Не рычите, маэстро, или счастье для Льва (СИ) - Тур Тереза

- Простите, - осторожно проговорила Ирина, - какой шанс. Дополнительная сессия закончилась еще в сентябре. Сейчас конец ноября. Ваша дочь отчислена. И я, кстати, не помню, чтобы она активно приходила на пересдачи.

Честно говоря, девицу эту она вообще не помнит. Конечно, память у нее на студентов послабее, чем у бабули. Та вообще помнит всё и всех, но…

- Но девочка просто не знала, что надо прийти! Вы ей не объяснили, насколько все серьезно.

- Послушайте, это университет, в конце концов. Может быть, ваша девочка просто не хотела знать?

- Что вы такое говорите. Я буду жаловаться.

Ирина только головой покачала. Жаловаться. Снова. В добрый путь.

- Ирочка, - беззвучно кричала из-за спины заполошной мамаши лаборантка их кафедры, делала большие и страшные глаза и всем своим видом изображала, что нужно куда-то бежать со страшной скоростью.

- Простите, мне надо идти.

Она обогнула женщину и направилась к лаборантке, хотя больше всего хотелось удрать, запереться в кабинете. А еще лучше – забаррикадироваться. И просто пережить этот понедельник.

С тяжелым вздохом посмотрела на Олечку.

- Новый год! – торжественно объявила та.

- Зима близко. И?

- Номер художественной самодеятельности.

- Слушайте. Китаисты на новый год традиционно поют «Катюшу». И все на этом. Вот что в этом году-то не так?

- Новый декан. Он сказал, что не хочет слышать «Расцветали яблони и груши». У него – аллергия.

- Весь Китай в караоке хочет. А этот – нет, - проворчала Ирина. – Вот с чего?

- Может, с того, что он из Китая только что вернулся.

Ирина только тяжело вздохнула.

- Ириночка Ильинична. Ну, вы самая молодая! Самая креативная! Ну, придумайте что-нибудь, а?

- «В лесу родилась елочка».

Лаборантка посмотрела на нее с укором.

- «Напилася я пьяна, не дойду я до дома»?

Тяжкий вздох.

- «Щелкунчика» спеть? Танцевать я так не станцую. Столько мы не выпьем.

- Времени у нас – до среды. Там заседание кафедры. Будем программу составлять.

- Надеюсь, учебную.

- Нет. Празднования нового года. И новый декан попросил подойти к вопросу ответственно.

- Тьфу.

- Да. И на нас снова написали жалобу.

- Теперь что?

- Нашим студентами не интересно.

- Значит, будут на экзаменах петь «Щелкунчика». На китайском. Только сначала напишут стихотворный текст. Ударим нашим креативом по их разгильдяйству.

Ладно. Надо просто доработать последнюю пару. И домой. А по поводу песнопений и номеров самодеятельности – можно будет посоветоваться с Левой. Она даже негромко рассмеялась. «Посоветоваться с Левой». Что-то странное происходит в ее жизни. Заставляющее глупо улыбаться.

До конца пары оставалось минут тридцать – группа тупила, пришла не то, чтобы подготовленная. И ковырялась в иероглифах с весьма заметным отвращением. Вот спрашивается – зачем тогда вообще заниматься китаистикой, если от этого не получать удовольствия? Зачем вообще учиться, если тебя от этого не прет. Не понятно.

Звонок. Незнакомый номер. Ирина пожала плечами и отбила. Сначала закончила занятие. Перезвонила.

- Мы вас уже полчаса как ждем! – возмущенно сказали ей. – И дома никого нет!

- Дома собака, - ответила она. И тут же почувствовала себя дура дурой. Да что ж за день такой, а?

- Собака может нам дверь открыть?

- Не думаю. А вы вообще кто?

- Доставка из магазина музыкальных товаров.

- И что вы хотите, уважаемый?

- Вы заказывали рояль?

- Что?

Похоже, сегодняшний день по абсурдистике переплюнет все остальные. Ирина даже присела. И уставилась в окно, раздираемая острым желанием просто кричать матом. Вот что за… Вот как же, а…

- Ну что же вы, - укорили ее. – Мы на такой погоде на улице такой инструмент держим. «Стенвей» все-таки. Концертный.

«Гамлет за сценой. «Мать. Мать. Мать». Перевод Михаила Лозинского». - Отчего-то всплыло в голове.

- Вы – Королева Ирина Ильинична? – продолжали допытываться до нее.

