Танец теней - Сьюзен Андерсон

Здесь все было по-другому. Плотные бархатные занавески на дверях отгораживали их от шума казино, превращая его в еле слышный звуковой фон. Тристан не мог не отметить высокое качество звукоизоляции. Несколько секунд они с Джо стояли в неподвижности, пока их глаза, ослепленные сияньем казино, привыкали к полумраку пустого холла, после чего решительно двинулись по коридору в направлении доносившегося до них звука рояля. Они открыли еще одну дверь, и перед их взглядом предстал фантастический мир странных чувственных впечатлений. В зале царила темнота, только лучи прожекторов освещали сцену, создавая немыслимый контраст света и тени. Пахло табаком и человеческим потом. Пианист небрежно исполнял замысловатую джазовую композицию. Неизвестно откуда доносившийся мужской голос отдавал команды, доски сцены ритмически скрипели; дюжина танцовщиц репетировала привычный для них танец.

Тристан в темноте чуть не споткнулся о стул и тихо выругался. Не надо было заглядываться на сцену, по которой блуждал ослепивший его яркий луч прожектора, но на секунду он потерял над собой контроль, так хороши были эти танцовщицы. Чертовски хороши: кровь с молоком, это факт. Он остановился, дожидаясь, когда его глаза опять привыкнут к темноте, и почти сразу же танцевальный номер, репетиция которого шла на сцене, был закончен, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием девушек. Они разбились на несколько маленьких групп и пытались перевести дух, потные и разгоряченные. Усеянные блестками танцевальные костюмы сверкали как рождественские елки.

— Честно говоря, в школе для приготовишек танцуют получше нашего, — раздался резкий, довольно неприятный голос.

Только сейчас Тристан приметил низенького тщедушного мужчину с неестественно бледным лицом человека, который никогда не видел дневного света. Мужчина этот сидел за столиком впритык к краю сцены. Он нервно задрыгал ногой, перекинутой через колено, и яростно затянулся сигаретой.

— Давайте сначала. Прокрутим этот танец еще раз. И на сей раз, девочки, побольше чувства. Начинай, Ленни.

Раздались звуки рояля, и сидящий за столиком тщедушный человек энергично забарабанил в такт музыке кулаком по столу, отсчитывая: «И пять, и шесть, семь, восемь…»

Тем временем танцовщицы быстро выстроились в ряд и на счет восемь пришли в движение. На взгляд Тристана их танец выглядел вполне профессионально, и впервые в своей жизни он подумал, что иные танцовщики, пожалуй, относятся к своей работе не менее серьезно, чем он к своей. Но человек с наглым властным голосом — может быть, это и есть тот самый Чарли? — явно считал иначе, выкрикивая по ходу танца в основном критические замечания.

— Держи выше голову, Деви, — предписывал он. — Ронда, что у тебя за прыжок? Хороший поворот, Келли.

Какое-то время он молчал, а потом буквально взорвался:

— Какого дьявола ты считаешь, Джун, что вообще способна танцевать? Голову выше, черт возьми! А ты, Аманда, не дергай головой, держи ее ровно. И давайте держите ряд. Не нарушайте линии. Это не соло, Аманда, смотри на других.

— Пошли, — скомандовал Тристан, и вместе с Джо они осторожно двинулись вдоль рядов столиков с перевернутыми стульями. Когда их тени упали на стол, за которым сидел желчный человечек, то последний переключил свое внимание и ярость с танцовщиц на незваных пришельцев.

— Как вы сюда попали? — взорвался он. — Здесь не публичное представление!

Потом происходящее на сцене вновь привлекло его внимание:

— Джун, тяни носок, не спи на сцене. Затем он вновь повернулся к двум незнакомцам, нависавшим над ним, и его глаза встретились с глазами Тристана. От неожиданности он откинулся на спинку стула и сломал зажатую в пальцах сигарету. Он нервно прикурил еще одну, нервно выпустил через ноздри клуб дыма и чуть более сдержанным голосом спросил:

— Какого черта вам здесь надо? Я занят делом и вроде бы не совершал ничего противозаконного.

— Вы — Чарли Баготта? — спросил Джо Кэш.

Хиляк нервно кивнул.

— Он самый. Так что вам угодно?..

Тем временем Тристан не отрывал глаз от Аманды, продолжавшей танцевать. Струйки пота стекали по ее нежной, медового оттенка коже, а она все продолжала свой танец, полный энергии и грации. Что-то в ее манере было необычно… быть может, сочетание трезвого профессионализма и эротической страстности — двух свойств, редко совмещающихся в одном человеке.

Но вопрос Баготты отвлек его внимание. Его брови недоуменно поползли вверх. Какого черта? Неужели Баготта не понимает, зачем они сюда явились? Неужели Аманда с Рондой даже не сообщили этому клоуну, этому педику, что одну из его танцовщиц постигла столь страшная участь? Тристан испытал сильное разочарование в Аманде. Вчера еще она казалась просто перевернутой от горя. Неужели все ее переживания улетучились за один день, и сегодня она как ни в чем не бывало вернулась к работе? Вчера он был просто восхищен ее способностью держать себя в руках, но теперь вдруг засомневался в ее человеческих достоинствах. Неужели она настолько бесчувственна?

Вчера она, потрясенная, опознает труп своей подруги, а сегодня даже забывает сообщить другим своим подругам о том, что одна из них умерла долгой мучительной смертью. Стало быть, эта женщина, так понравившаяся ему с первого взгляда, всего лишь пустая заводная кукла.

— Мы здесь по делу Марианны Фаррел, — сказал Тристан ровным голосом, не выдававшим ни одно из кипевших в нем чувств.

— Можете ей передать, что она у меня больше не работает. Пусть никто не рассчитывает на то, что можно вот так бросить Чарли Баготту, даже ничего не сообщив заранее, а потом еще претендовать…

— Она мертва, — брякнул Маклофлин и сразу же почувствовал удовлетворение, увидев, как и без того бледное маленькое личико этого типа стало смертельно бледным.

«Очень непрофессиональная работа», — подумал он про себя, заметив краешком глаза, что внутренний голос говорит Джо то же самое.

— Мы подозреваем, что мисс Фаррел стала еще одной жертвой убийцы шоу-девочек, — продолжал он. — Я несколько удивлен, что вам ничего не рассказали об этом ни Аманда Чарльз, ни Ронда Смит. Дело в том, что именно мисс Чарльз помогла нам вчера опознать тело, а мисс Смит сопровождала ее в морг для моральной поддержки.

Чарли схватился ладонью за свою потную лысину, лихорадочно ероша то, что осталось от его жидких волос.

— Вчера Аманды и Ронды не было в кабаре, — несколько растерянно начал он. — А сегодня утром они опоздали на репетицию. Они вбежали в зал в самую последнюю минуту и хотели что-то мне сказать, но я велел им заткнуться и идти на сцену. Они прекрасно знают, как я отношусь ко всем этим опозданиям, — он вдруг часто-часто заморгал. — Так значит, мертва. О, Боже, Боже!