Тысяча и одна ночь (СИ) - Мур Маргарита

Садиться в кресло напротив меня. Я закрываю лицо двумя руками, господи, за что? Вроде всегда старалась жить правильно, без подлости и обмана. Нет, нет, не выдержу, больше не смогу. Какой-то страшный сон.

— Лана, малыш, я… — почувствовала его приближение. Ожог от его рук на моих запястьях заставляет меня открыть веки и отпрянуть.

— Не смей, не трогай меня.

Максим поднял руки наверх, демонстрируя капитуляцию.

— Хорошо.

Разворачивается спиной ко мне, вышагивая широким шагом к дверям. Захлопнув дверью оглушающим грохотом.

Я остаюсь одна в звенящей тишине на обломках руин своей жизни.

Прохожу в ванну. Открываю холодный кран и промываю лицо. И вроде, становится дышать легче. Сколько времени прошло с момента моего похищения: неделя, месяц. Что осталось от прошлой жизни, абсолютно ничего. Только бездна боли, в которой захлебываюсь планомерно.

Который раз за сегодня слышу грохот влетающих в стену двери. Отражение зеркала показывает плотно сжатые губы, хищное выражение лица и исходящие от человека убийственно взгляды. Выдержать зрительный контакт удаётся с трудом, цепляюсь за столешницу раковины. Иначе бы свалилась от переполняющих эмоций. Максимилиан идет очень медленно, но дышит рвано, подходит, вновь вторгается в личное пространство. Молча, двумя пальцами расстегивает пуговицу джинсов, тянет молнию вниз.

— Слушай меня внимательно, Лана. — сиплый хрип упирается в затылок. — Если всё отмотать назад, признаюсь честно, я, бы не поступил иначе. — Сделал бы также, кроме одного. — шепчет мне в ухо мужчина.

— Из зеркальной комнаты, я, бы тебя не выпустил. А трахал и трахал, брал до тех пор, чтобы ты бога забыла. — Просовывает руки в ткань и находит то, что уже горит от слов этого животного. Предательское тело откликается на грязные слова, Максим с удовольствием это отмечает. Похоже я окончательно схожу с ума.

— А если ещё раз, ты позволишь кому-то прикоснуться к тебе пальцем. Я обещаю тебе, твоя невероятная задница больше не будет целкой. — рокот Максима ложится обещанием. Указательный палец скользит в узкое лоно, а большой сосредотачивается на эрогенной точке.

Боже, какая я жалкая. Я словно онемела. Моя воля отключилась или была вне зоны действия, не подается разуму, то как его опять хотела. Налетел на рот с особым остервенением, выпивает мою энергию, высасывает любую возможность на оборону от циничного, расчётливого ублюдка. Через несколько секунд нашего поцелуя, подчинения мое тело было готово к фееричному финалу, освобождению хотя бы временного от Максимилиана. Однако он прерывает наш поцелуй, покидает влажность лона. Остолбеневшая от его выходки, от того, что теперь у меня не будет «выхода», готова была взять пистолет и застрелить наглую рожу козла.

— В очередной раз решил унизить меня? Показать моё место? — от перенапряжения и изнеможения душевного и физического не соображаю от слова совсем. И только поэтому унизительно для самой себя об этом спрашиваю.

Тщательно моет рук, сосредоточив всё своё внимание на этом действии.

— Боюсь, если я начну, то уже не остановлюсь. Тебе ли не знать. А у нас рейс на самолёт. Опоздаем. — отвечает после минутного молчания. Какой ещё самолёт? Куда?

— Лана, в очередной раз я даю тебе право выбора. Поэтому, слушай меня внимательно, каждое гребанное слово. — с нажимом произносит Макс. — На журнальном столике лежат два конверта с билетами.

Он ставит обе руки по разные стороны от меня, смотрит не моргая. Все тот же странный взгляд гуляет.

— В одном из них билет в Россию. Где тебя ждёт новая квартира и банковский счёт. Новая жизнь с чистого листа. Без меня и всего остального. А во втором, билет, где ты улетаешь со мной. Я обеспечиваю роскошную жизнь. Драгоценности, меха и так далее. И ещё в этой жизни буду я. Космический секс и статус моей девушки. Сейчас я предлагаю это официально. Но только со всеми ее вытекающими. Через два часа вылетаем, если ты не придёшь, я всё пойму. — и всё так просто? Своим ушам не верю. То ли плакать от счастья нужно, то ли прыгать. Ведь это самое соблазнительное предложение, которое поступило за последнее время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Максимилиан целует меня нежно в щёчку и шепчет в ухо:

— Сделай правильный выбор, Руслана.

