Преследуемая квотербеком (ЛП) - Стетхем Майра

— Потому что, несмотря ни на что, ты победитель, — милые маленькие морщинки появились у нее на лбу, и я глубоко вдохнул. Этот чертов персиковый аромат, исходивший от нее, заполнил мои легкие, и это заставляло меня делиться мыслями. — Ты усердно работаешь. В школе и в кафе.

— Откуда ты это знаешь? — спросила она. Моя челюсть сжалась. Я наблюдаю за тобой. Черт, признание вертелось у меня на языке, готовое выплеснуть все отвратительные поступки, которые я совершил с тех пор, как увидел ее в тот случайный вторник в школьной библиотеке.

— Иди сюда, Мила, — приказал я, игнорируя ее вопрос.

Она на мгновение заколебалась, а затем облизнула губы, сделав их блестящими. Мокрыми. Мои глаза блуждали по ее телу, впитывая каждый изгиб, угол и грань ее восхитительного тела. На ней все еще был тот маленький кружевной комплект, но вид, черт возьми, был лучше, чем из-под ее кровати.

Она пошевелилась.

Шаг за шагом она придвигалась ко мне все ближе. Почему-то казалось, что время тянется медленно. То, что, вероятно, длилось секунды, казалось годами, пока она не встала передо мной, ее тело оказалось между моих ног. Мне пришлось поднять на нее глаза, позволив себе утонуть в ее прекрасном взгляде.

— Могу я прикоснуться к тебе? — мой голос звучал напряженно в моих ушах. Она посмотрела на меня сверху вниз, ее темные глаза были прищурены. Моя девочка нуждалась во мне.

— Да, — прошептала она. Мои руки расслабились на подлокотнике, и я заколебался. Я знал, что если прикоснусь к ней прямо сейчас, пути назад не будет. Она была бы моей. Всегда.

— Мила, — я сглотнул, разжимая и разжимая ладони, когда она моргнула.

— Ты передумал — спросила она. Я мог бы побить себя за то, что был таким ослом. Застрял в моей голове, беспокоясь о том, чтобы заявить на нее права без ее ведома о чудовище, которого она вызвала к жизни.

— Черт возьми, нет, — я вздохнул. — Если я прикоснусь к тебе… — ее рука накрыла мою, и мои глаза вернулись к ее.

— Не останавливайся, — она потянула меня за руку. Я был беспомощен, когда она поднесла мою ладонь к своей обтянутой кружевами груди. Моя рука мягко сжалась, и она ахнула. Ее глаза закрылись, когда она купалась в этом ощущении.

— Ты, блять, идеальна, — моя другая рука поднялась, пока я не обхватил ее груди обеими руками. Удерживая их вес, любуясь тугим маленьким соском и тем, как он торчал сквозь кружево, словно безмолвно умоляя о моем внимании. — Иди сюда, детка. Забирайся ко мне на колени.

Кресло не было огромным, а я был. Но каким-то образом ей удалось запрыгнуть ко мне на колени и оседлать меня. Она была такой чертовски крошечной. В разнице в размерах между нами было что-то такое, что выводило меня из себя, заставляло мой член протекать сквозь боксерские трусы. Зверь хотел, чтобы его выпустили на волю.

Заявить на нее права.

Дюйм за дюймом.

Дырочку за дырочкой.

Она была наполовину одета, ее аромат окутывал меня, наполняя изнутри, когда она села на меня сверху.

Она была всем.

Единственное, что я мог видеть.

Единственное, что имело значение.

Мои руки скользнули по ее спине и остановились на бретельке лифчика.

Она кивнула.

— Пожалуйста, — прошептала она и сглотнула. Мои губы коснулись ее подбородка, в то время как мои пальцы быстро расстегнули крючки и осторожно спустили материал с ее плеч, не отрывая от нее глаз. Ее губы слегка приоткрылись, и что-то в этом, эта заминка в ее дыхании, заставило мою руку переместиться вверх по ее позвоночнику и в волосы. Не останавливаясь, пока я не обхватил ладонями ее затылок.

— Если тебе нужно будет остановиться, ты скажи мне. Поняла меня? — она кивнула, и я покачал головой. — Нужны слова, принцесса.

— Я-я… — она сглотнула, и я прижался своим лбом к ее.

— Дыши со мной, — убеждал я ее. Была необходимость защитить ее. Даже если защитить от меня самого. На мгновение мы задышали синхронно, и когда я открыл глаза, она смотрела на меня с мягкой улыбкой на лице.

— Как ты это делаешь? — спросила она так чертовски мягко, сладко, что мои яйца наполнились спермой.

— Что?

