Прорыв реальности - Сергей Недоруб

– Там к вам пришли, – сказал Упырь. – Референт Эдуард. Какие-то срочные дела. Подите на крылечко, поговорите с человеком.

– Эдуард… Да… – Продюсер поднялся. – Кстати, несмотря на свою… э-э… некоторую эксцентричность…

– Чиво, чува-ак? – переспросил Аспирин.

– Ну, несмотря на то, что Эдуард похож на педика, он нормальный сотрудник! – отрубил Михайловский. – И, кстати, он идет с нами.

Образованному Упырю случившееся за столом напомнило немую сцену из «Ревизора», особенно застывший в позе городничего Аспирин. Правда, присутствующие быстро опомнились.

– Мы же в Зону идем. Там, может, спать придется вповалку… – зловеще начал Соболь. Упырь перебил его:

– Прекратим дискуссию. А вообще, мужики, вспомните, как мы с самолета людей выводили. Там тоже была пара голубков, и что? Вели себя получше, чем некоторые нормальные… Так что предлагаю закрыть базар. Возникнут проблемы – решим. Или ты, усатый, боишься, что не отобьешься от пацана в случае чего?

Под общий смех Аспирин насупился и принялся рыться в останках раков. Михайловский, заметно пошатываясь, убрел к своему референту.

– Харэ обижаться, – примирительно сказал Упырь, подобрав так и лежащий на столе Компас. Вот ведь – громадных деньжищ стоит штуковина, а валяется себе среди объедков и пивных лужиц… – Решили идти – идем. Есть у заказчика просьбы и пожелания – исполняем, если они не совсем уж безбашенные.

– Блин, чува-ак… Ну ты представь, это угребище в стрингах по Зоне тащить!

– Надеюсь, что он экипируется нормально и стрингами нас пугать не будет, – рассудительно произнес Сантехник. – Не дурак, поди. Понимает, что не на Ибице.

– Смотрите сами, чуваки, – предупредил Аспирин. – У меня того… Предчувствие.

– Так не ходи, – предложил Бармаглот, который сегодня в основном молчал.

– А вот хрен тебе.

– Тогда не ной. Мне вот капец как интересно в Зону выйти. Я уж думал, не выдержу, соберусь и один двину… А тут такое предложение.

У Бармаглота всегда были свои отношения с Зоной и ее обитателями. Упырь поначалу его даже недолюбливал. Для серьезного сталкера странноват был Бармаглот. Отпустил раненую псевдоплоть. Чуть не завалил туриста, который хотел шпокнуть свежего зомби. А уж слепых собак так вообще любил. И здесь, в Москве, поди, найдет себе товарища для игр. Тем более многие твари чем-то смахивают на старых, привычных; и сам видел, и другие рассказывали.

– Только давайте решим так, раз уж я что-то вроде командира всей этой гулянки, – серьезно сказал Упырь. – На рожон не лезем. Всех денег не заработаешь, а если господин продюсер не получит своего «Оскара», ну, переживем как-нибудь. Даже я, даром что кино люблю. Идемте лучше попаримся, что ли, да в бассейн. А то с утра сидим в сауне, а я ни разу еще сегодня там не был…

И неизвестно, придется ли еще потом, подумал он, бросая на диван скомканную простыню.

14

Дуракам везет, и Снифф понял эту веками доказанную аксиому, когда плюхнулся спиной – а точнее, рюкзаком – на пыльный тент «газели». Правой рукой он больно треснулся о каркасную дугу, вскрикнул в последний раз и замер. Автомат, бренча, улетел куда-то под машины.

Капитан полежал, тяжело дыша, потом перевернулся на живот и осторожно высунул голову за край тента.

Отшвырнуло его недалеко. Маленькая «Хонда» с дохлой собачкой внутри стояла совсем рядом, и желтенькая поземка была видна даже отсюда. Вот ведь дурак. Полез напролом… А если бы там что пострашнее было? Да какое пострашнее – а если бы он вместо тента гробанулся на асфальт или на крышу автомобиля? И лежал бы с переломанным хребтом, подыхая…

Ощупал руку. Вроде все в порядке, хоть и болит, зараза. В рюкзаке небось половина жратвы в кашу – галеты, шоколад… Блин, а с автоматом что?!

Осторожно спустившись с тента, Снифф принялся искать «Абакан», параллельно стараясь не вляпаться в очередную ловушку. Правда, вряд ли все они такие заметные. Вон, в прошлый раз, еще с Зиной Занудой, едва уцелел.

Автомат нашелся под двухместным щегольским «Ауди ТТ», и капитан слегка успокоился. Перспективы остаться с одним пистолетом его не радовали. Тут с автоматом бы добраться. Не говоря о том, чтобы брата найти и назад вернуться…

Выбравшись на тротуар, Снифф помассировал ушибленную руку и прислушался.

