Кровь не вода - Василий Седой

устройства убежища. Важно на самом деле даже не столько само убежище, сколько какой-нибудь схрон, где мы спрячем часть припасов на чёрный день. Само убежище и потом можно оборудовать, так сказать, в процессе.

Поэтому надо в первую очередь сосредоточиться на устройстве нычки, попутно работая над благополучием семьи.

А раз так, значит, пришло время принимать волевое решение, как быть и с чего начинать дело уже всерьез.

В итоге, пока бабушка готовила завтрак, я в уме накидал для себя список первоочередных задач и в грубом приближении распределил время их выполнения.

Так, до обеда буду целенаправленно, ни на что не отвлекаясь, заниматься поисками подходящего места под устройство схрона. После обеда до самого вечера займусь изготовлением хоть каких-нибудь, даже самых примитивных инструментов, необходимых для земляных работ и плетения сети.

Понятно, что копать землю деревяшками — то ещё занятие, но других вариантов пока нет, а время не терпит. Все остальное пока придётся отложить. Не разорваться же мне, чтобы охватить все и сразу, поэтому буду делить слона на кусочки.

Приняв такое решение, после завтрака я всё-таки обговорил с бабушкой новый режим питания и сразу направился за приобретенной лодкой, которую вчера мы не стали забирать. Просто весла к ней не были готовы, поэтому она осталась на ночь у продавца, который клятвенно пообещал изготовить их уже к утру.

Слово он сдержал, и я получил свою лодку, что называется, в полной комплектации. Правда, когда сел на весла, исплевался напрочь. Просто роль привычных мне уключин здесь выполняли по две встроенные в борта с обеих сторон деревяшки, между которыми следовало вставлять весло. Жутко неудобная конструкция — не вытащив весла из воды, выпускать из рук их нельзя, сразу уплывут, да и нужно привыкать к гребле с такими приспособлениями, что в свою очередь тоже неслабо бесит. Привык ведь к другому.

Тем не менее как-то приспособился и потихоньку направился вдоль берега вверх по течению.

Почему-то подумалось, что пресловутый схрон разумно будет устроить где-нибудь в тихом месте рядом с берегом реки. Да и мне будет проще втихаря перетаскать припасы на лодке, не привлекая ненужного внимания.

Двигаясь вверх по реке и выискивая на берегу подходящие места, я невольно залюбовался буйством местной растительности. Всё-таки как ни крути, а здесь, в средней полосе будущей России, самые красивые на земле места, и это без шуток.

Даже в будущем эта местность, уже загаженная цивилизацией, вызывала теплоту на сердце, сейчас же и вовсе тушите свет. Красота неописуемая.

Увлекся любованием природы так, что невольно поймал непонятное состояние, когда организм работает сам по себе на автомате, а мысли при этом находятся в непонятной неге и хочется объять необъятное и забыть обо всем и вся.

Странное состояние так накрыло, что чуть не просмотрел замечательное место для устройства будущего схрона.

Понятно, что это только на первый взгляд и надо ещё обследовать берег, но все равно чуть не прошляпил.

Этот кусок берега был (как это и бывает обычно вдоль реки) густо поросшим всякими кустами, но именно здесь эта растительность была совсем уж какой-то непроходимой. Кустарник, казалось, стоял монолитной стеной, при этом он рос как бы под шатром растущих тут же деревьев, а главное, что именно здесь в реку впадал небольшой ручей, текущий по дну глубокого оврага, образовывая небольшую заводь, напрочь поросшую камышом, где можно запросто спрятать небольшую флотилию, не то что одну небольшую лодку.

В общем, на мой взгляд это именно то, что нужно, и я, понятно, сразу же направился к берегу, прикидывая, где лучше пристать, чтобы осмотреть все внимательно с суши.

Не стал пока лезть в заросли камыша и решил, что будет разумно сначала подойти чуть сбоку от заводи к обрывистому берегу, где из-за упавшего в реку полупритопленному дерева было удобное для высадки место. Благодаря этому самому дереву лодку можно даже не привязывать и спокойно оставлять между ним и обрывчиком, будучи уверенным, что её не унесёт.

Причалил, бегло осмотрелся и решил всё-таки от греха привязать лодку, чтобы совсем уж быть спокойным за ее сохранность.

Наклонился, достал второй конец привязанной на такой случай к носу лодки верёвки и даже успел, обернувшись, сделать пару шагов в сторону торчащего из земли корня, который хотел использовать для привязи, как события вдруг понеслись со страшной скоростью.

Краем глаза только чудом заметил летящую на меня сверху тень, уклониться от столкновения с которой не было никакой возможности.

Все происходило в какой-то дикой динамике, при этом время для меня вдруг будто приостановилось, настолько ясно и чётко я успевал осознавать происходящее за какие-то доли мгновений.

Миг, и я начал заваливаться на спину, при этом успев осознать, что столкновения не избежать. Ещё мгновение, и я в падении выставил навстречу летящему на меня воину полусогнутую в колене ногу и, действуя практически без участия разума, я воспользовался инерцией этого летящего на меня одетого в пластинчатую броню тела, поставив ногу как упор и перебросил его не только через себя, но и через лодку, тоже швырнув его уже на глубокую воду рядом с кроной лежащего в воде дерева.

Практически тут же вслед за улетевшим сам я тоже перекатился назад через голову и, действуя действительно на автомате, столкнул на чистую воду лодку, одновременно перепрыгивая её и падая в воду с противоположной стороны лодки, чтобы таким образом укрыться за её бортом от возможного обстрела с берега.

Уже в воде только и подумал: «что за нафиг такой происходит?». При этом отчётливо услышал глухие удары впившихся в борт лодки стрел.

«Это кому же я так дорогу перешел, что меня решили столь странным образом прибить и не постеснялись для устройства засады целый отряд привлечь? Неужели семья изуродованного красавчика расстаралась? Да нет, как бы они узнали, что я поплыву в эту сторону и тем более, что пристану к берегу именно в этом месте? Хня какая-то».

Терзаемый подобными мыслями я начал пробовать, прикрываясь лодкой, отплыть подальше от берега и почувствовал, что правая нога стала какой-то тяжелой, а при попытке ей шевельнуть ещё и прострелила болью.

Не отпуская борт лодки, я тут же извернулся и, ощупыв ногу ниже колена, обнаружил торчащую в икре стрелу, что меня неслабо удивило, ведь я даже не понял, когда меня ранили.

Думать об этом, к сожалению, было некогда, потому, что одновременно с со всем этим руку, которой я держался за борт, неслабо так дёрнуло.

Посмотрев на неё, я обнаружил рядом с костяшкой указательного