Не рычите, маэстро, или счастье для Льва (СИ) - Тур Тереза

Ирина глянула на него как-то диковато.

- Что? – рассмеялся он, - представь, у меня есть права. И даже с собой. И я тоже автолюбитель со стажем.

- Да я не про то.

И Ира с сомнением покосилась сначала на свою машинку, потом – не Леву.

Он рассмеялся – настолько заразительно, что уже через мгновение ключи были у него, Сашу пересадили. Кресло водителя пришлось отодвинуть практически в упор к заднему сидению.

- Вперед! – скомандовал Лев. – А куда.

- Я покажу.

…

Лева смотрел на акулу. Акула смотрела на Леву. А Ирина и Саша с умилением наблюдали за ними обоими.

- Слушайте, - не отрывая взора от подводного хищника, которого кормил водолаз. – А почему она не носится по аквариуму? Почему она такая ленивая. Смотри, ей брюхо чешут. Она же должна быстро плавать, чтобы не умереть. Я где-то читал, что жабры таким образом у них устроены, что кислород поступает только в движении.

- Так она и плавает, - с удивлением посмотрел на Льва Саша. – Только никуда не спешит.

- А что? Так можно?

Музыкант настолько изумился, что мама и сын переглянулись: а он точно сейчас об акуле?

Посещение океанариума однозначно удалось. Сначала Лева и Саша долго стояли у небольшого аквариума с совершенно прозрачными рыбками. Складывалось ощущение, что только скелетики и плавают. Энергично весьма. Рыбки эти были любимыми у сына. Он именно в них находил очарование и готов был зависнуть каждый раз надолго. Ирина обычно с удовольствием составляла сыну компанию, но сегодня уступила место Льву.

Не удержалась – и сделала несколько снимков на телефон. Рыбьи скелетики и две склоненные друг к другу головы с выражением одинакового восторга. Сияющие зеленые  глаза. Линии подбородков, губы. Скулы. Ох… Что-нибудь от нее в этом ребенке есть вообще? Будем считать, что рассудительность.

Как только они дошли до большого аквариума, где стояли амфитеатром скамейки, Лева уселся. И замер. Видимо, какой-то особенный дзен снизошел на него. Ирина и Саша, чтобы не мешать, обошли все. Покатались на дорожке вокруг аквариума и внутри него. Пофотографировались – в сто пятьсотый раз. Вернулись. И тут Лева наконец отмер.

- Какая прелесть! – совершенно по-мальчишески тряхнул он головой. – Как тут хорошо. Пойдемте к акуле поближе! А?!

И они все пошли любоваться на акулу поближе. Она же, пусть и небольшая, но роскошная. И такое блаженное выражение морды – прямо завидки берут. Что бы ни посмотреть на такую прелесть.

- Фотографии мне скинешь? – попросил вдруг Лева.

Ирина кивнула, покраснев, будто ее уличили в чем-то неприличном. У музыканта сверкнули глаза, он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Они разом вспомнили, что произошло на кухне, и отпрыгнули друг от друга под изумленный взгляд Саши.

Когда они подходили к месту, где припарковали машину, то Ирина поймала на себе странный взгляд. Увы, истолковать его превратно было сложно.

- Только попробуй сказать, что езжу на дровах.

На самом деле, собиралась сказать она это сердито. Потому что взгляды Леву были… оооо. Слишком левины и слишком выразительные. Но отчего-то получилось даже не насмешливо и не ехидно. А как-то с добродушным смешком. Хотя, пока музыкант был за рулем, его благодушия надолго не хватило. Слишком узенькие улочки, слишком нечищенные, слишком много снега. И обзор! Просто невозможный обзор.

- Просто у меня ноги к ушам прижимаются. И я нервничаю, - улыбнулся он.

Какой там нервничал. Да он готов был к вечеру пригнать Ирине что-то надежное, что не превратиться в труху при первом же столкновении. Из которого хоть что-то видно, а не нужно ездить по наитию. И как никогда он понимал Томбасова, который правдами и неправдами запретил Олесе садиться за руль. Любопытно, а как ему это удалось. Может, съездить, поговорить, попросить совета.

Но внимательно посмотрев на Ирину, он понял, что заведи он разговор о машине – куда-нибудь его да и отправят. И не факт, что подвезут.