Город был мертв.

Нет, каркали где-то вороны, шумел ветер, но все это были «негородские» звуки. Хотя печать разрушения почти еще не коснулась бывшей столицы. Если, конечно, не смотреть на застывший поток автомобилей с распахнутыми дверцами и багажниками. Ну, еще пыль и прочий мусор на тротуаре, который в противном случае давно бы убрали трудолюбивые и пронырливые дворники-таджики. Снифф до сих пор помнил, как гостил зимой у приятеля в Выхино и рано утром просыпался из-за того, что дворники начинали громко скрести дорожки своими лопатами и колоть лед пешнями. Часов в пять.

Москва была мертва, хотя и выглядела, как нарумяненный труп почившей богатой старухи. Вывески, реклама, блестит на солнце стекло торгового центра… Наверное, все это еще не скоро развалится от ветра, снега, дождя и коррозии. Все-таки город. То ли дело деревня… Капитан ездил с офицерами на рыбалку в область и видел там заброшенные деревушки. Некоторые оставили от силы пару лет назад, а природа уже отвоевывала свое: улицы заросли травой, на некогда ухоженных огородах бушевали сорняки в человеческий рост, крыши домов начали проседать… Через десять-пятнадцать лет, сказал тогда полковник Шломин, от такой брошенной деревни могут остаться одни гнилые срубы, да и тех не видно будет в свежих зарослях. А бетонные и стеклометаллические коробки простоят века.

Снифф вздохнул и прислушался снова. К привычным уже звукам добавился какой-то новый, неожиданный. Или ему кажется?! Нет, точно…

Стук копыт.

Отчетливый, приближающийся стук копыт. Кто-то скачет во весь опор.

Капитану сразу представился конный милиционер, сменившийся затем рыцарем в полном облачении, в шлеме с плюмажем, с копьем и щитом в руках, а на щите – разлапистый и яркий геральдический герб… Снифф даже потряс головой и на всякий случай заторопился к ближайшим зданиям. И вовремя, потому что из-за угла выскочил белоснежный конь. Оседланный, но без всадника, он, всхрапывая и тяжело дыша, промчался по тротуару ровно там же, где только что стоял Снифф.

– Чертов единорог, – пробормотал капитан. – Еще затоптал бы…

Речи о том, чтобы поймать коня и продолжить путь на нем, не шло. Ездить верхом Снифф не умел, а лошадей и коров боялся с детства, когда у деда в поселке считал их самыми огромными и жуткими в мире животными с непредсказуемым характером. С ужасом взирал он на то, как добрый пожилой мерин, нанятый вспахать картофельное поле, большими желтыми зубами грызет брюкву.

Снифф посмотрел вслед ускакавшему коню, и только сейчас до него дошло, что конь от кого-то спасался. В глазах животного плескался настоящий страх.

Подозрения подтвердились тотчас. Из-за того же угла вымахнула стая собак. Точнее, не совсем собак. Когда-то это и в самом деле были разномастные бродячие псы, которые обитали в Москве в огромных количествах. Что с ними произошло потом, капитан даже не представлял, но теперь они превратились в достойных кисти Босха бестий. Крупные головы, похожие скорее на крокодильи, зубы-шипы, словно у щуки…

– Твою мать! – вскричал капитан и кинулся к крайнему подъезду, потому что стая заметила его и моментально переориентировалась на новую цель. Домофон, конечно, не работает, потому и дверь изнутри закрыть никак нельзя, разве что стоять и держать ее… А это бессмысленно, решил Снифф, а потому подпрыгнул, ухватился за край козырька-плиты, нависающего над входом в подъезд, подтянулся и взобрался наверх. Псы-монстры опоздали на несколько секунд и бесшумно закружились внизу. Они не лаяли, не рычали, вообще не издавали никаких звуков. Не пытались встать на задние лапы, не прыгали. Просто молча смотрели, задрав свои отвратные морды.

Три или четыре монстрособаки сразу устремились в подъезд через приоткрытую дверь. Снифф с сожалением посмотрел на окно над козырьком, которое вело на лестничную площадку – туда ход закрыт. И что теперь делать? Попробовать перестрелять собак? Их десятка два, в принципе можно попробовать, но сколько он патронов изведет? А в арсенале лишь два рожка к «Абакану» плюс две обоймы к «макарову»… С чем он останется?

Капитан уселся по-турецки и достал из рюкзака шоколадный батончик, помятый и расплющенный при падении. Неторопливо съел, облизал обертку изнутри, бросил вниз. Собаки не заинтересовались; они уже перестали кружиться и теперь сидели, внимательно глядя на Сниффа немигающими глазами.

– Чего вам надо, уроды? – печально спросил у них капитан.