Чужая - Александр Сухов

К счастью, никаких неожиданностей с нами более не случилось. Мы без приключений выбрались из метро. Спокойно протопали мимо недавно отреставрированного и вознесенного на новый постамент знаменитого монумента работы Веры Мухиной. Без эксцессов миновали главный вход в выставочный комплекс.

Все это время мы не проронили ни слова. О чем думал Квагш, мне неизвестно. Моя же голова была занята анализом последних событий.

По натуре я педант, всегда стараюсь содержать в порядке и вещи, и мысли. Может быть, именно по этой причине до сих пор так ни разу и не был женат. Вообще-то я никогда не причислял себя к славной когорте убежденных холостяков, женского пола не чурался и не чураюсь. Пару раз даже подумывал сделать предложение руки и сердца, но как-то не сложилось. Одна кандидатка на роль моей супруги ушла к более успешному и состоятельному, вторая – принялась искоренять мои "недостатки" с такой энергией, что в один прекрасный момент мне пришлось самому расстаться с ней. После столь неудачных экспериментов матримониального свойства я начал внимательнее присматриваться к женщинам и в конечном итоге обнаруживал какой-нибудь поначалу скрытый от глаз изъян. Так и дожил до сорока двух лет в поисках идеала.

Откровенно говоря, в данный момент моя голова была занята не умозрительными построениями идеального женского образа, а несколько иными, более приземленными вещами. Я не сомневался в том, что вчерашняя пьянка в компании неведомого мне человека (человека ли?) и странные события сегодняшнего утра суть звенья одной цепи. Ясен пень, меня пытаются устранить, но как-то уж очень топорно, неуклюже. Не проще было бы вместо гипноизлучателя шарахнуть по моей машине из ручного противотанкового гранатомета? Также непонятно, для чего приходил ко мне сегодня ликан и сулил златые горы, если прошлым вечером мог преспокойно открутить мне голову и вдоволь насладиться горячей кровушкой и вкусным мясом? И что это, в конце концов, за покушение в метро? Видимость одна, а не покушение. Короче, если бы очень хотели, непременно устранили бы. А если не устранили, значит, не очень-то хотели, скорее всего, попросту запугивали.

Да и сам Хорос хорош – навел тень на плетень, спихнул всё на наши с Квагшем хилые плечи, вместо того чтобы привлечь к операции лучшие силы "Линии", а сам удалился в сторонку. Тоже мне полубожественная сущность, Понтий Пилат доморощенный – типа, пардон, я умываю руки. Миру грозит опасность, а он, видите ли, ограничен какими-то маловразумительными табу. Хотя бы к тем же Инквизиторам Лагора обратился. Уж эти решили бы проблему намного эффективнее и быстрее, нежели вся земная служба "Линии".

Нет, что-то в этой головоломке не очень срастается. Похоже, Главный Хранитель чего-то недоговаривает, иначе говоря, либо пытается использовать меня и Квагша в какой-то известной одному ему игре в качестве разменной фигуры, либо держит за туза в рукаве. От Экселенце всякого можно ожидать.

Вообще-то сейчас я мысленно грешил на Главного Хранителя. Оснований подозревать Хороса в чем-то неблаговидном у меня не было. Этот своих не сдает и на моей памяти еще ни разу никого специально не подставил. Были, конечно, провалы операций, даже с фатальным исходом, но чаще всего из-за глупости или самонадеянности (что, по большому счету, эквивалент все той же глупости) самих исполнителей. В таком случае, для чего весь этот маловразумительный кордебалет со стрельбой из гипноизлучателя, невнятными угрозами, коварными толчками в спину и грандиозной пьянкой неведомо с кем?

Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, я поделился означенными соображениями со стажером. Неисправимый прагматик Квагш лишь пожал плечами и сказал:

– Не бери в голову, Федор, начальству виднее. Мы с тобой существа подчиненные, что прикажут, то и должны делать.

– Ага, не бери в голову? – возмутился я. – А если прикажут коня на скаку остановить или в горящую избу без спецсредств войти? Нет, я не русская баба, я всего лишь русский мужик и на такие подвиги не способен.

– Не волнуйся, Федор, начальству наш внутренний потенциал известен лучше, чем даже нам самим, на то оно и начальство, поэтому, вопреки твоему излюбленному выражению, прыгать выше задницы нас с тобой никто не может заставить. И если нам поручили задание, прежде всего следует исходить из того, что оно нам по силам.

– Мне бы твой оптимизм, – недовольно проворчал я. Вообще-то я ничуть не обижался на товарища, более того, в его словах присутствовала изрядная толика здравого смысла. Конечно, обладая всей полнотой информации, Хоросу проще, фигурально выражаясь, двигать фигуры на шахматной доске, но поставьте себя на место какой-нибудь пешки, чье поле обзора крайне ограничено, и вам станет понятно мое состояние. – Ладно, Квагш, с божьей помощью как-нибудь прорвемся.

Куда прорвемся и для чего, я не пояснил – мой друг из Большого Топкого Болота достаточно времени провел в нашем мире, чтобы научиться разбираться в определенной специфике некоторых особенностей "великого и могучего". К тому же мы уже подошли к входу в павильон "Космос", который также известен как павильон? 32.

После нещадной уличной жары было приятно оказаться в тени огромного арочного зала с застекленной крышей. Этот павильон был построен в конце тридцатых годов в качестве очередной политической фиги загнивающему капитализму. Двадцать лет назад это место полностью соответствовало своему названию. Здесь были и луноход, и скафандр Гагарина и макеты спутников Земли, спускаемых аппаратов, и множество фотографий. Постепенно все это куда-то подевалось, и в наше прагматичное время, в полном соответствии с расхожей пословицей насчет не терпящего пустоты свята места, здесь появились шумные торговцы семенами, рассадой, саженцами деревьев и кустарников и конечно же шаурмой и беляшами, куда же без пищи-то плотской?

Не обращая внимания на бурно обсуждающих очередную бесконечную "Санта-Барбару" торговок и хмурых кавказских джигитов, хлопочущих над своими грилями, мы проследовали в самый конец павильона. Затем как ни в чем не бывало прошмыгнули в одно из подсобных помещений с табличкой на двери: "Посторонним вход воспрещен!" Предупреждение, на мой взгляд, избыточное – никого из посторонних дверь все равно бы не пропустила, более того, для непосвященных ее попросту не существовало, поскольку вход, на всякий случай, был защищен мощным заклинанием отвода глаз. Чтобы увидеть дверь и проникнуть внутрь, необходимо обладать специальным допуском. Я и мой спутник такими допусками обладали. Даже для каждого сотрудника "Линии" дверь не только выглядела по-разному, но и работала в своем особом режиме. Насколько мне известно, Чигур и Хорос через свою моментально попадают в приемную. Мне и Квагшу для окончательной идентификации наших личностей предстояло пройти так называемое Чистилище.