Искупленный (ЛП) - Ашер Лорен

Глава 11

Сантьяго

Целую неделю мне приходится развлекать Марко в стенах своего дома. Честно говоря, моя сестра не предупредила меня о том, что этот ребенок хоть и милый, но настоящий человек-разрушитель. Я никогда не проводил так много времени, нянчась с ним, и я начинаю понимать, почему. К восьмому дню своего пребывания он уже разрисовал мои стены всеми имеющимися в его арсенале мелками и помочился вне туалета больше раз, чем внутри. Я круглосуточно стираю белье, чтобы успеть за всей едой, которая попадает на его одежду и тело, а мой диван стал ярким примером того, что происходит, когда детям дают взрослые стаканы вместо питьевых чашек-непроливаек.

Отчаянно желая помочь Марко выплеснуть энергию после ужина, я беру его с собой в столь необходимый визит в парк на берегу озера. Мне бы тоже не помешало успокоиться, потому что в последнее время я постоянно на нервах. Если я не думаю о проверке электронной почты с предложением Ноа, то вспоминаю о Хлое и гадаю, чем она занимается во время нашей разлуки. Как будто они вдвоем работали вместе, чтобы посеять хаос в моей голове в последние несколько дней.

Марко развлекает меня, когда я думаю о том, что сказал Ноа, не позволяя моим мыслям забраться в глубокие, темные ямы ненависти к себе. Мой племянник показывает мне, что в мире все еще есть что-то хорошее, к чему я могу стремиться, даже если я не так часто чувствую себя достойным.

— Смотри, кто это! Принцесса Хлоя! — рука Марко выскальзывает из моей, когда он бежит вниз по траве.

Я останавливаюсь и смотрю на нее через лужайку. Она сидит на траве, скрестив ноги, и держится за какой-то круглый предмет. По старой дурной привычке, я натягиваю кепку пониже на лицо, чтобы спрятаться от всех, кто проходит мимо нас. Я не слишком беспокоюсь о том, что меня найдут фанаты, судя по тому, как пуст парк в это время дня.

— Эй, ты! — Хлоя смеется, бросая все, что она делала, на траву. Она раскидывает руки, и Марко бросается к ней. Он обхватывает ее руками и ногами, доказывая, почему его с самого начала прозвали Обезьянкой.

Я с любопытством смотрю на предмет, над которым она работала. Это полузаконченный круг для вышивания. Дизайн впечатляющий и чрезвычайно детализирован, яркая смесь случайных цветов выделяется на фоне белого льняного материала.

Я указываю на ее работу.

— Я вижу здесь тенденцию. Тебе нравятся полевые цветы?

— Есть что-то прекрасное в хаосе.

— Они напоминают мне о тебе, — слова вылетают у меня изо рта прежде, чем я успеваю их остановить.

Откуда, черт возьми, это взялось?

Ее щеки раскраснелись.

— Некоторые люди обиделись бы, если бы их сравнили с кучей сорняков.

— У меня такое чувство, что ты не относишься к этой категории людей.

— Почему? — намек на улыбку мелькнул на ее губах.

— Потому что те, кто видит красоту в хаосе, также видят цветы вместо сорняков, а это дар в таком мире, как наш.

— Это довольно поэтично с твоей стороны, — розовый цвет ее щек усиливается.

Я улыбаюсь ее реакции. Она делает это слишком легким, и я не стану отрицать, что мне не терпится заставить ее покраснеть. Флирт с Хлоей бодрит меня так, как я не чувствовал уже давно.

Марко небрежно целует Хлою в щеку, возвращая ее внимание себе.

— Я скучал по тебе, — он сползает с ее коленей и садится рядом. Его маленькая рука поглаживает траву, пока он смотрит на меня.

Ну же, Марко. Ты должен быть моим напарником. Я смотрю на траву с такой ненавистью, что удивляюсь, как она не загорелась. Подниматься и вставать с пола всегда было одним из моих самых нелюбимых занятий на физиотерапии. Не потому, что это было трудно, а потому, что это делало чертовски очевидным, что у меня есть нарушения.

Хлоя смеется, мягко и беззаботно, смахивая прядь волос с глаз Марко.

