Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

Я решаю пропустить лифт и иду по лестнице, сбегая вниз через ступеньку к стойке регистрации.

— Блондинка, номер 305. Она ещё здесь? — кричу я громче, чем нужно.

— Простите, сэр, гостья из номера 305 только что выехала, и для неё вызвали такси.

Я не слышу, что ещё говорит женщина. Я бегу к главному входу, слегка поскальзываясь, спускаясь по обледенелым ступеням. Я лихорадочно вглядываюсь вверх и вниз по улице, но ничего. Всё, что я вижу сквозь утренний туман и заснеженные улицы, — это фары, исчезающие вдали, и я сердцем знаю, что это она. Это она, и я всё, чёрт возьми, просрал и потерял её.

Счастливого, блядь, Рождества.

ГЛАВА 13

Кеннеди Ноэль

11 месяцев спустя

— Итак, всем внимание, до выходного прохода осталось тридцать минут, и мне нужно, чтобы все были на максимуме. Ошибок быть не может. В зале будут важные люди, и, если честно, для некоторых из вас сегодняшний вечер может стать концом пути, — кричит Кларис, которая сегодня отвечает за ассистентов-стажёров, стараясь перекричать музыку для разминки.

После худшего Рождества в моей жизни в прошлом году подруга моей сестры Кейт, Али, устроила меня стажёром в журнал Violet. Я её ассистент, и, если честно, это лучшая работа.

— Господи, кто сегодня нассал ей в кофе? — шепчет Ланден, тоже стажёр и моя новая лучшая подруга, пока Кларис продолжает нас отчитывать. Я не могу сдержать фырканье, и Кларис бросает на нас обеих взгляд.

— Какие-то проблемы, дамы?

Мы обе быстро качаем головами.

— Отлично. Тогда давайте сделаем это лучшим показом, который когда-либо был у Violet Magazine.

Мы все хлопаем и расходимся по своим назначенным зонам.

У нас есть время на быстрый поход в туалет перед хаосом, и я использую момент, чтобы обновить нюдовую помаду и поправить хвост. Мы одеты в чёрные футболки с Violet Magazine, крупными белыми буквами спереди и сзади. Я сочетаю её с чёрной юбкой-карандаш и чёрными балетками для комфорта. Я надеваю гарнитуру, чтобы мы могли поддерживать связь друг с другом и держать ход показа плавным и по времени, и направляюсь в гримёрку Али.

Я протискиваюсь через основную гримёрную зону: ряды голливудских зеркал, визажисты холят и готовят бесконечную линию моделей за кулисами, каждая из которых прекрасна не меньше предыдущей. Работа здесь дала мне прилив уверенности, о которая я даже не знала, что нужна мне. Шесть месяцев назад я сняла квартиру с Ланден прямо здесь, в Нью-Йорке, после того как первые несколько месяцев жила с Кейт. С тех пор как мы с Карсоном разъехались из нашего таунхауса в первый день Нового года, я о нём ничего не слышала. Я едва могла на него смотреть. Январь я потратила на то, чтобы утопать в своих провальных жизненных решениях. Но когда появилась эта работа — оплачиваемая стажировка, — это было так, будто все мои безмолвные молитвы были услышаны. Ну, почти все. Я так и не узнала, что случилось с моим загадочным мужчиной, и, если честно, я думала о той ночи с ним больше раз, чем следовало бы. И с тех пор ни с кем не была. Я пыталась найти его в интернете, но безрезультатно. У меня есть подозрение, что Беккет даже не было его настоящим именем.

Я дохожу до конца гримёрной зоны и показываю свой служебный бейдж на шее крупному охраннику, дежурящему у приватных гримёрок, прежде чем постучать в дверь Али. Я выжидаю мгновение перед тем, как войти, и жалею об этом шаге в ту же секунду, как дверь открывается. Али сидит на своём гримёрном столике, а перед ней на коленях какой-то темноволосый парень, которого я принимаю за её бойфренда Гарри, с лицом, зарытым между её ног.

— О боже. Мне так, так жаль, — визжу я, захлопывая дверь и убегая обратно по коридору.

— Кеннеди, подожди, — зовёт Али. Она бежит за мной, завязывая шёлковый сиреневый халат вокруг своей стройной талии.

— Али, мне так жаль. Если бы я знала, я бы не прервала, — тараторю я, но она перебивает меня, притягивая к себе в объятия.

— Нет-нет, это я прости, милая. Это не твоя вина. Мы животные, не можем насытиться друг другом. — Она отстраняется, подмигивая мне.

Я обмякаю от облегчения.

— Ладно, но мне правда жаль. Я просто хотела сказать, что до выхода осталось тридцать минут, так что тебе, наверное, стоит снять бигуди, и я могу помочь тебе надеть платье.

— Конечно. Дай мне выгнать Гарри. Дай мне может, минут пятнадцать?

Я киваю.

— Конечно, я зайду позже.

— Ты лучшая, Кен. — Она улыбается, сжимая мою руку, а затем спешит обратно, без сомнений, заканчивать то, что я прервала.

Я делаю долгий выдох и возвращаюсь через гримёрную, чтобы ещё раз проверить, что все платья готовы. Я нахожу Ланден, которая делает то же самое — пересчитывает платья и проверяет бирки с именами.

— Серьёзно, Кларис сегодня приняла двойную дозу таблеток от стервозности? Что это вообще было за речь? Это модный показ, детка, а не Met Gala.

Я смеюсь.

— Знаю, но мне эта работа реально нужна, так что если ей понадобится, чтобы я ей зад вытирала, я и это сделаю.

Постукиваю указательным пальцем по рейлам, мысленно считая вешалки, чтобы убедиться, что у меня все двадцать платьев.

— Как насчёт того, чтобы заглянуть в новый бар после всего этого? Говорят, если прийти до полуночи, наливают бесплатные шоты, — говорит Ланден, поигрывая бровями. — И мужики там горячие.

— Конечно, звучит весело.

Ланден пытается вытянуть меня на свидания с тех пор, как я рассказала ей все кровавые подробности моих отношений с Карсоном и одной безумной ночи с Беккетом. Она слушала, как я плакала, злилась и смеялась над каждым моментом, и, хотя наша дружба недолгая, у меня ощущение, будто я знаю её всю жизнь. Это именно тот тип подруги, который мне нужен.

Голоса потрескивают в гарнитуре, сообщая нам о ещё одном предупреждении — до выхода осталось двадцать минут. Я нахожу платье Али на вешалке и собираюсь отнести его в её комнату, чтобы помочь ей подготовиться, когда мои ноги вдруг будто врастают в пол. Я не могу двигаться; голос застревает в горле. Я не в состоянии отреагировать на то, что вижу всего в нескольких метрах от себя.

Там, разговаривая с Кларис, одетый полностью в чёрное, стоит мужчина, которого я последние одиннадцать месяцев пыталась забыть. Платье Али выскальзывает из моих пальцев и плавно падает на пол. Единственный звук, который я слышу