Дьявольский кредит - Алексей Алимов

При осмотре пленных, от северянина не укрылись свежие синяки, ссадины, кровоподтёки и некоторая припухлость их лиц, очевидно последствия допроса. О, так с ними ещё мягко обращались!

- Итак, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, - Начал новоявленный дознаватель свой монолог цитатой из старого советского фильма. Продолжил он уже своими словами, прохаживаясь взад-вперёд вдоль камер, сложив руки на груди. - Я обещал вам сохранить жизни в случае добровольной сдачи в плен. И в свете недавно открывшихся обстоятельств, я уже жалею о подобном решении. Впрочем, я буду верен слову, пусть даже данному отребью вроде вас троих. - Он поочерёдно указал на каждого пленного пальцем. - Однако, я не обещал, что ваши бывшие наниматели вас не убьют. И я и вы знаем, что сегодня ночью они собираются проникнуть в город. Как вы думаете, что они с вами сделают после всего, что вы нам поведали? И только от того, насколько вы будете искренними и проникновенными, отвечая на мои вопросы, зависит то, устроим ли мы на них здесь засаду, позволяя вам уцелеть, или наоборот уберём охрану, позволив им спокойно вас вырезать, как свиней. - Весь свой монолог он краем глаза отслеживал реакции заключённых, которые мало того, что находились в камерах, ещё и были пристёгнуты к стене оковами за руки и ноги. Если вначале они слушали в пол уха, то при последних двух фразах он увидел страх, поселившийся в глазах подчинённых, лидер же остался спокоен. Тогда он подлил масла в огонь: - Вижу, ребята, что ваш лидер считает себя особенным, что ему ничего не угрожает. Что ж, я обещал сохранить Вам жизни, но я ни слова не говорил про то, что вы останетесь здоровы, целы и невредимы. - С этими словами он поставил перед камерой командира столик, взятый из подсобки и начал молча и неспешно выкладывать инвентарь, делая вид, что пленные его пока не интересуют. Сначала на стол легла пара кинжалов, увидев которые лидер остался спокоен, затем арбалет с колчаном болтов, при виде которых вожак сглотнул, видимо вспомнив отдельные моменты недавней бойни перед поселением, далее на стол по одному перекочевали несколько гвоздей и гвоздодёр. При виде гвоздей казавшееся невозмутимым лицо главного приняло жалостливо-плаксивый вид, а по лицу обильно заструился пот. Последним на стол лёг ловким движением извлечённый из кобуры легендарный чёрный топор, которого троице пленных доселе видеть не доводилось. Хротгар опёрся руками на углы стола и, чуть наклонившись, повернул голову хищной улыбкой к главному и вперил в него взгляд безумного маньяка, искрившийся плотоядным блеском. Вот тут главарь окончательно сник, обмякнув в оковах и поднял сочащиеся страхом глаза на северянина. - Что Вы хотите знать? - бесцветным сломленным голосом начал он.

- Буквально полчаса назад я узнал, что Ваша гильдия похитила и удерживает в заложниках мать и сестру слуги леди Лионелл Курта, угрожая ему расправой над ними. - При этих словах гнев вновь пробудился в душе Северянина, глаза вспыхнули холодной яростью, а в голосе звучал металл. - Я хочу знать, где их удерживают, сколько там охраны, а также чья группа исполняла похищение, как их разыскать, а также кто конкретно угрожал этому пацану убить его сестру на глазах матери? - его изнутри колотило, он с трудом сдерживался, чтобы не порубить в фарш висящее перед ним тело.

- На все Ваши вопросы ответ один: похищение и вообще всё, что касалось Курта, было поручено двум группам под командованием Лелдона. У него платиновый перстень и ему подчиняются две тройки, у каждой свой командир. Одна тройка занималась похищением, транспортировкой и охраной заложников, у них Гарт за главного, вторая группа во главе с Картом прессовала слугу, следила, чтобы он не пропадал из поля зрения и не делал глупостей. Они же собирали с него информацию о передвижениях девки, а также были направлены в засаду на неё, к ним ещё перспективного новичка для надёжности отправили четвёртым. Когда же они не вышли на связь и от них целую ночь не было вестей, на рассвете отправили отряд из пяти групп, включая мою, в погоню, мы обнаружили тела группы Карта, брошенный лагерь со свежим, ещё дымящимся костром, чуть-чуть не успели, иначе бы сейчас я был по ту сторону решётки. - Безрадостно улыбнулся пленник, сразу поморщившись от боли в разбитой губе. Северянина же мысленно передёрнуло, когда он представил, как их берут ещё спящими. Да, впредь надо быть осторожнее с ночлегом. "Впрочем, больше дюжины конных, ломящихся сквозь лес, я бы услышал." - попытался он себя успокоить, правда, не особо успешно.

