Тысяча и одна ночь (СИ) - Мур Маргарита

— Ах, — стон срывается из горла девушки. Твою мать, реально настоящий взрыв мозга. Начинаю двигаться в ней сначала плавными движениями, а потом размашистыми толчками, в быстром темпе, ускорояюсь. Я уже говорил, что люблю трахаться, так вот, мне нравится сам процесс, долгий, не обузданный, в самой извращенной форме, ну и естественно финал. Однозначно точно могу сказать, никакого финала сегодня не будет. Звонкие стоны, как бальзам в уши. Нахожу пальцами её клитор, растираю возбужденную неискушенную плоть.

— Да-а, прошу Максимилиан.

— Девочка хочет кончить?

Останавливаюсь на мгновение, Лана начинает ерзать, насаживаясь на мои пальцы.

— Да, да. Не останавливайся, умоляю.

— Ну, разве я могу оставить твою просьбу без внимания. — рычу ей в ухо.

Провожу по губам языком, зубами обхватываю нижнюю часть нежного лепестка и оттягиваю прикусывая. Продолжаю бёдрами вколачиваться в неё беспощадно. Подношу руку ко рту и облизываю вкус Русланы. Наркота не иначе. Вижу, как она краснеет и заводится, да это вдвойне распаляет желание. Это она ещё не знает, что её ждёт дальше. Смочив указательный палец, перемещаю его к анусу дикарки. Нахожу тугое колечко и массирую не спеша. О да, на эту шоколадную дырочку у меня отдельные планы. Она жалкими попытками отталкивает меня от себя, но тщетно. Ускоряю ритмичные глубокие толчки. Проникаю в девственную попку, чувствую свой член. В комнате играет классическая музыка, но интенсивные шлепки и наше дыхание разрывают воздух.

— Малыш, давай. Кончай.

Вытаскиваю эрекцию, бью головкой с пирсингом по чувственной точке, усиливая ощущения и заново вгоняю себя по самое не могу, яйца смачно ударяются по промежности. Егорова закатывает глаза, вдыхает чаще воздуха и юное тело сотрясают конвульсии. Вижу испарину над губой маленькой, инстинктивно нагибаюсь и слизываю влагу. Она пытается схватить меня за плечи, но сделать этого я ей не даю. Одной рукой беру ее два запястья и пригвоздив их над головой, вколачиваюсь безжалостно в лоно Ланы. Ее расширенные зрачки, всхлипы и стоны, действуют на меня ядерной смесью. Моего контроля надолго не хватает, судорога проходит по позвоночнику. Жар у паха разливается жгучей кислотой, вытаскиваю х*й и изливаюсь на бедро Ланы. Только сейчас осознаю, что трахался без презерватива. Чёрт. Настолько мозг отключился, что забыл о предохранении. Срываю с нею маску и впиваюсь в неё губами. Хозяйничаю в её полости рта. Ловлю острый язычок и обсасываю. Пью теплое дыхание этой вредины и внутри наполняюсь удовлетворенным удовольствием.

И с Русланой я угадал, знал, что будет до боли остро и одного раза, как нехватка воздуха совсем мало. Мёртвой хваткой стискиваю руками мягкие полушария груди, а затем бедра. Разрываю поцелуй и накидываюсь на тонкую шею, спускаюсь к грудям. Всасываю розовые горошины и хирею от запаха. Манящий, дурманом забивающий рецепторы обоняния обалденный запах. Сука, я как голодный зверь. Будто и не трахался. Твердею, ломом член стоит, хоть бетон ломай. Готов продолжить марафон. Но у девушки скорее всего другие планы. Жалкие попытки встать, я пресекаю вжимая её в кровать.

— Далеко собралась?

— В н-номер к себе.

— Ты отсюда не выйдешь, пока я тебя не отпущу. Поняла? Мы толком еще ничего и не начинали. — рыкаю ей в ответ. Впереди длинная и фантастическая ночь.

В подтверждение своих слов вхожу плавным толчком в маленький рай.

Она диким взглядом кошки всматривается в черты моего лица, и что я вижу, полная капитуляция.