Разворачивается и уходит. Но на пороге он вдруг обернулся, осмотрел со всей серьёзностью.

— Ах, да. Чуть не забыл. Пока ты со мной, ни один посторонний взгляд, ни один мужчина, никогда бы не увидел даже маленького кусочка твоего совершенного тела, уж тем более голой. Это прерогатива исключительно теперь только моя. Даже пидору-муженьку она больше не достанется.

ГЛАВА 17

МАКСИМИЛИАН

До взлёта самолёта остаются считанные минуты. Напротив меня сидит Егоров. Брызжет слюнями, что-то рассказывает, паясняет. Но я словно в барокамере, оглушен, ничего не слышу. Вся полученная информация проходит мимо ушей. Мозг отказывается ее воспринимать. И если быть честным до конца, мне стало по хрен. Все мысли, все мое естество требуют волшебную, манящую жену Игоря. Которую я хочу. Снова. Опять. До хруста костей. До боли в скулах. Будто и не было этих четырёх дней безудержного секса. Отлипнуть от неё никак не мог. Словно мёдом мазанная. Не соображал совсем, в голове абсолютная каша. Погружаться в сладкую плоть было единственным желанием. Предполагал, что трахну и всё пройдёт, выкину из постели, забуду, как и многих. Но нет, с каждым разом мне хотелось её сильнее, чем в предыдущий раз. Поглотить без остатка, сожрать, насытиться. Это пиздец меня злило. Зависимым становился, слабым. А вставшая передо мной картина семейной блядь, идиллии, заполнила яростью воспаленный рассудок. В грудной клетке неприятно царапнуло. Нет, я не ревную, это сложное и неоднозначное чувство мне неведомо. Скорее инстикт собственника взыграло. Ещё бы, пометил своим семенем фактически везде, заполнил до краев практически все щели. Дал ей пресловутый выбор и в принципе, какой она выберет путь отлично понимаю. Так и нужно детка, беги, уезжай, лети подальше от меня. И я бы разочаровался, если бы она пришла ко мне сейчас на борт боинга. Однако мысли постоянно возвращают меня к ней. Там в номере, я ощутил, почувствовал каким бешенным потоком текла по венам ее кровь. Услышал отчаянные попытки разума, бороться телом, которое откликается на моё присутствие. Оно помнит испытанное блаженство. Она меня хочет я вижу это, чую исходящий от неё запах секса. А ещё страх. Да, малышка я все прочувствовал вместе с тобой. Каждую эмоцию считал. Вкусные, противоречивые, настоящие.

— …, подставив меня таким образом. Поэтому скопировав все данные я исчез из поля зрения.

— Сбежал.

— Ну, да вернее сбежал.

— Набрал кредитов на жену.

— Ага и это тоже. — пустые серые глазенки бегают. И чем больше он говорит, тем глубже выкапывает себе яму. Чмо. Становится обидно за Руслану. Впервые смотрю на Егорова никак бывший работодатель, а как мужчина. Что она в нем нашла? И я даже не про внешность. Подлый, хитрожопый мудак. Сыгравший на неопытности, доброте девушки. Какого-то хрена в голову лезут позы, какие они могли использовать во время их секса. Сжимаю руку в кулак до боли, до белых костяшек.

— Трахал сестру своей супруги. — Егоров довольно ухмыльнулся. Гордиться собой ублюдок.

— Так она сама.

— А как же жена?

— Так не люблю я её, Максимилиан Ростиславович. И тут я даю приказ моим людям. Делаю то, что в будущем пожалею, как сказала мне Лана, буду корчиться от боли и сгорать заживо. И всё же это будет потом, но не сейчас. На данный этап, я не готов с тобой расставаться, маленькая. Мне не нужен только секс. Тот отпор, борьбу, эмоции что испытываю рядом с девчонкой вот чего хочу. Докуриваю сигарету, испытываю странное волнение. Меня охватывает тремор не потому, что похитил человека, нет. А просто потому что увижу её сейчас, вдохну аромат русых волос. Я дико по ней соскучился, это факт. Хоть мы и не виделись несколько часов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В двери отеля постучали.