Танец теней - Сьюзен Андерсон

Пит недоверчиво улыбнулся и уселся на подушку рядом с нею.

— Тебе никогда не приходилось задумываться над тем, — спросила его Аманда, откинувшись на причудливо сложенную гору подушек, — какими фанатичными становятся большинство танцовщиков, когда речь заходит о профессиональных делах? В этом есть что-то патологическое. Они живут танцем, бредят им, готовы умереть на сцене. Неужели эти люди не догадываются, что в мире существует масса других интересных вещей?

— Ну не могут же все быть столь разносторонними, как ты, моя сладость!

— Конечно, нет, думаю, это означало требовать от них слишком многого, — произнесла Аманда с самонадеянной, даже вызывающей интонацией в голосе, которую она невольно позаимствовала от своей безапелляционной матушки. — Но если честно, то мне действительно приятно сознавать, что я не столь однобока. У меня вызывает недоумение, когда люди, во всех отношениях вроде бы взрослые и неглупые, теряют всякое чувство меры по такому несерьезному поводу, как танец.

— Вот как? Тогда ты вряд ли захочешь научиться танцевать «шаг». Его только что показала мне Джун.

Пит поднялся, горестно покачав головой.

— О, забудь, что я предложил тебе это. Просто я не врубился, что такая чепуха не может интересовать истинную янки голубых кровей, каковой ты, моя милочка, безусловно, являешься.

Аманда моментально отшвырнула от себя пластиковый стаканчик и протянула руки Питу, чтобы он помог ей встать.

— Ну-ка, покажи, — просто сказала она. Пит не заставил себя долго упрашивать. С неприкрытой нежностью он произнес:

— Конечно, покажу, крошка. Кстати, мне даже приятно, что еще существует хоть один человек, который не теряет голову от этих проклятых танцев.

— Ну хватит, Пит, покажи, — заторопила его Аманда, а про себя подумала: как жаль, что он голубой. Он такой веселый, скромный и вообще милый. Вот с ним она, пожалуй, согласилась бы отказаться от роли недотроги. Потом она усмехнулась. Ну-ну, кокетничай сама с собой. Ты ведь не прочь пофантазировать, когда это заведомо невозможно. Истина же состоит в том, что, если бы Пит Шрайбер был стопроцентным клевым мужчиной, ты бы, уважаемая Аманда Роуз Чарльз, никогда бы не почувствовала себя с ним столь раскованно и легко. Так что, будь он нормальным мужчиной, ты сейчас думала бы только о том, чтобы нагромоздить побольше барьеров, чтобы удержать его на пристойной дистанции. А сейчас давай, девочка, расслабляйся.

Итак, в отношениях с мужчинами она имела лишь негативный опыт, а значит, надо вообще выкинуть подобные мысли из головы. В конце концов, она пришла на вечеринку, здесь не время и не место заниматься самоанализом. Нечего себя грызть! Хотя жаль, что она до сих пор не встретила мужчину, которому бы хотелось с радостью отдаться.

Она попыталась выбросить все из головы. Все, кроме желания научиться танцевать. Аманда широко улыбнулась Питу:

— Никогда не шути над женщиной, которая хочет научиться новому танцу. Пит. Неужели твоя мама никогда не объясняла тебе, что в жизни является действительно важным?

— Ты имеешь в виду такие вещи, как мир без войны и борьбу с голодом и нищетой?

— Да, и это тоже. Эти проблемы страшно важны, только в данный момент я думала не о них, а самым важным, самым решающим для себя я считаю…

— Найти себе потрясающего любовника и привязать его к себе на всю жизнь, — договорил за нее Пит.

Да что же это со всеми происходит? Почему любовь и секс имеют такое огромное значение для всех, кроме нее? Может быть, она все-таки упускает в жизни самое главное? Или все окружающие участвуют в каком-то заговоре?

— Танец, Пит. Вопросом номер один для меня является танец.

— Я знал, что ты это скажешь. Я просто проверял тебя.

— И я это поняла, все как обычно. Женщина пытается поговорить с мужчиной по душам, а тот пользуется случаем, чтобы… Так что все о'кей, дорогой, — она погладила его по щеке. — Хватит болтать, лучше покажи, как танцуют этот чертов «шаг».

Было примерно семь утра, когда внимание Аманды, сосредоточенное на сложном танцевальном номере, который они отрабатывали с Питом, было отвлечено ощущением, что за ней кто-то наблюдает. Она оторвала взгляд от партнера и, продолжая танцевать, посмотрела на другой конец комнаты. Глаза ее тут же встретились с резким, пронзающим словно лазер взглядом, изучавшим сквозь полутемные стекла очков.

К несчастью, за миг до того, как их взгляды встретились, она начала выполнять сложное па, наклонясь назад и опираясь при этом на руку партнера, обнимающего ее за талию. Откинувшись назад, она должна была по замыслу затем грациозно распрямиться. Но появление Маклофлина было для нее такой неприятной неожиданностью, что вместо того, чтобы распрямиться, она судорожно сжалась и чуть не потеряла равновесие. Вместе с партнером они закачались так, что чуть не грохнулись на пол.

— Что с тобой? — взорвался Пит, выделывая немыслимые па, чтобы избежать почти неизбежного падения.

Аманде наконец удалось восстановить равновесие и даже сделать несколько изящных телодвижений, чтобы как-то компенсировать допущенную неловкость.

— Я дико извиняюсь, — прошептала она, мечтая о том, чтобы музыка, под звуки которой она автоматически продолжала двигаться, остановилась. Только одна мысль крутилась у нее в голове: «Что он тут делает? Что ему здесь надо?»

Как ни странно, Тристан в это же время задавал себе тот же самый вопрос. Предложение прийти, сделанное ему Рондой Смит по телефону, показалось ему неплохой идеей, но сейчас он подумал, что лучше было бы как следует выспаться. Он чувствовал себя здесь совершенно не в своей тарелке и смотрелся полным болваном в своем старомодном костюме и туго завязанном галстуке.

Кроме того, слишком уж чужда ему вся эта компания. Вот рядом с ним оказалась широко улыбающаяся женщина. Она не прекращала ритмично двигаться в такт музыке и одновременно отхлебывать вино из стакана, при этом еще и подпевала, вернее, подвывала мотив песни. На голове ее красовался нелепый пурпурный парик — этакий причудливый куст из синтетических волокон. Грудь ее едва прикрывал символический клочок полупрозрачной ткани, то и дело готовый и вовсе упасть. Но здесь ее наряд ни у кого не вызывал удивления. Тристан подумал, что, наверное, сошел с ума, когда согласился прийти сюда в обычном костюме и надеясь раствориться в толпе.

Ясно, что его заметили, в этом не могло быть сомнений. Он увидел, как по окружающим прокатился едва заметный ток нервозности: все принялись незаметно, но быстро гасить и прятать наркотические сигаретки. Он действительно бы мог задержать всю честную компанию, если бы ставил своей целью охоту за наркоманами.