- Ну а дальше ты знаешь. Семью пацана, скорее всего, держат в лесной землянке посреди болота, что в пяти лигах к востоку от дороги, в лесу. Там по центру болота небольшой такой островок есть каменистый, заросший кустами по берегу, с северного края этого островка два крупных камня стоят по типу арки, там вход в землянку. Не факт, что держат именно там, но в столице провинции, откуда похитили, точно держать бы не стали, там слишком близко и с собаками по запаху можно отыскать, а этот секрет достаточно далеко, кроме того болотные пары сбивают нюх псинам, а островка того с берега болота не видно, да и гать не помечена, не зная не найдёшь. Там с западной стороны болота есть мёртвый дуб, почерневший от молнии, вот у него гать и начинается, дальше палкой прощупывай. Что же до заказчика, то здесь имени я не знаю, да и вообще вряд ли кто-то знает. В ночной гильдии знаешь только своего непосредственного начальника, ну или других равных ему, если вместе ходили на дело. Да и то тех в лицо только. Однако, говорили, что всю операцию касательно девки продумывал главный по провинции Лионелла.

Когда Хротгар вернулся к столику и начал потихоньку убирать инвентарь, пленные с облегчением выдохнули. Минуту спустя, когда он уже собрался уходить, в голове молнией сверкнула неожиданная идея... "А что, стоит попробовать, всё-таки в этом мире боги - не пустой звук." - Лицо северянина расплылось в предвкушающей улыбке. Он вышел, перекинулся парой слов со стражниками, после чего он вновь вернулся в закуток с камерами, но уже в сопровождении двоих хитро улыбающихся охранников.

- Открывайте! - Произнёс он с задором, а стражники чинно принялись отпирать засовы камер, все три скованных тела, как по команде, одновременно вздрогнули. - Итак, ребята, вы оказали мне посильную помощь, я хочу оказать вам ответную услугу: сейчас вы при свидетелях принесёте клятву жить благородно и больше не преступать закон, после чего я велю снять с вас оковы и можете быть свободны! С чистой совестью начнёте новую страницу своих жизней.

- Что, так прямо после клятвы и отпустите? - недоверчиво уставился на него главный.

- Да! - подтвердил возрождённый. Пленники вылупили на него свои глаза в немом удивлении, всё ещё не веря в своё счастье и наивность северянина, по прежнему находясь под впечатлением от инвентаря.

- Мы согласны! - Несколько секунд спустя хором выпалили они, словно боясь, что он передумает.

- Ну вот и отлично! - Произнёс он в ответ, поспешив сразу добавить, снимая с шеи цепочку с мьёльниром: - А чтобы у вас даже мысли не возникло нарушить клятву, произнося её, вы должны будете крепко сжимать в руке священный символ моего народа. Это мьёльнир, молот бога грома Тора, он будет ещё одним свидетелем вашего исправления. - Если бы им не мешали стены, пленные гильдейцы переглянулись бы, им всё меньше нравилось то, во что они вписались. - Ты, как самый главный, будешь первым, как твоё имя? - обратился северянин к главарю.

- Зирт... - Пару секунд помешкав неуверенно ответил главнюк.

- Повторяй за мной, Зирт, - произнёс с коварной улыбкой "освободитель", вкладывая оберег в ладонь лидера и крепко сжимая её в кулак своей рукой. В следующую секунду жертва начала визжать и извиваться - Да не дёргайся ты, это кара за совершённые тобой преступления, как только произнесёшь клятву, всё прекратится. Возьми себя в руки, будь мужчиной! Так, повторяй: Я, Зирт... признаю и раскаиваюсь... в совершённых мной преступлениях... Я клянусь перед Тором и присутствующими здесь людьми... впредь жить благородно и не преступать законов... как людских... так и божественных. - Продолжая истошно извиваться, периодически срываясь на визг, Зирт всё же повторял намеренно затянутый и сочиняемый Хротгаром на ходу текст. Когда он, наконец, закончил произносить текст клятвы, а северянин по одному разжал его пальцы, пригоревшие к оберегу, а затем отлепил амулет от ладони, Зирт уже даже не кричал и не извивался, находясь в полуобморочном состоянии.

Проведя тот же "ритуал" над остальными двумя пленными, "просветитель" заметил, что последний даже обмочил штаны. Полив их водой из ведра, чтобы пришли в себя, а заодно не воняли потом и мочой, когда три утомлённых безвольных взгляда сосредоточились на нём, он закончил речь:

- Клятва принесена и услышана, пусть знаки, оставшиеся на ваших ладонях, всю жизнь служат вам напоминанием о том, как тяжело искупить содеянное. Всё, теперь вы свободны! Ребята, отстегните их.