалогу с вами, готовы начать его немедленно.

Неожиданно проявивший покладистость генерал Камински снова привлек внимание присутствующих, и его речь оказалась даже более захватывающей, чем планы Валерия Лыкова, за которым пока, в этот день и час, реальной силы попросту не было.

— Не может быть и речи об оккупации России американскими войсками, это попросту исключено, — продолжил удивлять командующий Десятой легкой пехотной дивизией. — Американские солдаты покинут русскую землю, как только вы сами сможете поддерживать порядок в своей стране. А до этого наши контингенты останутся для охраны армейских арсеналов, особенно — оружия массового уничтожения, в получении которого заинтересованы слишком многие силы в нашем неспокойном мире. Мы будем оказывать вам всю необходимую поддержку, вплоть до обучения и оснащения вновь создаваемых подразделений охраны правопорядка. Россия была и должна остаться единым государством с сильной властью и действующими законами.