Шесть букв - Сергей Беляков

Хрипун вновь закашлялся. Ему было трудно говорить подолгу, он быстро терял дыхание и останавливался.

– Примерно так же оперирует мозг коррумпированного госчиновника… Наш общий приятель Келли, к примеру, был совсем не против, когда я сдал ему всех наркодельцов центрального и северного Сан Франа. Во-первых, утереть нос муниципальной полиции, а уж тем более, АБН (сноска – Агентство по борьбе с наркотиками) для него – святое дело… А-а-гххх, святое … Во-вторых, это должно было, по его мнению, солидно подпереть его повышение…

Пока хрипун разглагольствовал, Майкл старался исподволь рассмотреть тех, кто был в фургоне. Коротышка интересовал его в первую очередь: он был тут явно главным.

На нем был именно наряд, не костюм и не одежда. Идиотская широкополая шляпа, с которой свисала волнами плотная вуаль или сетка. Свисала почти до самого пола, прикрывая приземистое тело на коротких ногах и подхватывая его где-то под икрами. Сато понял, что он не может порядком рассмотреть хрипуна не только из-за направленного в глаза света, но главным образом из-за этой гротескной вуали. Детективу показалось даже, что за пологом у того росла благостно-длинная борода, но поручиться он за это не мог. Коротышка не дышал – он сипел, как неисправный клапан пищераздатчика «Еда – воздухом!». Свист, клекот, переливы, кашель, хрип, булькание и другие звуки, не поддающиеся описанию… Хрипун был настолько колоритен, что Сато невольно отвлекся от оценки ситуации в фургоне.

Кроме него самого, еще этой девушки… Наоми… и хрипуна, тут были… раз… два… три… четыре… нет, все-таки три… мужика с необогащенными интеллектом лицами. Охранники были все, как один, в масках-платках.

Карантинный лагерь.

Чего они опасаются? Сато вспомнил свой бред, вспомнил, что болен. Значит, и этот дедушка-лесовик не зря прячется под вуалью. Или зря? Да какая ему, Сато, разница?

Майкл постарался сосредоточиться.

Номады были вооружены; набор оружия разношерстный, но впечатляющий. Стоящий справа от него верзила, перехватив взгляд детектива, приветственно приподнял бровь и слегка покачал стволом автомата. Очень похоже на «Эйч-кей Курц»…

Автоматчик с кладбища. Понятно.

Сато попытался осторожно подвигать пальцами рук. Нет, не чувствуется ничего. Попытка пошевелить плечами отозвалась болью в левой ключице и сразу же – в кистях. Ясно, ему скрутили руки. Логично.

Слова хрипуна не предвещали ничего хорошего:

– …последнее, что ты увидишь в своей жизни. И она – тоже… она сама вырыла себе могилу. Очень старательно, начав еще в Бирме. Желаю вам обоим нелегкой смерти…

Силуэт в балахоне-сетке исчез в двери, распахнувшейся в задней стенке кузова. Двое охранников последовали за ним. Владелец «Курца» остался. Захлопнув дверь, он медленно подошел к пленникам, уткнувшись взглядом в обнаженную грудь Наоми. Девушка все еще не двигалась. Однако Майкл вдруг увидел, что глаза ее были открыты – она вполне осмысленно смотрела на Сато, из чего следовало, что она находится в сознании и, более того, способна адекватно реагировать на окружающее.

Лучше бы она оставалась без сознания.

Машина тронулась.

Похоже, они быстро выехали на улицу, потому что скорость движения увеличилась, и кузов почти не трясло. Номад повесил автомат на стойку и наклонился на девушкой. Он находился в пол-оборота к Сато, который не видел происходящего, потому что бандит прикрывал ее корпусом.

По тому, как закряхтел номад, Сато понял, что сейчас произойдет.

Девушка молчала.

Звук удара был больше похож на шлепок… Номад резко приподнялся, отчего Сато стал видеть происходящее полностью. Разрезав ленту на ногах девушки, бандит, очевидно, начал сдирать с нее трусики, но в этот момент Наоми, развернувшись, ударила его ступней в кадык. Автоматчик не ожидал сопротивления – он выпрямился от удара, что позволило девушке юлой крутнуться на полу. Подсечка была выполнена безупречно. Номад рухнул на спину, едва не придавив Наоми. Увернувшись, она вскочила на ноги, неожиданно ловко пропустила голову номада между своими связанными руками и спиной… еще одно змееподобное движение… хруст шейных позвонков… И все было кончено.

Сато безучастно смотрел на лицо убитого, не удивляясь и не радуясь. Наоми согнулась и без труда переступила через петлю своих рук, связанных в кистях. В течение секунд она зубами разорвала ленту на руках и помогла Сато освободиться от его пут. Все так же безэмоционально Сато поглядел на обнаженный торс девушки, находящийся в нескольких дюймах от его лица. Развязав детективу руки и ноги, Наоми по-кошачьи мягко отступила в тень лампы.