— О, я тоже по тебе скучала.

— Правда? — он улыбается в своей заразительной манере. Его глаза сузились, когда взгляд остановился на мне. — Siéntate, Tio — Садись, дядя.

Я избегаю взгляда Хлои, делая глубокий вдох. Я сотни раз отрабатывал этот прием в реабилитационном центре, но, когда я выполняю его рядом с ней, меня снова охватывает чувство страха. То, что она поцеловала меня, не означает, что ее интересует что-то большее. И поцелуй был способом доказать свою точку зрения, а не сделать мне приятно. Судя по тому, что она не смотрит в мою сторону, я единственный идиот, который не может выбросить это из головы.

Не обращая внимания на кислоту, бурлящую в моем желудке из-за того, что я выгляжу перед Хлоей не совсем мужественно, я выставляю левую ногу вперед для равновесия, а затем сгибаю правую. Мой протез ударяется о траву одновременно с ладонями моих рук. Перенеся вес тела на руки, я вытягиваю ноги вперед перед собой. Это неловко, каждая секунда идет медленно как улитка.

Хлоя сосредоточилась на щекотании живота Марко. Ее безразличие наполняет меня новой волной благодарности. Как будто она знает, что делать, без моей просьбы, и это то, что я еще не испытывал ни с кем. Даже моя семья не знает, как вести себя, когда мне требуется больше времени, чтобы сделать то, что раньше было в порядке вещей.

От ее щекоток у Марко перехватывает дыхание, а лицо краснеет.

— Он только что поел, так что, если ты не хочешь, чтобы он стал спусковым механизмом для рвоты, я бы остановился, — я опускаю руки за спину, любуясь закатом, отражающимся от озера.

Марко издает блеющий звук.

— Мерзость. Мы не хотим этого, — она морщит нос самым милым образом.

Марко встает и бегает кругами, издавая рвотные звуки между хихиканьем.

— Мне любопытно. Почему ты решил прогуляться по парку? Я думала, ты не часто покидаешь свой замок, — она проводит пальцем под козырьком моей кепки, приподнимая его.

Ее голубые глаза темнеют, когда она фокусируются на том, что я облизываю губы. Хм. Может быть, она тоже думает о нашем поцелуе.

— Я хотел убедиться, что здесь нет кошек, которых нужно спасать.

Она откидывает голову назад и смеется.

— Я не слышала никакого плача среди деревьев, так что, думаю, все в порядке.

— Это замечательно. Мы не можем допустить, чтобы ты проверяла их и снова упала.

— Я бы не упала, если бы не большая, страшная тень мужчины, которая напугала меня посреди ночи.

— Не каждый день я нахожу нарушителя, который хочет залезть на дерево, растущее на моей территории.

Она насмехается.

— Тот факт, что тебе приходится уточнять, что у тебя за нарушитель, говорит о многом.

Я пожимаю плечами.

— Люди странные и назойливые.

— Может быть, они хотят проверить, нет ли в твоем доме привидений.

Теперь моя очередь смеяться.

— Что?

Серьезно, как эта девушка может не знать, что я знаменит? Я не могу вспомнить, когда в последний раз я был полностью анонимным. К восемнадцати годам у меня уже было более ста тысяч подписчиков на моих аккаунтах в социальных сетях.

— Твой дом. Ты видел его? Это как Luigi's Mansion4, но менее весело.

— Ты фанатка Nintendo?

— А ты нет? Будь осторожен в своих ответах. Возможно, мне придется положить конец этой дружбе, прежде чем у нее появится реальный шанс.

Дружба? Она должно быть шутит. Я не собираюсь дружить с женщиной, которая целует меня как в последний раз. Ни за что. К черту это.

— Конечно, мне нравится Nintendo. Я вырос, используя Mario Kart в качестве тренировки.

— Тренировки для чего? — ее брови сошлись.

Черт. Я игнорирую желание рассказать о своем гоночном прошлом.

— Для реального вождения. А для чего еще?

— Я не знаю. Я никогда не умела водить.

— Что? Ты не знаешь, как водить? — я пытаюсь обдумать этот факт. Я вожу картинг с четырех лет.