Наследство смертника - Майкл Утгер

Он пропустил мой вопрос мимо ушей и продолжал как заведенный:

– Прежде всего, мы стрижем купоны с родственников умерших заключенных. Им приходится платить за все. Чаевые, разумеется. Грим, положение в гроб и другие мелочи. Так везде. Но основной доход мы получаем с осужденных, как это не покажется вам странным. Дело в том, что родня, посещая своих несчастных, не жалеет для них денег. Их можно при желании незаметно передать. Так вот, эти деньги мы перекачиваем в свой карман, доставляя психам товар, которого им не хватает. Сигареты, виски, марихуану и прочую требуху. Родственники не могут принести с собой ничего подобного. Перед свиданием их обыскивают.

– А вас не обыскивают, и вы тащите наркотики в тюрьму без помех?

– Уловка, которой мы пользуемся, себя полностью оправдала. Благодаря нашим хитростям вам можно помочь. Когда умирает заключенный, мы в этот же день сообщаем об этом родственникам. Они заказывают гроб, и кто-то из них приезжает за покойником. Согласно правилам они должны опознать усопшего. Наше дело упаковать труп и сдать родным. Те вывозят его с территории и отправляют на кладбище. Обычная процедура, на ней много не заработаешь. Вот мы и решили часть забот похоронного бюро взять на себя. Одна контора сколачивает для нашей обители гробы. Бюро предоставляет родственникам лишь катафалк. Всех это устраивает. Ребятам, которые мастерят для нас ящики, мы платим по двойному тарифу за гробы с двойным дном, В нижней половине гроба мы и перевозим нужный нам груз. Когда машина проезжает пропускной пункт, охрана, проверяя ящики, ничего не находит.

– Минутку, – не выдержал я. – На кой черт вы все это мне рассказываете? Меня не интересует ваша кухня. И потом… Вы меня совсем не знаете…

Физиономия Хьюго расплылась в улыбке. Заплывшие глазки вовсе пропали, но оголились желтые лошадиные зубы.

– Напрасно вы так, сэр. Мы делаем общее дело.

– Кто это – мы?

– Имейте терпение. Когда гроб с покойником вывозят из тюрьмы, второе дно пустует. Мы только ввозим товар. Если эта идея вас вдохновляет, то мы можем ее обсудить. С очередным трупом уедет ваш человек. Лучше часок потомиться в гробу с покойником, чем всю жизнь за решеткой.

– Идея блестящая. Только можно было истолковать ее короче.

– О’кей! Будем считать, что стороны пришли к общему знаменателю, – прохрипел хозяин морга.

– Что от меня требуется?

– Активность. Как только умрет очередной заключенный, я вам тут же сообщу. Вы наймете катафалк и приедете за трупом в качестве ближайшего родственника. К вашему прибытию все будет готово. Забирайте гроб и до свидания…

– Как я докажу охране, что я родственник? У меня же потребуют документы!

– Несомненно. Иначе вас не пропустят на территорию тюрьмы. Это ваша проблема. Меня касается только та часть работы, которая будет выполнена на территории. И за эту операцию я хочу получить пять косых.

– Пять тысяч?!

– A y вас что, есть другой способ вырвать своего человека из клетки? Я-то считаю, что прошу смехотворно мало.

– Мы согласны! – твердо произнесла Корина. Она курила сигарету за сигаретой.

– Какова степень риска? – поинтересовался я.

– Ну, что сказать. Охранники подозрительны, дело свое знают, особенно осторожным и внимательным надо быть при выезде. Что не так – крышка, но и рискую не меньше я. Вывести заключенного из камеры, сопроводить его в подвал и замуровать в гробу – не так это просто. Существует внутренняя охрана, санитары, любой точный расчет может полететь вверх тормашками при малейшей случайности. А предвидеть все невозможно. Так что судите сами, какова степень риска.

Я хотел было открыть рот, но Корина опередила меня.

– Нас все устраивает. Жди меня дома, я скоро буду, – бросила она мне.

Поздно ночью мы обсуждали детали. Корина вновь поражала меня своей выдумкой, фантазией, помноженными на железную логику. Она напоминала шахматиста, игравшего партию за двоих. Но ничья ее не устраивала. Только победа. Она почти уверила меня, что все пройдет идеально. Она даже дала мне возможность в ту ночь почувствовать себя победителем и совершенно не сопротивлялась, когда я повалил ее на ковер и сорвал с нее платье…

3

Хьюго позвонил утром, около семи часов. Я с трудом продрал глаза и подошел к телефону. Его слова заставили меня проснуться окончательно.

– Сегодня ночью умерла женщина. Подходящий случай, ее зовут Маргарет О’Нейли. Родственники проживают на Хилдинг-стрит, 66-2. Им сообщат о смерти не раньше десяти утра. Действуйте. В одиннадцать вечера вы должны прибыть в «Тихую пристань». Опаздывать нельзя.

