Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

голов, некий прообраз гильотины, который сам Петр называл «мамурою». Ромодановский отвечал: «Писал Ты, господине, ко мне в своем письме, чтоб к тебе отписать, которая от тебя прислана мамура ко мне Московским людем недобрым в подарки, и тою мамурою учинен опыт над крестьянином Покровского села, что прежь сего бывало Рупцово, отсечена голова за то, что он зарезал посацкого человека; пытан трожды и в том винился, что зарезал с умыслу. Другова человека своего, Сидорку серебряника, который был в Московском разбое с Ваською Зверевым, тою ж мамурою указ учинен. А еще многие такие ж той мамуре подлежат, только еще указ не учинен, и к сей почте к ведомости не поспело. Буду о том к тебе впредь писать К. Ф. Р.».

Жестокость Ромодановского легендарна. Историк XIX в. Дмитрий Николаевич Бантыш-Каменский писал о нем: «Князь Федор Юрьевич Ромодановский был человек нрава жестокого, не знал, как милуют. Вид его, взор, голос вселял в других ужас. Воров Ромодановский вешал за ребра». Но насколько эта жестокость казалась аномальной его современникам?

Ф.Ю. Ромодановский

Федор Юрьевич начинал службу еще при царе Алексее, также он принадлежал к старинному боярскому роду, входившему в «Бархатную книгу», состоял в родстве с Рюриковичами. Отец Федора Юрьевича — Юрий Иванович пользовался неограниченным доверием Царя Алексея Михайловича и был его любимцем и другом. Когда в 1672 г. праздновалось рождение Петра Алексеевича, то в числе десяти дворян, приглашенных к «родинному столу», в Грановитой палате оказался и Федор Юрьевич, ему пожаловали звание стольника, в 1678 г. — первый воевода, храбро воевал с турками, где зарекомендовал себя хорошим командиром.

О доверии к Ромодановскому юного Петра лучше всего говорит тот факт, что именно ему молодой царь доверил охрану царевны Софьи после подавления стрелецкого бунта. А о том, что Петр относился к Ромодановскому дружески, свидетельствует его обращение в письмазх: «Siir, Min Her Kenich, Ваше Пресветлейшество, Ваше Величество…» А подписывал их Петр так: «Засим отдаюсь в покров щедрот Ваших, всегдашний раб пресветлейшего Вашего Величества бомбардир Piter», «Его Пресветлейшества, генералиссимуса князя Федора Юрьевича бомбардир», «under Knech Piter», «Aldach Iv Knecht», «холоп Ваш Kaptein Piter».

Разумеется, шутки подобного рода Петр мог позволить себе лишь с тем, кто не злоупотребит его доверием. И действительно — Ромодановский в ответных письмах никогда не позволял себе лишнего, писал исключительно по делу, и лишь изредка отвечал шуткой на шутку, заканчивая письмо словами: «Последней пьяной Фетка Чемоданов, воспоминая Вас за пипкою, челом бьет», или делая, выговор «капитану Питеру» за то, что тот поздравил его с праздником Пасхи заодно с другими. Петр немедленно отвечал: «Изволишь писать про вину мою, что я ваши государские лица вместе написал с иными, и в том прошу прощения, потому что корабельщики, наши братья, в чинах неискусны».

Петр присвоил Ромодановскому звание адмирала, тот и здесь показал себя человеком «зело смелый к войне, а паче к водяному пути» — именно так отозвался о нем царь.

Ромодановский входил в Московский совет, которому Петр поручил управление страной в 1697 г., уезжая с Великим посольством в европейское турне, также он назначается Наместником в Москве.

Федору Юрьевичу довелось усмирять стрелецкий бунт. В письмах из Амстердама Петр упрекал Ромодановского в излишней мягкости, писал ему: «Зело радуемся; только зело мне печально и досадно на тебя, для чего ты сего дела в розыск не вступил — Бог тебя судит!.. Я не знаю, откуда на вас такой страх бабий. Мало ль живет, что почты пропадают? А ce в ту пору была и половодь. Неколи ничего делать с такою трусостью! — Но тут же оговаривался: — Пожалуй, не осердись: воистинно от болезни сердца писал».

Петр, отказавшись от поездки в Венецию, спешил в Москву, а Ромодановский по его приказу начал «розыск», т. е. дознание и казни. Автор статьи, посвященной Ромодановскому в «Русском биографическом словаре» Половцова, А. Петров пишет: «Князь Федор Юрьевич превосходил других свирепостью розыска в такой же степени, как и был вообще суровее прочих: в изыскании истины он был упрям и строг даже до бесчеловечия. Во время казней Ромодановский собственноручно одним и тем же лезвием отсек 4 стрельцам головы».

Вскоре Ромодановский становится главой Преображенского приказа, ведавшего вначале делами, как политическими, так и полицейскими, но позже сосредоточившимся на разыскании крамолы. Указом 1702 г. Петр повелевал присылать на дознание Ромодановскому всех людей, желавших донести о «Государевом слове и деле».

Преображенский приказ, изначально созданный как канцелярия государя для управления Преображенским и Семеновским полками, получил гораздо более широкие полномочия. С 1697 г. его чиновники получили исключительное право следствия и суда по политическим преступлениям. Позже, в 1718 г., в Петербурге организована Тайная канцелярия, стоявшая выше всех государственных учреждений, кроме Императорского кабинета и Сената.

Петр верил Ромодановскому безоговорочно и прощал ему приверженность к старым московским боярским обычаям, от которых Федор Юрьевич не спешил отказаться, хотя и подтрунивал над ними, в свою очередь, угождая нраву Петра. Так известно, что в 1702 г., на еще одной шутовской свадьбе, на этот раз — шута Шанского, Ромодановский был одет московским царем и исполнял свою роль с подобающей важностью.

Умер князь Федор Юрьевич Ромодановский в преклонном возрасте, 17 сентября 1717 г., место его погребения неизвестно.

Яков Федорович Долгорукий — совсем иного склада, еще один из «пестунов» Петра, знавших его с детства.

И был от буйного стрельца

Пред ним отличен Долгорукий…

Долгорукие, или Долгоруковы, — фамилия древняя и славная. Долгорукие состояли в родстве с Романовыми, их семейство занимало почетное место в Бархатной книге — родословной книге наиболее знатных боярских и дворянских фамилий царской России, которая велась с 1687 г.

Долгорукий родился в 1639 г. и старше Петра более чем на 30 лет. Свою службу Яков Федорович начал при царе Алексее Михайловиче. На свадьбе царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной в числе поезжан в 1672 г. пожалован стряпчим, а через три года назначен комнатным стольником при Петре I.

Далее служил воеводой под Казанью, а после смерти Федора Михайловича во время восстания стрельцов остался верным Петру. В 1687 г. князья Долгорукий и Мышецкий отправлены советом при царевне Софье послами во Францию и Испанию искать союзников в планируемой войне с Турцией. Миссия оказалась нелегкой, и поведение князя в ней как нельзя лучше показывает, за что ценил его позже Петр.

Я.Ф. Долгорукий