Кровь не вода - Василий Седой

Похоже, стрелки всеми силами пытались не дать мне уйти и все свое внимание перенесли именно на руку, которой я держался за лодку. Отпустить эту самую лодку — это подписать себе смертный приговор, потому что я с раненой ногой просто не смогу плыть с ней на одной скорости и, отстав, сразу стану легкой добычей стрелков.

Поэтому, конечно, хоть и стал придерживать её, по сути, только кончиками пальцев, постаравшись максимально спрятать кисть за бортом, но готов был в любой момент перехватить другой рукой, молясь про себя, чтобы стрелки не попали.

Потихоньку, тягуче медленно, течение уносило лодку от места засады, а я в свою очередь, загребая свободной рукой, старался отвести её поближе к середине, реки и это принесло свои результаты. В какой-то момент обстрел прекратился, и я даже подумал было о том, чтобы залезть в лодку, но не стал этого делать.

Мало ли, вдруг среди стрелков найдётся какой-нибудь снайпер-уникум, который сможет попасть на большом расстоянии, да и ногу, пробитую стрелой, беспокоить не хотелось.

Так и терпел, пока не начал проплывать мимо окраин слободы. Когда показались первые дома, сразу начал потихоньку править в сторону многочисленных кладок, которые казачки использовали для полоскания белья и которые при необходимости использовали как причалы.

На удивление на некоторых причалах сейчас было довольно многолюдно, и собравшийся там народ не мог не обратить внимание на проплывающую мимо пустую лодку, поэтому ничего удивительного, что довольно скоро ко мне приблизилась сразу несколько подобных моему суденышек.

Только когда меня затащили в одну из подошедших лодок, я увидев ниже по течению два струга, стоящих пришвартованными к причалам, и сообразил, что как раз сегодня часть казаков должны уйти в поход.

Очень вовремя, как оказалось, я появился, потому что казаки, выслушав мой рассказ о нападении, отреагировали очень оперативно.

Уже через несколько минут я оказался на одном из стругов в компании дядьки Матвея, который как выяснилось, был выбран наказным атаманом на время похода и который тут же велел своим людям отчаливать и направляться к месту нападения.

По суше, как я услышал, туда тоже отправили несколько десятков верховых казаков.

Дядька Матвей, который самолично занимался моей раной, ломая стрелу, перед тем как её вытащить, произнес:

— В рубашке ты, Семен, родился. Не иначе как чудом смог уйти от ногаев, не было у тебя там, судя по всему, шансов, а сумел, значит, любит тебя удача.

— От ногаев? — удивился я.

— Да, от них, их это стрела. Непонятно, как они подобрались так близко к селению незамеченными, но с этим разберёмся. Ты сильно не переживай, рана не очень тяжёлая, поэтому быстро поправишься, главное, что кость не задета, остальное не страшно.

«Лишь бы заражения не было», — подумал я про себя, а дядька Матвей, будто читая мои мысли, добавил:

— У тебя бабушка неплохо умеет с ранами обращаться, так что ты точно поправишься, ты только прислушивайся к ней и делай, что велит.

«Блин, каждый день что-то новое узнаю, теперь ещё и бабушка лекарь, охренеть не встать. Непонятно, почему я об этом ни хрена не знаю, получив память парня. И вообще, чего я ещё не знаю о своих близких, да и о себе тоже? Надо бы озадачиться этим вопросом и расспросить бабушку о всяком разном, пока есть такая возможность».

Эти размышления прервало появление на берегу, к которому мы правили, верхового казака, который прокричал:

— Ушли ногаи! Большой десяток здесь был. Возле слободы поймали их наблюдателя, и тебе, Матвей, старшие велели передать, чтобы ты как можно быстрее возвращался, что-то важное там узнали у пленного.

Пока дядька Матвей отвечал казаку, я вдруг заметил в воде, куда я перекинул напавшего на меня воина, странный отблеск, который меня, естественно, заинтересовал.

Находились мы в этот момент буквально в пяти метрах от этого самого места и, пока казаки останавливали и так неспешно двигавшийся струг, приблизилась ещё немного, что позволило рассмотреть под водой запутавшегося в ветвях дерева утопленника.

Смутно, конечно, но рассмотреть его было можно, и, естественно, я указал на него дядьке Матвею, а тот тут же принял решение задержаться и достать этот труп.

При этом он как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Ты, Семен, точно в рубашке родился, мало того, что выжил в безнадёжной ситуации, так ещё, похоже, и добычу получишь.

Глава 5

С утопленником мне действительно повезло. Судя по всему, серьёзный был, воин и если бронька на нем была так себе (хотя казаки на неё стойку делали), то вот оружие было правда серьезное и дорогое.

Сабля и кинжал мало того что были изготовлены из доброй стали, так ещё и украшены даже с перебором. Притом, похоже, их делал один мастер, потому что очень уж похожи были кроваво-красные круглые камни на оголовье клинков, которые, собственно, и сверкали на солнце, благодаря чему я заметил отблеск в воде.

Помимо сабли и кинжала с тела упокоенного мной воина казаки ещё сняли богато украшенный широкий боевой пояс с далеко не пустыми хитро устроенными кармашками, содержимое которых я при всех проверять не стал.

На самом деле труп обшмонали полностью и сняли с него все. Вообще все, включая одежду, но из путёвого было только оружие и боевой пояс, все остальное можно назвать вполне средним снаряжением, оно по-любому пойдет на продажу. Разве что относительно неплохой засапожный нож ещё оставлю себе, остальное продам, о чем я и уведомил казаков, присутствующих на струге.

Кстати сказать, покупатели тут же нашлись, а за броньку даже чуть до потасовки не дошло. Дефицитная и нужная вещь, как пояснил дядька Матвей. Оказывается, у ногаев иногда попадаются путевые доспехи способные спасти жизнь на поле брани, так что оцениваются они совсем даже не дёшево, в чем я довольно быстро сам убедился.

Казаки неожиданно устроили самый настоящий аукцион по типу «кто больше предложит», что мне, понятно, было на руку.

По возвращении в селение меня почему-то сразу перенесли в воинскую избу, и я стал невольным свидетелем развивающихся событий.

Оказывается, казаки, едва узнав о нападении, начали действовать по давным-давно выработанному алгоритму, и это принесло свои плоды.

Так, к месту нападения очень быстро отправился конный отряд, а окрестности селения тут же стали проверять на наличие соглядатаев и обнаружили их сразу два, но живым смогли взять только одного.

Собственно, этого пленника и разговорили, выяснив у него, каким образом сюда проник незамеченным целый отряд ногаев,