Непристойная Блистательная Ложь (ЛП) - Кендалл Райан

— Так хорошо? — Мой голос выходит более хриплым, чем должен быть.

— Да, — выдыхает она.

Я провожу пальцами по изгибу ее спины, любуясь двумя ямочками на ее пояснице, чуть выше упругой, округлой задницы.

— Колтон, — выдыхает она, складывая губы в счастливую улыбку.

Должно быть, Марта сказала ей мое имя. И мне нравится то, как оно звучит на ее языке.

После растирания узлов, я легко массирую ее шею, зарываясь в волосы. Она была напряжена, когда я только начал, но теперь ее тело мягкое и расслабленное для меня.

— Значит ли это, что ты хорошо себя чувствуешь?

— М-м-м, — стонет она. Звук направляется прямо к моей эрекции, которая зверски изгибается в моих боксерах, будто напоминая мне о своем существовании. Похоже она собирается быть со мной на постоянной основе, пока Софи рядом.

Смотря вниз на ее кремовую кожу, и зная, что она обнажена до пояса, я с трудом могу сосредоточиться на своем занятии. Но я прилагаю огромные усилия, спускаясь ниже по ее спине, массируя ее поясницу. Те хриплые звуки, которые она издает, бл*дь, отвлекают, как и крошечные шорты, которые она носит, будто насмехаются надо мной. Я хочу перевернуть ее и протолкнуть пальцы внутрь, почувствовать насколько она тугая и горячая. Конечно, я не могу. Пока нет. Во-первых, если я завоюю ее доверие, секс будет гораздо лучше. По-крайней мере, так я себе говорю.

Глава 8

Софи 

Когда я заползаю, той ночью, в кровать рядом с Колтоном, я чувствую себя расслабленно и так, словно у меня нет костей. Мне никогда не приходило в голову, что за два дня моей новой жизни, я до сих пор буду девственницей со шкафом полным новых шмоток и вдобавок получу самый лучший массаж в своей жизни.

Я ложусь под простыни, благодарная, что они прохладные на моей разгоряченной коже. Ублажать его — чувствовать его тугие мышцы, вдыхать его мускусный запах, наблюдать как он срывается — я не могу отрицать, что это заводит. Он так по-мужски сдержан, мощное сочетание, которое поднимает даже мое собственное либидо и принимает во внимание.

Колтон вытягивается и одной рукой подтягивает меня ближе, располагая свое большое тело вокруг меня, как и накануне ночью. Я чувствую его вздох возле своего уха:

— Спокойной ночи, сладкая, — бормочет он, кажется, в полудреме.

Я знаю, что это очень странно и мне не стоит терять бдительность так быстро или легко, но я доверяю ему. Просто доверяю. Может из-за того, как он смотрит на меня или по той причине, что он не взял ничего, что не было его. Но в независимости от этого, чувство легкости, все же закралось в мою голову, позволяя мне расслабиться в его присутствии. Может это потому, что я знаю, что все могло сложиться намного хуже.

Боже, какая-то часть меня все еще не может поверить, что я довела тот аукцион до конца. Знаю, это сумасшествие, но обменять шесть месяцев своей жизни на шанс для жизни Бекки, которой она заслуживает, стоило того. Было бы глупо не сделать этого. И честно говоря, я никогда не была из тех девчонок, которые держались за свою девственность чисто из принципа. Просто у меня не было серьезного парня со всей этой семейной суматохой, а мне не хотелось отдавать ее кому попало. Я думаю, что все обернулось к лучшему, теперь этим человеком будет Колтон, который совсем не плох, он чертовски великолепен, к тому же в процессе я помогаю своей сестре.

Я почти засыпаю, мирно сосуществуя со своим выводом, когда внезапная мысль вырывает меня из моих спокойных мечтаний. Что, если все это… доброта, штучки без секса. Может, он пытается усыпить мою бдительность и заставить меня довериться ему, пока я полностью не подчинюсь. Тайна его прошлого все еще слишком тревожит меня. Есть еще Марта и Стелла, об отношениях, с которыми, я хочу выяснить. И не похоже, что он святой — уже дважды, с удовольствием, я падаю на колени, чтобы отсосать ему. Боже, он не прекрасный принц. Соберись, Софи. В конце концов, мне нужно оставаться на стороже намного дольше.

Осознавая все это и располагаясь в его объятиях, я немного отодвигаюсь и взбиваю подушку под головой, устраиваясь поудобнее. Я глубоко вздыхаю, чувствуя себя гораздо спокойнее, наконец обретая контроль. Я не позволю вовлечь себя в мир, который не могу видеть насквозь. Возможно, я и продала свое тело в сексуальное рабство, но мой ум, моя душа все еще принадлежат мне. Я все еще хочу быть Софи, когда все будет сказано и сделано. Если я хочу пережить эти полгода с ним, я должна помнить, что играю роль — жизнь в очень дорогой фантазии, которую создал он, ничего больше. Игнорируя боль, которая появилась между моими бедрами благодаря ему, я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться.

Физическая реакция моего тела и растущее влечение к нему, заставляют мою кровь стучать в ушах. Я не могу это контролировать, поэтому это смущает и волнует меня. Может причина в моем небольшом опыте, но реакция моего тела становится неожиданной и разочаровывающей, ведь он, похоже, не торопится что-то с этим сделать. Делить с ним кровать, одно из его желаний, которое заставляет меня желать его. Но сейчас, я крепко сжимаю бедра, молясь о скором сне.

Колтон 

Не нужно было сегодня вынуждать Софи становиться на колени. Все полученное удовольствие от этого омрачилось чувством вины, которое усиливалось с каждым часом. Я чувствовал себя тупицей.

Когда прошлой ночью она увернулась от моего прикосновения, это многое расставило на свои места. Я ни о чем не жалею и не занимаюсь самобичеванием, поэтому само собой, весь день раздражен и отвлекаюсь. Рявкаю приказы своему помощнику, короток с клиентами и пропускаю несколько своих встреч. Все из-за моего поганого настроения. Самое странное, что я не жалею, что купил ее. Если бы не я, этот мудак забрал бы ее к себе домой. И я даже знать ничего не хочу о тех ненормальных отношениях, которые запланировал этот ублюдок. Я подслушал его хвастовство, перед началом аукциона — о комнате с кнутами, тростями и наручниками. Такая мягкая и нежная девочка, как Софи не продержалась бы и ночи в его компании. Я хотя бы, мог утешаться тем, что не навредил ей. Пока нет.

Поскольку я передвигаюсь на собственных колесах по холмистой дороге, я вглядываюсь в солнце опускающееся в Тихий Океан. Это тот вид, от которого я никогда не устану, даже если этот дом омрачен воспоминаниями о моей самой большой ошибке сознательной жизни. Стелле.

Просто думая о ней на языке появляется неприятный привкус и я вынуждаю свои мысли вернуться обратно к ситуации с Софи. Наблюдая, как последний кусочек оранжевого диска исчезает за горизонтом, я обещаю себе проявлять больше самообладания. То, что я купил ее не означает, что я могу осквернять ее каждой мыслью. Боже. Я вздрагиваю, понимая, что именно это я и делаю.