Хьюго бросил трубку.

На сей раз меня не застали врасплох. Я знал, что надо делать. Наш план Корина разработала до мелочей. Пришлось ее разбудить. К моему удивлению, она забеспокоилась, но старалась не показывать своего волнения. Пока она готовила кофе, я облачился в черный костюм, который надевал только на официальные приемы, повязал на белую сорочку голубой в синюю и красную полоску галстук и, глядя в зеркало, примерил к своему лицу скорбное выражение. Получилось неплохо. Корина, оценив мой вид, высказалась скептически:

– Ты похож на побитого павлина. Что за галстук? Ты можешь в траурный день одеть что-нибудь другое? Над тобой весь город смеется. Где ты только накупил такую гору пестрых тряпок? В Гвинее у папуасов?

– Но у меня нет других галстуков. Я к ним привык и они мне очень нравятся.

– Черт с тобой, ходи пугалом. Мы выпили кофе и принялись за дело. Корина села за руль. Чувствуя ее рядом, я успокаивался, появилась уверенность. Сначала мы отправились в банк и я аннулировал свой счет, получив на руки восемь пачек по тысяче долларов. Приличная стопка купюр, но что она в сравнении с тем чемоданом! Боже! Неужели наследство Хэммера попадет в мои руки? Похоже, что да. В десять часов мы приехали в центральное бюро ритуальных услуг «Балвинг и К°». Корина осталась в машине, а я отправился в контору.

Полутемный салон выглядел вполне респектабельно: обтянутые черным бархатом стены, полированный паркет, несколько витрин с макетами похоронных принадлежностей. Мое появление зафиксировал колокольчик над дверью. Бархатная панель в стене отошла в сторону и из образовавшегося проема в зал вышла высокая дама в траурном черном платье, которое слишком сильно утягивало ее пышные формы. Создавалось впечатление, что эта женщина сошла со сцены, где исполняла канкан. Даже при слабом освещении было заметно, что косметики на ее лице значительно больше, чем штукатурки на потолке. Она приблизилась ко мне и состроила такую мину, что моя скорбь, вместе с горем родных, выглядела детской забавой.

– Здравствуйте, сэр. Чем наше скромное заведение может помочь вам?

Встреча с женщиной не входила в мои планы.

– Могу я поговорить с хозяином вашего магазина? – в тон ей спросил я.

– Это я. Наше бюро к вашим услугам.

– Простите, мадам, но мне удобней говорить с мужчиной.

Ее брови поползли вверх. Она несколько секунд обдумывала мои слова, затем указала мне на одно из кресел в центре зала.

– Присядьте. Ваша просьба будет удовлетворена.

Она склонила голову набок и тихо уплыла за перегородку. Я устроился за журнальным столиком, где валялась груда рекламных проспектов. Ждать пришлось недолго. Вскоре появился молодой парень с маской Пьеро на узком лошадином лице. На нем висел смокинг, явно с чужого плеча. Он был тонок, как жила.

– Балвинг-младший, сэр, – отрекомендовался он, точь-в-точь как иллюзионист, собравшийся демонстрировать почтенной публике свое искусство.

Странная семейка, им бы в цирк.

– Вы не присядете?

Он продолжал стоять, пришлось подняться и мне.

– Дело мое деликатное.

Парень изобразил заинтересованную готовность.

– Весь внимание, сэр.

– Моя родственница умерла в тюрьме. Имеется в виду «Тихая пристань».

– Больница тюремного типа? Да, сэр. Нам приходилось обслуживать это место. Как я понял, вам требуется катафалк?

В голосе слышались нотки разочарования.

– Нам сообщили, что мы можем забрать тело в одиннадцать вечера.

– Куда подать машину?

– Хилдинг-стрит, 66-2. На этот же адрес отправите счет. Мое имя О’Нейли, Вы должны явиться заблаговременно.

– В двадцать два часа машина будет у подъезда.

Парень чеканил слова, как новобранец перед сержантом. Нетрудно догадаться, что мамаша редко пользуется его услугами.

– Благодарю вас, – тихо сказал я и направился к выходу.

Балвинг-младший обогнал меня и с готовностью распахнул дверь. Проходя мимо, я на секунду задержался.

– Да… Возможно, у нас возникнут вопросы. Как нам связаться с вашим бюро?

– Вы можете позвонить в любую минуту. Вот моя визитная карточка.

Он сунул руку в карман, но ничего не нашел. Похлопав себя по костюму, Балвинг-младший выбил из него пыль, но карточки не обнаружил. Покраснев, парень извинился, бросился к письменному столу у витрины и, порывшись в нем, вернулся с черной глянцевой картонкой.