Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

— Хорошо. Но огород они мне прополют.

Где-то неподалеку послышалась музыка. Я повернула голову на звук.

— Иди, белокрылая, — тепло улыбнулась настоятельница.

— Но я только что вас встретила.

— Успеется. Я никуда отсюда не денусь, а юность прекрасная пора. Беги.

Я поцеловала Элпис в щёку и побежала к воротам храма.

Орион

Суккуб, дразняще поглаживая меня обеими руками, легко толкнула на подушки. Её пышная грудь, прикрытая прозрачным красным лифом, не скрывающим ничего, вздымалась перед моими глазами. Комплект дополняли лишь такие же прозрачные красные трусики.

Трусики? Я бы сказал, ленточки. Пошло.

Пританцовывая, медленно опустилась мне на колени. Руки окольцевали мою шею, и она принялась покусывать мочку уха, не переставая волнообразными движениями двигать бёдрами, всё сильнее и сильнее давя мне на пах.

— Что вы хотите, чтобы я сделала, мой господин?

Она отстранилась и надула губки, хлопая глазами.

Мерзость! Больше всего меня раздражало, когда демоны похоти или человеческие шлюхи строили из себя невинных ангелочков.

Фейт. Её янтарные глаза.

Прошло полгода, а её образ всё никак не хотел покидать мой мозг, кем бы я ни пытался её заменить. Суккубы, ламии, гарпии, нимфы, ундины, дриады, берегини, люди. Блондинки, брюнетки, рыжие, хвостатые, крылатые. Она всё ещё в голове.

Её грязное лицо, как будто её окунули в пыль. Как она пыхтела, когда лечила меня, а потом прокляла Ад и плюхнулась мне на колени. Как она морщила носик, когда разжёвывала горькие пилюли.

Все это вызывало во мне улыбку.

Как робко она касалась моих губ, ей было тогда так неловко и страшно. Получается, у меня тогда тоже был первый поцелуй, за девятьсот лет я никогда не целовал ангела, а она не целовалась в своей жизни вовсе. И красные щёки можно было разглядеть в полутьме. Вот это и есть невинный ангелочек. Хотя тут стоит вспомнить, как она прильнула ко мне, и её стон, пусть и мимолётный, когда она страстно желала, чтобы я касался её.

От этой мысли плоть начала наливаться кровью, и в брюках стало тесно.

Суккуб это почувствовала, приняла на свой счёт и со стоном опустилась мне на пах, начиная тереться активнее.

Я повернул голову.

У Бастиана на коленях пригрелась девица и что-то шептала ему на ухо. Он поглаживал её голое бедро, лениво отвечая.

У Малакая дела обстояли поинтереснее. Он, собственно, никогда скромностью не страдал. Нрав у него был горячий и дикий. Суккуб была полностью обнажена. Рука колдуна активно двигалась между её ног. Он целовал её, яростно впиваясь в губы, а она подрагивала и извивалась, но колдун крепко держал её волосы в кулаке.

— Господин?

Я перевёл взгляд на суккуба. Взяв её за талию, начал толкать назад, пытаясь спихнуть с себя. Демон подчинилась, я поднялся и, схватив её за запястье, потащил за собой.

Ощутил на себе взгляд двух пар глаз.

Нянечки мои. Мы и так раньше ходили везде вместе, а теперь эти пиявки вообще от меня ни на шаг. Хорошо, что хоть свои кровати в мою спальню не перенесли.

Я завёл суккуба в комнату. Помещение было отделано в красной палитре. Красные стены, красный ковёр, красные кресла, красный балдахин на кровати, красное покрывало, даже стол был обтянут в плотный красный бархат, всё, кроме свечей, — они были чёрными. Девушка прошла вперёд и повернулась ко мне лицом. Начала одной рукой вытягивать мою рубашку из-под пояса, а вторую просунула мне в брюки. Я закрыл глаза и запрокинул назад голову.

— Желаете её?

Что?

Я открыл глаза и поднял голову.

Передо мной стояла Фейт, в этом отвратительном прозрачном белье, и улыбалась. Я стиснул зубы.

— Не смей!

Видимо, девушка считала эмоции на моём лице, потому что улыбка быстро померкла, и она испуганно вернулась в свой прежний облик.

— Извините.