- Маленький фольсфаген. Красненький жучок. Бензина ест мало, припарковать – не проблема. Что еще надо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- У вас тут ужасно ездить.

- Да ты что?

- Все лезут, никто никого не пропускает. Узкие улочки. И обзор у тебя. Извини – никакой.

- Ну, ты еще про женскую манеру езды скажи.

Лева поморщился. Некстати вспомнилась Дана. Вот с кем в плане подарков было легко. Как она их любила. И как умела принимать. Его вдруг передернуло.

- Поедем? – поинтересовалась она. Саша уже был на заднем сидении, пристегнут в автокресло. И посматривал на взрослых, словно пытаясь понять: ругаются они или нет. И если ругаются – что ему делать, чтобы остановить это безобразие.

- Куда мы сейчас? – Лева уже безропотно забрался на место водителя и попытался пристроить свои длинные ноги в машинку, явно для них не предназначенную.

- Пообедаем в детском кафе – там чудесная площадка. И домой.

Как ни странно, и в кафе они добрались без приключений. Должно быть, он начал привыкать к езде по северной столице. Но что ж они тут все лезут поперек друг друга, а?!

- Слушай, - вдруг спросила она, когда Саша поел и убежал на площадку к другим детям. – А как ты отдыхаешь?

- Я? Воду люблю. Океан особенно. Хотя Олеся нас как-то вытаскивала пару раз на озера. Ты знаешь, я уселся на берегу и смотрел на воду. Пока совсем не окоченел. Оторваться не мог.

- А… не знаю. Музеи, театры, кино?

- В кино сто лет не был. В музеях – на гастролях часто что-то показывают. Классно так получается. Театр, - он проговорил тихонько, как будто его могли подслушать, - не люблю. Фортепьянную музыку люблю слушать. Особенно родителей, когда они в страну приезжают. Жаль только, что их концерты успешнее идут за границей. И у нас они выступают не так часто, как хотелось бы.

- А вечерами, когда приходишь домой?

Лева посмотрел на нее с насмешкой:

- Если есть силы, я что-то наигрываю. Иногда пою.

- У тебя интересная жизнь, - с какой-то непонятной интонацией проговорила Ирина.

- А у тебя? – остановился он и посмотрел прямо в глаза.

- В сравнении с тобой – скучная. Работа, дом, Саша. Ученики по скайпу, вебинары.

- Книжка, - улыбнулся он, вспомнив, как взбесился, прочитав ее «Счастье для квартета».

- Книжка, - рассмеялась она, вспомнив о своем – положа руку на сердце – хулиганстве. Кстати, я пишу следующую.

- Снова о нас?

- Лев, - строго посмотрела на него Ирина. И он почувствовал себя нерадивым студентом. – Я не писала книги о вас. Правда.

- Да ты что!

- Прообразы – да. Вдохновлялась я тем, что вы напели за эти годы.

- Интонации, мимика, интервью, фанатские сайты.

- Не без этого. Но.

- Что «но»? – проворчал он. Вот ее это упрямство – вот прямо обидно, честное слово.

- Это не вы. Это то, какими вы кажетесь со стороны. Только взгляд. Мой личный взгляд.

- Знаешь, ты многое угадала.

Хотя их не было всего часов пять, дома многое изменилось.

Коридор был пуст, Ирины вещи переехали в комнату Саши, а рояль поменяли. Как и расположение детской.

- Молодые люди чудо как хороши в переговорах, - поприветствовала Иру и Леву Антонина Георгиевна. – И пусть карьера грузчиков у них явно не сложилась, я хочу сказать, может быть и зря, судя по тому, какие неприличные деньги с них взяли за срочность. Но договариваются они прекрасно. Будто у нас, на филологическом отделении риторике учились. Честное слово, я в восторге. Особенно, как рычит Сергей. И заметь. Ни одного бранного слова.

- Я старался, - рассмеялся бас, склонился над маленькой ручкой госпожи профессора и поцеловал кончики пальцев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ирине показалось – или ее несгибаемая бабушка расчувствовалась? Или… смутилась? Да нет, быть такого не может.

- Так что там, в конечном итоге, произошло с роялем? - спросил Лева.

- Ты не поверишь, - покачал головой Артур. – То, что ты не любишь больше всего.

- Просто комические куплеты, - закатил глаза Иван. – Приключение двух роялей в Петербурге.