Преследуемая квотербеком (ЛП) - Стетхем Майра

Мои глаза переместились, чтобы найти ее на трибунах, но она исчезла. Ее место было пустым, и на нем она бросила вызов на ринг.

Найди ее там, где все это началось.

Найди ее.

Она была в бегах. Хочет, чтобы я погнался за ней.

Она хотела, чтобы квотербек преследовал ее, и зверь внутри меня был готов к погоне.

Я бы поймал ее.

Я всегда найду ее.

Мила была моей.

ГЛАВА 12

Мила

Я не была уверена, дойдет ли до него записка, которую я пыталась передать Джеймсу.

Но я должна была попытаться.

Я должна была это сделать.

После того, как я осознала, что он сделал, и свои собственные чувства, я поняла, что пути назад нет. Разве у меня не было своих фантазий о том, как он наблюдает за мной? Но он ушел и дал мне то, о чем я никогда бы не осмелилась просить.

Он воплотил мрачную фантазию в реальность.

Которую я не хотела терять, потому что любила его.

Это не имело никакого отношения к тому, как он играл в футбол или каким большим парнем он был в кампусе, но все было связано с этим человеком. С человеком, который видел меня. Услышал меня. Любил меня.

Итак, я попыталась. Мне это было нужно. Слушая игру, когда я спешила на стадион, я знала, что он был погружен в свои мысли. Беспокоился о том, где мы находимся. И я ненавидела это. Возможно, это он начал преследовать меня, но он понятия не имел, насколько я могу быть одержима им. Как сильно я волновалась и хотела для него только самого лучшего.

В тот момент, когда он вернулся на поле, я поняла, что он каким-то чудом получил мою записку.

По тому, как он ходил и держался, высокий и гордый, я поняла, что так оно и было. Каждый шаг был наполнен целью.

Для меня.

Все это было запутано.

Ни в малейшей степени не нормально.

Нездорово, но от осознания этого у меня по спине пробежал озорной трепет. У меня перехватило дыхание, и это не имело никакого отношения к моему заиканию. Я наблюдала, как он играл во втором тайме с новыми силами. Толпа тоже это знала. Энергия была электрической и заразительной. Он был совершенно другим человеком. Тачдаун за тачдауном, каждый раз он смотрел в мою сторону.

Он набрал для меня каждое очко.

Для нас.

К тому времени, когда я выходила с переполненного стадиона, мой собственный голос охрип от того, что я подбадривала его и команду, я знала, что он, должно быть, заметил, что я исчезла. Это было безумие, я поняла это в тот момент, когда он заметил меня в кругу семьи и друзей команды. Каждый раз, когда его взгляд перемещался на это место, это было похоже на ласку.

Я шла медленно. С той же целью он вышел на поле, готовый бороться за свою победу. Там, где он делал это для меня, я делала это для него. Для нас.

Прохладный воздух кондиционера ударил в мое разгоряченное лицо, когда я толкнула большие деревянные двери и тихо прошла через библиотеку. Прохаживаясь от прохода к проходу, поглаживая корешки книг, в которых было так много историй.

Некоторые красивые, некоторые не очень.

Каждый шаг приближал меня к тому месту, где я была. Я вспомнила тот день, когда прочитала эту книгу. Это была тяжелая неделя. Прошлой ночью Кирк вел себя как придурок. Он попытался загнать меня в угол сзади, когда одна из работавших там продавщиц Kappa Sweets, Пенни Ороско, набросилась на меня, спасая от его резкости.

Я уже думала о том, чтобы уйти.

Не только из кафе, но и из школы.

О возвращении и продолжении учебы в местном общественном колледже.

Мои родители не были богаты, но они помогали, чем могли, и всегда были бы рады моему возвращению с распростертыми объятиями. Даже если бы все, что они могли предложить, — это старую комнату, которую я раньше делила со своей сестрой, они бы отдали ее.

Это я не могла вернуться назад.

Я была так близка к выпуску. Я не могла сдаться из-за придурковатого менеджера. Или из-за отсутствия у меня друзей. Я стояла там, уставившись на сборник стихов. Прекрасные строки, написанные много лет назад.

Слова, которые я хотела бы, чтобы кто-нибудь почувствовал ко мне.

