Человек - Юрий Мишин

В тот вечер Сергей, уже вновь обретя человеческий облик, с перепугу просидел в ванной до полуночи. Он дожидался, когда Алена, судя по звукам убиравшая в коридоре оставленную им грязь, уйдет, наконец, спать. Она ничего не сказала. Только долго была у двери, прислушиваясь. Так они и стояли рядом по обе стороны разделяющего их тонкого дверного полотна. Потом Алена спросила: «Сереж, с тобой все в порядке?». «Да, конечно, дорогая, — ответил он, с трудом проглотив подкативший к горлу ком. — А почему ты спрашиваешь?» — «Ты очень долго не выходишь». — «Я парюсь. Все в порядке. Не беспокойся, ложись. Я скоро приду». Ничего больше не сказав, Алена ушла. Однако вышел из ванны Муромцев не скоро. Только через час, еще раз проверив свою внешность и найдя ее в норме, он осторожно, не включая света, прошел в спальню. Там было темно, хоть глаз выколи, но в Сумраке Сергей видел, что Алена неподвижно лежит к нему спиной, плотно закутавшись в теплое одеяло. Ее аура тревожно светилась красноватыми переливчатыми оттенками. Было очевидно, что она не спала, но Муромцев ничего не сказал и, откинувшись на подушку, закрыл глаза. Ему было до слез невыносимо жалко Алену. Так жалко, что Сергей даже подумал, что если она сейчас спросит его, то он все ей расскажет. Может быть, даже продемонстрирует. И гори они огнем эти тайны Иных. Но Алена и в тот раз ничего не спросила. А он не сказал. Жена еще долго продолжала изображать из себя спящую. Потом все же заснула. Вскоре после нее забылся тревожным сном и Сергей.

Шлепая босыми ногами по прохладному речному песку, он думал, что тот случай был не первым. До него произошел неприятный эпизод на подводной охоте, а потом еще другие, которые и давали Алене повод для всяческих подозрений. Конкретно она, конечно, ничего не знала, и знать не могла, но тем страшнее были для Алены все связанные с мужем странности. Он хорошо представлял ощущения и переживания молодой симпатичной женщины, чей муж неожиданно срывается ночью с постели, выбегает на балкон квартиры многоэтажного дома и чем-то громко шурша и хлопая вдруг куда-то исчезает… А через некоторое время стараясь хоть как-то загладить свою вину нежно обнимает за плечи, когда она с сердцем готовым выскочить из груди с ужасом смотрит вниз на черный асфальт, стараясь разглядеть там его окровавленное тело.

Чем чаще происходили с Сергеем подобные казусы тем большую благодарность испытывал он к жене за ее долготерпение и деликатность. Вместе с тем Муромцев боялся, что когда-нибудь чаша терпения будет переполнена. Ведь, как Сергей подозревал, Алена чувствовала тем самым женским чутьем, которому не нужны доказательства. Ощущала все происходившие с ним перемены. Знала, что все четче прорисовывается в облике ее мужа, майора ФСБ Сергея Муромцева жутковатое обличье реально существующего в современном мире монстра.

Быстро темнело. Пора было собираться домой. Сергей с сожалением не торопясь принялся укладывать в багажник машины свое довольно нелегкое подводное снаряжение и сегодняшний улов. Когда дело дошло до рыбы, и он прикоснулся голой рукой к скользкому холодному боку тяжеленной рыбины, то опять нахлынули воспоминания. Именно нахлынули, поскольку перед глазами Муромцева встал голубой простор Тихого океана. Таунсвилл. Большой Барьерный риф. Австралия. 2012 год. Это было приятное видение, какие посещали его достаточно редко и Сергей не стал ему противиться.

В тот год он только только ушел из Патруля и это был первый случай, когда к Сергею обратились в его новом качестве внештатного консультанта. Владимир позвонил из Нью-Йорка, когда Муромцевы в сорокаградусный мороз бродили по небольшому саду своего нового сельского домика и спорили о местах посадки молодых груш. Алена делилась с ним своими наполеоновскими планами. Тем не менее, груши им пришлось пока отложить, тем более, что для них был явно не сезон. Неожиданные рождественские холода о силе которых и люди и Иные уже стали забывать в пору глобального потепления, как-то не очень располагали к прогулкам на свежем воздухе. Тем более длительным. А поскольку спада морозов в ближайший месяц не ожидалось, предложение Владимира было встречено с большой радостью. В основном конечно Аленой, которой перспектива провести каникулы среди пальмовых и апельсиновых рощ Восточного побережья Австралии явно понравилась.

«Что там хоть произошло?», — спросил Сергей, стараясь не прижимать к ледяному уху еще более холодный телефон. «Подробности на месте, — голос Владимира почти за полторы тысячи километров доносился глухо. — Тебя встретит тамошний начальник Ночной Службы — Тайлер. Он приличный маг первого уровня и вообще хороший дядька. Я с ним знаком. Сами они не справляются, вот и попросили у Инквизиции помощи, а в Австралийском филиале сейчас с текущей проверкой Ота Бенга. Ты его должен помнить по комиссии… Ну конголезский пигмей! Помнишь? Вы еще тогда крупно поспорили по поводу псевдооборотней. Он и присоветовал выписать тебя. По старой дружбе так сказать. Не дуйся, у нас сейчас везде морозы, а там разгар лета… Даже завидую. Отдохнешь с женой. Алена с тобой?». — «Вот рядом стоит». — «Привет ей передавай, да поцелуй за меня ручку. И давайте, выезжайте. Не задерживайтесь. Билеты заказаны на рейс из Москвы. Визы и все такое прочее, включая финансовую сторону дела, получишь у Соколова. Знаю, что он руководитель прижимистый, но деньги не его, а Инквизиции, так, что получишь командировочные по полной программе. На двоих. Ну, все. Леону тоже привет, — закончил свой монолог Владимир и дал отбой».

— Куда? — спросила кое-что слышавшая Алена, старательно растирая варежкой уже слегка побелевший нос.

— В Австралию. Поедешь?

— Ку…? В Австралию?! Ты, шутишь, Сережка? — не поверила она.

— Нисколько, — засмеялся Муромцев и, шутливо клянясь жене, взял под козырек, перекрестился, отсалютовал как пионер и в конце добавил. — Зуб даю. Шо б я сдох!

— Ой! Как я рада, — запрыгала Алена. — Конечно, поеду! Ой, а у меня купальники старые… Как быть?

— Там купишь. Соколов просил не задерживаться и сносно профинансировать нашу поездку. Кстати тебе большой привет от Владимира. И давай-ка в дом, в тепло. Греться и собираться, а то не довезу тебя до южных морей. Вон смотри твоя носопырка уже вся белая.

«В Австралию, в Австралию, далекую Австралию…», — запела, заторопилась вприпрыжку к крылечку по заснеженной скрипучей тропинке Алена.

В синих морозных сумерках Муромцев не торопясь шел за ней и смотрел как ловко и быстро она перебирает ногами в огромных не совсем по размеру валенках. Какая она ладная да стройная, не смотря даже на бесформенную теплую деревенскую одежду. Он представил жену в купальнике на песчаных пляжах на фоне кокосовых пальм где-нибудь под Брисберном и энергично затряс головой, настолько притягательно — фантастическим получилось это зрелище.