- Да.

- И живете по Глухой Зеленина.

- Да.

- Тогда что вы…

Несколько тяжелых вздохов, словно там, около ее подъезда кто-то давил в себе что-то неприличное, что рвалось из глубин души.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Подъезжайте, пожалуйста, мы занесем рояль. А потом уже будете разбираться, откуда он взялся.

- Ну, положим, откуда он взялся, можно и догадаться, - рычала Ирина, пока сбегала по лестнице, на ходу натягивая пальто и одновременно пытаясь дозвониться до Льва, который – вот ведь странность какая! – не брал трубку.

- Абонент как обычно!!! И какой смысл в номере телефона с правильными цифрами, если результат все равно один и тот же!

Уже подъезжая к дому, пытаясь втиснуть машину, она задумалась. А куда ставить рояль?! Эта мысль настолько ее взбесила, что она чуть не въехала сразу в две машины, между которыми пыталась втиснуться.

- Ну, слава Богу, - поприветствовали ее грузчики. – А то мы ждем-ждем.

- Скажите, а можно отменить заказ?

- Эмммм. Ну…

Они обреченно зашуршали документами, бросая на нее полные укора и раздражения взгляды.

- Вот! – радостно затыкал пальцем в бумажку тот, что до этого говорил с ней по телефону. – Заказывали не вы? Оплачивали не вы?

- НЕТ! – рявкнула Ирина.

- Значит, отменить вы не можете. Можно, мы его уже занесем. А то холодно. И у нас еще другие заказы. А мы тут стоим.

- Заходите, - смирилась Ирина.

Ожидаемо рояль – здоровый такой – в комнату Саши не влез. Грузчики прошлись по дому. И – решили, что в спальню Ирины он вполне встанет. Ну, если вынести кучу всего ненужного, включая кровать, стол, огртехнику и даже шкафы с книгами.

Так что квартира обрела замысловатый вид – как после разгрома. В коридоре было не протиснуться, спать было не на чем – кровать стояла, прислоненная к стене. Матрац – отдельно. Письменный стол, комп, принтер…. Книги, шкаф…

- Ааааааааа!!!

- Погодите. Еще табурет.

- Какой.

- Кожаный. С регулируемой высотой и подставочкой под ноги.

Она просто кивнула, дождалась табурета. Доплатила – неприличную просто сумму – за вынос мебели из ее комнаты. Вынос ее мозга шел бонусом, дополнительным и бесплатным.

А теперь надо было бежать за Сашей в садик. Быстро. Потому что еще минут пятнадцать – и он закроется!

- Убью! Убью!!!

Лева позвонил глубокой ночью, когда она ворочалась на диване в кухне-столовой и никак не могла заснуть.

- Ооооооо, - сладострастно проговорила Ирина, накинула куртку на пижаму и прокралась на лестничную площадку. – Оооооо.

- Привет!

Лева был радостен и воодушевлен.

- Рояль уже доставили? Я попросил поторопиться.

- Лева…

- Те дрова, что у вас на кухне, надо выкинуть. Настройщика приличного я вызвал, мне телефон дали нормального.

- Лева.

- Табурет сразу надо отрегулировать, чтобы руки были под правильным углом к инструменту, переучивать очень тяжело. И смотреть, чтобы спина прямая.

Ирина зарычала.

- Я приеду на днях, не могу понять только, как выскочить, мы с самолета на самолет, из аэропорта в аэропорт.

- Слушай, - Ирина изо всех сил пыталась не сорваться на крик. – А хотя бы известить меня о том, что собираешься покупать рояль? Узнать, встанет ли он в квартиру? Трех с половиной метровый? Будет ли кто-то дома?

- Я дозвониться не мог. Но смски отправлял. Надеюсь, рояль поставили не на кухню?

- Нет. На кухне теперь я.

- А, вот и хорошо.

- Что?!!! Хорошо? Ну, хорошо.

Глава десятая

Женщины - страшные люди.

Они умеют есть соленые огурцы из банки. Без водки

(С) ВК

Семейное положение: ищу такого же психа для

неадекватного общения и сумасшедших поступков.

(С) оттуда же

Лева изливал свою тоску, свой гнев, свою ярость и свое непонимание ситуации на концертный рояль в репетиционном зале на базе и на уши сотоварищей. Олеся отпросилась в школе и приехала, потому что после разговора с Ириной, художественный руководитель квартета был просто не в себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})