Майкл попытался встать. Оказалось, что пол грузовика был для этого явно неподходящей поверхностью; его швырнуло к борту, и «Курц» мертвого номада, висевший на стойке, больно стукнул его по затылку. Похоже, водитель свернул с асфальта на неухоженную дорогу, потому что теперь кузов прыгал и раскачивался не хуже палубы корабля в шторме. Удар автоматом слегка отрезвил Сато. Он умудрился подняться на ноги, держась за скамью. Затем снял автомат и, качаясь как зомби, пошел в сторону кабины.

Наоми вновь появилась рядом. Рубашка с короткими рукавами, в тон юбке, прикрыла ее наготу.

– Кабина изолирована от кузова, а грузовая дверь заперта на замок… Когда машина остановится, водитель подойдет, чтобы открыть дверь снаружи. Ты сядешь напротив входа…

– А ты его кокнешь, да? – Сато глупо хихикнул. Ее акцент был едва уловим, но придавал сказанному девушкой определенный шарм…

Наоми покачала головой и сказала:

– Съешь… вот это! – В ее руке оказался небольшого размера, меньше цента, зеленоватый катыш, наподобие пластилина или воска. – Только разжуй сначала, а потом глотай. Давай-давай, не бойся!

Сато было абсолютно все равно: съесть так съесть. Единственным, что хоть как-то удивило его, был явственный запах хризантем, исходивший от катыша.

Едва только он надкусил его, все разом изменилось. Казалось, что свет теперь исходил отовсюду. Куда бы он ни поворачивался, все было ярким до боли в глазах. Прошло несколько секунд… или минут… он все еще играл в прятки со светом у себя в мозгу. Калейдоскоп красок пришел на смену монохромному свету. Взрывы цветов, переливы оттенков… он был совершенно очарован – казалось, что жгуты цвета имели объем, они перетекали друг в друга, плавно меняя насыщенность… Галлюцинации были предельно ясными. Потом что-то сильно зашумело в ушах; музыка… чье-то пение? Нет, флейта… Да нет же, голос!

Голос Наоми, выводящий односложную, но очень приятную мелодию…

Прошло безразличие, отпустила усталость. Прилив сил заполнил освобождаемое ими тело. Он изумленно тряхнул головой – его болезненное состояние исчезло бесследно.

– Это снадобье… Что это? – спросил Майкл.

– Неважно. Потом расскажу. Тебе лучше? Это сейчас главное. У тебя была тяжелая ночь, но главное – еще впереди, поверь мне…

– Мужик в сетке… Кто он? Главарь номадов?

Она качнула головой:

– И да, и нет. Номады называют его Шрум – гриб. Это… Длинная история, я обязательно расскажу тебе все, что знаю, но не сейчас.

– Замешана ли ты в деле Слоана?

– Если ты спрашиваешь, имею ли отношение к его гибели, то – нет. Однако если…

Резко взвыли гидронные тормоза; грузовик дернулся и остановился. Хлопнула дверца кабины, послышались шаги – похоже, водитель приближался к грузовой двери.

Девушка прижала палец к губам и отпрянула в угол. Сато уселся на пол за трупом автоматчика. Со стороны казалось, что руки детектива по-прежнему связаны за спиной.

Скрипнула дверь.

– Т-т-ты-ы-ы! Какого дьявола! Брэд, ты чего? – Вошедший приблизился к трупу, нагнулся, но вдруг охнул и неловко завалился на бок: подкравшаяся сзади Наоми вырубила его ударом в основание шеи.

Сато связал водителю руки его же ремнем, усадил спиной к обшивке, потом привел в чувство парой пощечин.

Наоми подобрала автомат, оставленный детективом.

– Отойди в сторону!

Он удивленно взглянул на девушку, но увидел такой шквал холода и жестокости в ее глазах, что не стал спорить. Наоми наклонилась к номаду:

– Где Шрум? – Голос ее был искажен яростью.

– Надо было все же трахнуть тебя, шлюшка… жаль, не успели мы! – Номад явно не оценил ситуацию. Наоми сняла ботинок с правой ноги водителя и приставила ствол «Курца» к большому пальцу.

– Знаешь, сволочь, что я сейчас сделаю? – Раздельно спросила она.

Водитель попытался привстать, но Сато прижал его к борту.

– Значит, знаешь… Сколько у тебя пальцев на ногах, говоришь? Так вот, я буду отстреливать их один за другим, пока ты не скажешь мне, где он!

– Да пошла ты… Все равно всем конец! Ты думаешь, ты до него дотянешься? Попробуй… Он в «Малиновом Дыме», как всегда… Давай-давай, торопись… – он зашелся в истерическом смехе.

– Вставай, тварь! – Наоми пнула бандита ногой. Ее смуглое лицо побледнело; огромный багровый кровоподтек на левой скуле стал еще заметнее.