— Знаешь, что мне нужно, — я с трудом сглотнул, когда зверь внутри меня попытался вырваться на поверхность.

— Потому что ты моя.

— Я никогда…

— Шшш… — я покачал головой напротив ее. — Не беспокойся об этом. Мы не обязаны…

— Что, если… — ее лицо просветлело. — Я хочу… хочу? — острый трепет пронесся через меня.

Неужели моя милая маленькая чемпионка действительно просила меня надкусить ее вишенку? Заявить на нее права? Быть ее первым? И только!

— Если я это сделаю, ты должна знать… — я сглотнул, и она начала медленно кивать.

— Я знаю, — прошептала она. — Я… не ожидаю, ммм… что это будет больше, чем, ммм…

— Что? — почему-то я не думал, что она это поняла.

— Ночь. Просто проведем выходные, нет никаких ”мы", — рычание завибрировало в моей груди, и я встал, держа ее в своих объятиях, пока нес ее к кровати. — Ч-что ты…

— Это не вечер и не выходные, Мила. И я собираюсь показать тебе, — пообещал я, укладывая ее на кровать. Она облизнула губы.

Топлесс, в одних черных кружевных трусиках. Я встал на колени между ее бедер, пока мои пальцы скользили вверх и вниз по внешней стороне ее бедер.

— Такая чертовски красивая. Ты, Мила Мурильо, — это не ночь.

— Не на ночь?

— Нет. Это навсегда, принцесса, — я наклонился и поцеловал ее. Скрепляя наши судьбы до конца времен, потому что никто другой никогда не мог существовать для меня, и я был слишком эгоистичным ублюдком, чтобы дать ей шанс убежать от меня. — Моя навсегда, — мой голос прозвучал хрипло, и ее глаза вспыхнули.

— Джеймс.

— Шшш, — мои губы двинулись вниз по ее подбородку к шее. — Готова ко мне? — спросил я, целуя и облизывая ее ключицу.

— Пожалуйста, Джеймс, мне ну-нужно больше, — она извивалась подо мной, и когда я поднял голову, чтобы посмотреть на нее, оценить, как чертовски красиво она выглядела подо мной, у меня потекли слюнки.

— О, ты получишь еще, чемпион. Ты получишь все, — пообещал я, когда моя голова снова опустилась, чтобы уделить внимание ее телу. Мои руки исследовали ее тело. Ее кожа была такой чертовски мягкой. — Почему твоя кожа такая мягкая? — я случайно спросил вслух.

— Джеймс, — прошептала она. Ее спина выгнулась над матрасом, когда она замурлыкала сладко, и мой рот, наконец, переместился к ее груди.

Не торопясь, я обвел языком темный, туго набухший сосок, прежде чем зажать его между губами и пососать. Сначала мягко. Вкус ее кожи, намек на персики и что-то присущее только ей, заставили нить контроля, за которую я держался, начать распутываться. Я сосал сильнее, и мне нравилось, как она плакала и стонала из-за меня. Я отпустил эту сладкую вершинку, чтобы уделить другой такое же внимание, когда моя рука обхватила ее идеальную грудь, я чуть не кончил. Я ущипнул за сосок, пока сосал другой.

Еще. Моя. Еще. Моя.

Эти два слова повторялись, пока зверь внутри меня подталкивал меня попробовать ее еще раз. Оставив ее красивые сиськи, мой рот осыпал сладкими поцелуями промежуток между ее грудями, а затем ниже. Я провел языком по ее неглубокому пупку, затем двинулся вниз. Мои бедра прижались к матрасу, чтобы найти хоть какое-то облегчение. Нуждаясь быть немного ближе к ней, чувствовать ее кожу на своей, я потянулся за плечи и стащил с себя футболку, отбрасывая ее за спину.

Больше. Моя. Больше. Моя.

Я раздвинул ее ноги и посмотрел на нее снизу вверх, между ее идеальных бедер. Не отводя взгляда от ее прищуренного взгляда, я лизнул внутреннюю сторону ее бедер. Сначала правую, а потом левую. Я убедился, что она почувствовала шершавую влажность моего языка. Пытаясь молча подготовить ее к тому, каково это будет ощущаться у нее между ног. Я ткнулся в нее носом, и ее лицо изменилось. Она покраснела.

— Ты так чертовски вкусно пахнешь. Персики и ты, — проворчал я, прежде чем провести пальцем по ее обтянутой кружевами киске. Ее женственный мускусный аромат был силен на влажном материале. Ее аромат расцвел и лопнул на моих вкусовых рецепторах. — Чертовски вкусно, — она ахнула, когда мои пальцы зацепили материал, и мой взгляд упал на ее спрятанное сокровище.