Пленники Камня 4. Фонтан Жизни - Брэнт Йенсен

Смотреть на это сил ни у кого не оставалось. Люди отворачивались и затыкали уши. Многие умоляли Ксарти выбрать их следующими. Бирес не знал, исполнял ли дух эти просьбы, он тоже не смотрел.

И тут неожиданно наступила тишина. Нет, Ксарти продолжал петь своё заклятье. Но стало это заметно лишь потому, что стихли крики.

«Закончилось?» — встрепенулся Бирес и натолкнулся взглядом на стоящего от него по правую руку Арзареса.

Лицо бывшего стражника заливала кровь. Но он стоял молча, закусив губу, и сверлил своими черными глазами духа. Голова Арзареса раскачивалась из стороны в сторону. У него, похоже, просто не хватало сил держать её прямо. Кожа стража пошла трещинами, а он по-прежнему молчал.

«Кричи!» — мысленно призывал его Бирес. – «Наплюй на ублюдка! Не мучайся, не стоит он этого».

Магу стало безумно гадко, что он совсем недавно подозревал Арзареса в измене. Сейчас он бы отдал за него жизнь. Бывший страж боролся с духом, как мог, как умел. Силой воли.

Уже ни одного живого места не осталось на Арзаресе, а он всё еще молчал. Он дождался того момента, когда его плечистую фигуру объял оранжевый свет, и слегка раздвинул уголки израненных губ в улыбке. В своей битве он одержал верх.

После этого многие маги старались повторить подвиг Арзареса. Некоторым удавалось продержаться достаточно долго, но до конца жертвоприношения не дотягивал никто. Бирес мысленно готовился к тому, чтобы тоже принять этот бой. На победу он не наделся, но попытаться стоило.

Однако следующим магом первого круга, принесенным в жертву питомцу Ксарти, суждено было стать не ему, а Слепцу. Вот только Карун-Ра просто так сдаваться не собирался.

Альбинос коротко вскрикнул, как если бы обжегся обо что-то горячее, когда его коснулась магия духа Камня. Потом сделал шаг вперед и послал в сторону Ксарти ответное заклятье.

Бирес тут же перешел на магическое зрение. Внешние эффекты при столкновении магии такой силы обычно совсем не показательны.

Пять нитей шли от Слепца к духу Камня. Они одновременно стремились удушить его и разорвать на части. Большая же часть энергии Ксарти была направлена к рожденному его изощренным умом охотнику за братьями. Альбиносу он отвечал лишь в десятую часть силы. И то чудо, что Карун-Ра еще держался. Дух старался сдержать движение нитей, что оплетали его конечности, одновременно насылая на Слепца подрывающие силы заклятья. Тот пока успевал отводить их в сторону, но напор со стороны Ксарти усиливался.

Тогда Карун-Ра преобразовал структуру своих нитей. Бирес до этого момента считал подобное невозможным. Ментальная магия в мгновение ока превратилась в стихийную. Дух, похоже, тоже не ожидал такого от человека. Вопль боли раздался в мире вещественном, когда в магическом нити прожгли грудь Ксарти. А Карун-Ра продолжал атаковать. Его оружие вновь подверглось метаморфозам. Теперь оно обрело жизнь. Тысячи жучков проникали под кожу духа сквозь рану в груди. Превозмогая боль, Ксарти обрушил на Слепца град ударов. В дело шла в основном стихийная магия, защиту против которой выстраивать тяжелее всего. Бирес мысленно похоронил альбиноса, но тот вскрывал всё новые резервы сил и отбрасывал прочь сгустки энергий. Жучки же продолжали пожирать тело Ксарти, и дух вынужден был отвлечься, чтоб изгнать их из своего тела. Карун-Ра воспользовался этой передышкой, чтобы нанести свой решающий удар. Из руки мага вылетела стрела, что сначала показалась Биресу ледяной, но потом он различил, что она состоит из того же вещества, что и Ксарти. Дух это тоже быстро осознал и испугался не на шутку. Прежде, чем стрела приблизилась к нему, он успел поставить на её пути с десяток преград, но все они разлетелись вдребезги. И когда снаряд уже находился у самой его груди, Ксарти попытался защититься с помощью потока, направленного к охотнику.

Стрела растворилась в сгустке магической энергии, но и охотника, оставшегося без подпитки постигла та же участь. Он покинул мир Хайбории, так толком и не родившись.

Бирес мысленно зааплодировал Слепцу. Ценой своей жизни он сумел предотвратить воплощение твари, заставил Ксарти использовать все силы для спасения своей жизни. Оставалось надеяться, что Карун-Ра успеет покончить с собой прежде, чем дух Камня лишит его такой возможности. В обратном случае Слепцу оставалось только посочувствовать.

Однако вновь маг ошибся со своим прогнозом. Карун-Ра продолжал атаковать, осыпая Ксарти заклятьями такой силы, по сравнению с которыми его изначальные нити казались детской забавой. Бирес перестал вообще что-либо понимать. Дух тоже сначала, казалось, был немного обескуражен, но потом начал отвечать альбиносу. Вот только делал он это не очень удачно, надеясь больше на силу, а Слепцу хватало умения уклоняться и отводить удары.

В какой-то момент у Карун-Ра вновь прошел трюк с преобразованием магии стихийной в животную. Три мелких грызуна с несколькими рядками острейших зубов бросились на Ксарти, стремясь добраться до его сердца, печени и желудка. Дух Камня попытался обратить их в пепел, на Карун-Ра воздвиг надежную защиту для зверьков, которая выдержала и этот, и все последующие удары. Тогда Ксарти решил добраться до самого альбиноса. Он жег его, лишал воздуха, травил ядом, но Слепец упорно цеплялся за жизнь и продолжал поддерживать силы в магических зверьках. И вот первый из их пожрал печень духа. Ксарти взвыл и попытался покинуть тело стигийского стражника, но на него обрушилось заклятье, заготовленное альбиносом специально для такого случая, и зашвырнуло его обратно. Он тут же создал молот, что пробил бы отверстие в щите Карун-Ра, но применить его не успел. Два оставшихся зверька добрались до его сердца и желудка.

Так умер Ксарти, дух Камня.

Бирес стоял с открытым ртом, будучи не в состоянии поверить в увиденное. Карун-Ра сумел в одиночку одолеть Ксарти. И сделал он это, опираясь лишь на свои силы. Бирес посмотрел на обессиленного Слепца, лежащего на полу заклинательной залы, и испытал восхищение… и страх.

Вскоре пришло и понимание того, что он должен сделать. Нельзя позволять оставаться в живых магу подобной силы. Неизвестно, к чему он приложит свои способности и чем это обернется для мира. За прошедшую седмицу Бирес научился ценить равновесие и порядок. Как бы он ни относился к Слепцу, сейчас его долг состоит в том, что бы лишить альбиноса жизни.

— Прочь! – рявкнул Бирес на застывших, как истуканы, магов.

Те будто только и ждали его команды. Расталкивая друг друга локтями, они рванулись к выходу из заклинательной залы.

Дождавшись когда последний из Хозяев покинет комнату, Бирес медленно подошел к тяжело дышащему альбиносу. Он лежал с открытыми глазами, на губах блуждала блаженная улыбка.