Слова обладания и страсти.

Похоти и любови.

На ум пришла поговорка "Будь осторожен в своих желаниях", и я улыбнулась. В библиотеке было тихо. Это была пятница и вечер домашней игры. Не было так много народу, но я поняла это в тот момент, когда он подошел ближе. Я не могла ни слышать, ни видеть его, но я знала, что он был близко. Мои глаза затрепетали и закрылись, когда я выдохнула.

Медленный выдох. Полностью.

Как будто он научил меня успокаивать мое расшалившееся сердце. Воздух заколыхался вокруг меня, и когда я вдохнула, то узнала этот запах. Его. Пот и одеколон. Совершенно по-мужски.

— Там, где все началось, — прогрохотал голос Джеймса у моего уха. Я вздрогнула. С головы до пят меня окутал аромат, когда я позволила его знакомому запаху наполнить мои легкие и окружить меня, как теплое одеяло.

— Я пожелала тебе жизни, — признавать это было безумием, но это была правда, и мне нужно было, чтобы он это знал. Я ненавидела, когда он думал, что я его боюсь. — Прямо здесь, — я открыла глаза и обернулась.

Он не потрудился переодеться.

Он все еще был в своей форме, колодках и всем остальном, из-за чего казался крупнее, чем в жизни, его волосы были мокрыми от пота.

— В тот день я чувствовала себя одинокой, — призналась я. — У меня была плохая неделя, и я хотела чего-то большего.

— Еще?

— Друзей. Любовника.

— Теперь это у тебя есть. Я буду таким. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть, — Боже, его предложение было таким искренним и реальным.

Я почувствовала, как его слова и любовь окутали меня, и я никогда не хотела, чтобы это отпускало меня. Неважно, насколько неправильно все могло начаться или насколько он был одержим, это казалось слишком правильным. То, чего у нас было, было реальным, но на экстремальном уровне.

— У тебя есть я, — его голос тихо вибрировал вокруг нас. Не то чтобы в библиотеке было слишком много людей, но то, что он был одет в свою униформу, привлекло внимание некоторых людей, когда они проходили мимо. — Да, — он кивнул головой. Медленно вздохнул и выдохнул. Но я не упустила из виду, как он сдерживался. Как будто он боялся спугнуть меня.

Но он не знал, что у него никак не получится этого сделать. Не тогда, когда он был единственным человеком на земле, с которым я чувствовала себя в наибольшей безопасности.

Возможно, мы провели вместе всего две недели, но я знала. Он был моим, а я — его. И вместе с этим проявились наши хорошие и не очень стороны.

— У меня есть ты, не так ли? — прошептала я и увидела, как он снова кивнул, его голова медленно опустилась перед моей, когда его руки переместились, чтобы схватить меня за бедра. Сначала нежно, а когда я чуть придвинулась к нему, его прикосновение стали более властным.

— Мила, — в его тоне ясно слышалось предупреждение.

— Я люблю тебя, — впервые сказала я вслух кому-то, кто не был моим лучшим другом или членом семьи. — Я люблю тебя, — отчетливо повторила я, но прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, он скрепил мои слова поцелуем.

Решая нашу судьбу.

И никто из нас никогда не оглядывался назад ни с чем, кроме улыбки на лицах и переполненного сердца.

ЭПИЛОГ

Джеймс

Моя челюсть сжалась, а кулаки были прижаты к бокам, пока я наблюдал за ней.

Я ничего не мог с этим поделать. Не после того, как мы официально встретились, после того, как я показал ей свою манию и насколько я был безумен. Я исповедался. У меня был ключ от ее квартиры и от всех грязных дел, которые я совершал.

И Мила приняла меня.

Каждая частичка меня.

Блестящий квотербек, выигравший чемпионат штата и выбранный вторым на драфте НФЛ. Маршалл был первым.

К этой части меня. Тот, кто наблюдал за ней при любой возможности.

Даже спустя годы после этого я все еще был одержим.

Преследовал моего милого маленького чемпиона. Теперь она носила мое кольцо и называла меня по имени, но этого было недостаточно. Моя мания была все более отчаянной, и потребность в ней только усиливалась с каждой уходящей секундой.