Я всегда был чуток. Всегда заботился о партнёршах, вне зависимости от расы, считал, что в сексе должны получить удовольствие двое, даже больше девушка, чем я, но она меня вывела. Да, она не виновата, что в моей башке засела ангел и никак не желала уходить, но в этот момент мне было всё равно. Мысль о сексе на кровати улетела в самые отдаленные уголки Чистилища.

Я схватил девушку за плечо, развернул к себе спиной и толкнул к столу.

— Извините, — залепетала она.

Её жалобный голос немного остудил мои мозги.

— Я не причиню тебе боли. Но я не настроен на нежность.

Девушка кивнула. Она сама расставила ноги и прогнулась.

Какой же я ублюдок.

Поставил руки по обе стороны от её тела. Опустил голову и выдохнул. Посмотрел на девушку. Она покорно стояла и ждала. Указательным и средним пальцем я провёл по позвоночнику от начала до основания. Поддел трусики и спустил их. Девушка приподняла сначала одну ногу, затем вторую, избавляясь от клочка кружевной ткани. Я прикоснулся к внутренней стороне её бедра, и суккуб вздрогнула. Пальцы направились к лону. Я стал легонько касаться чувствительной плоти, большим пальцем оглаживая горошинку клитора. Девушка горячо отвечала на ласку. Я раздвинул уже влажные лепестки половых губ и ввёл один палец, наслаждаясь ответным стоном. Суккуб начала двигаться, насаживаясь. Ввёл второй, и партнерша заурчала. Я стал ритмично двигать рукой, проникая всё глубже и глубже. Вторая рука легла на плечо, разминая девичью плоть. Девушка запрокинула голову. Я выдернул погружённую между её ног руку, рывком расстегнул ремень, дёрнул за язычок замка и одним движением спустил штаны вместе с бельем. Обхватил член, пару раз провёл вверх-вниз, подтянул к себе партнершу, раздвигая её ягодицы, и одним резким движением вошёл на всю длину, выбивая из её груди приглушённый протяжный стон. Выждав, пока она привыкнет, полностью принимая меня, я вышел, чтобы вновь проникнуть в её тело до основания. Разогретые мышцы были податливы и плотно обволакивали возбужденный член. Двигался ритмично, каждый раз меняя угол проникновения. Постепенно я почувствовал, как меня накрывает волна удовольствия, в паху нарастает напряжение и становится горячо. Девушка начала содрогаться от спазмов. Я обхватил её тело руками и прижал к себе покрепче. Толчок, ещё один, движения стали резче и хаотичнее. В голове стало шуметь, в глазах потемнело. Суккуб громко застонала, вскрикивая от удовольствия, и с силой сжала меня внутри. Чувствуя горячую пульсацию, я зарычал и через пару толчков излился в неё.

Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, приходя в себя. Девушка после полученного удовлетворения стала обмякать в моих руках. Я вышел из неё, всё ещё держа в объятиях. Правую руку плотнее прижал к её животу, чуть ниже пупка, и пальцем стал вычерчивать руну на коже.

Этому фокусу нас научил Малакай.

Конечно, хозяева борделей принимали меры, чтобы их сотрудницы не беременели, и соответствующее зелье вписывалось в счёт за услугу дополнительной графой. А вот «желательные» неожиданные беременности никто не отменял. Поэтому каждый раз перед походом в бордель, как для особо одарённых, Малакай чертил в воздухе руну и, поднимая бровь, спрашивал: «Запомнили, дети мои? Матушке бастарды не нужны».

Одевшись, я достал из мешочка серебряную монету и кинул на стол.

— Вы уже заплатили, господин.

— Возьми выходной, сегодня твои услуги больше не понадобятся.

Уже выходя, я услышал извинения.

— Не за что извиняться, — отмахнулся я, — дело не в тебе.

Вот так. Две минуты прелюдий, пять минут секса, долгожданная разрядка, секундные помутнения рассудка, и всё. Да, приятная ломота в теле, но на душе пусто. На душе ничего. А большего мне в последнее время и не хотелось. Нет? Чисто животный инстинкт, придуманный мирозданием для продолжения рода.

Выйдя из комнаты, посмотрел на стол, за которым сидели парни. У Малакая на коленях пластом лежала девушка, он гладил ей спину и округлую попу и по-звериному улыбался. Определённо, девушку ждёт долгая страстная ночь. Бастиан целовал свою партнёршу, посадив её на себя. Лёд тронулся. Он, как истинный джентльмен, рыцарь в сияющих доспехах, к женщинам подходил осторожно и не спеша.