* * *

Я не просто так выбрал зеркальную комнату. Хотел, чтобы ее зелено-янтарные глаза видели всё и со всех сторон. Есть еще ряд причин, преследовал определённые моменты. Но сейчас я не готов был это воплотить. А именно планировал проучить Руслану, да бы знала, нельзя обманывать взрослых мужчин, лазить по чужим шкафам и карманам. Гнев и ярость заполняли душу, разум, как тумблер выключился. Терпеть не могу, когда за нос водят, принимают меня за дурака. В том, что она работает по указке Лебедева, я определенно убедился. Но она об этом не догадывается. И наказание ей не избежать. После нашего сумасшедшего третьего захода, чётко понял, с ней расставаться не хочу и уж тем более пускать по кругу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всё сразу пошло не так, вдох невероятного запаха тела, сладкий поцелуй и превосходный секс, затмивший все и всех. Я от всего кайфовал, каждая мелочь отпечатывается на подкормке сознания. Сам себя понять не могу. Руслана далеко не искусная жрица любви, она даже целоваться толком не умеет. А меня сука это только заводит, распаляет интерес, жажда сломить её сопротивление растекается по венам. Едкое желание поставить сучку на колени, чтобы молилась на меня и за меня. Так что план отдать ее в посторонние руки, я отметаю после первого проникновения в узкие недра влажной киски. О, да мне понравилось, то как она отталкивала меня, а потом с распростертыми ногами принимала, глубоко и развратно. Сейчас Лана спит оттраханная мной вдоль и поперёк, но еще пятнадцать минут сна я ей выделил, пусть отдохнёт, силы наберет. Я же вздремнув тридцать минут, лежал и раздумывал дальнейшие свои действия. Прикуриваю сигарету, смотрю в потолке на своё отражение.

"Что ж тебе Максимилиан, спокойно не живётся? Не ищешь простых путей." Тушу сигарету, встаю и иду в душ. Ещё одно преимущество зеркальной комнаты. Но не дохожу до пункта назначения, возвращаюсь к кровати. Беру на руки голую девушку и теперь с ней иду в душ. Для меня это впервые, как и много чего связанное с ней. Свое недовольство дикарка не скрывает, хмурится.

— Чего тебе от меня ещё нужно? Я хочу спать, Максим.

— Ты золотая рыбка, Лана?

— Я серьёзно говорю, хочу спать.

— А я тебя трахать.

Опускаю хрупкое тело на пол, вжимаю к стене. Включаю тёплую воду и мягкие струи воды накрывают нас. Поворачиваю малышку к себе спиной.

Наливаю геля на руки и массирующими движениями мылю бархатную кожу рук, шеи и груди. Рука скользит вниз. Обхватываю упругие ягодицы, сжимаю своей пятерней. Каменным стояком вклиниваюсь в попку и трусь между двумя булочками.

— Ты что, охренел совсем, придурок? — шипит стерва, пихается локтем.

— Ещё одно слово, ведьма и я выебу твою дырку без твоего гостеприимства и одобрения. — предупреждаю её.

Лана замолкает и затихает. Напрягается всем телом. Маленькая колючка. Руками сжимаю аккуратные сиськи, пропускаю между пальцами соски. Чувствую её бешеное сердцебиение. Дыхание девчонки сбивается. Такая отзывчивая, эмоциональная девочка.

— Да ты настоящая шлюшка, Лана. — проговариваю сипло.

— Нет, Максимилиан! Нет.

— Уже течешь вся и заново жаждешь моего члена, глубоко и долго.

— Нет, нет, — повторяет мантрой.

— Да, да. — ломаю сопротивление.

Двумя пальцами накрываю возбужденную плоть, создаю трение и размазываю смазку по складочкам промежности. Затем проскальзываю вглубь мокрющей киски и делаю палец крючком.

— Твою мать, Руслана.

Продолжаю стимулировать горячую дырочку, сводит скулы от желания укусить ключицу, что и делаю, всасываю прозрачную кожу. Стоны рвущиеся из горла Егоровой доводит внутреннего демона до бешенства. Резко разворачиваю к себе лицом, цепляю за скулы и вгрызаюсь во влажный рот. Засасываю сочные губы Русланы в рот, языком провожу по деснам. Не даю ей передышки. Нещадно тараню сладкий рот одновременно с пальцами в тесном влагалище. Лана подмахивает бедрами, насаживается промежностью, приближая себя к разрядке. Беру член в руки и дразню маленькую жемчужину.

— Ах.

Юное тело сотрясают судороги и она хватает ртом воздуха, ее реакция самая страстная. Мне нравится, очень нравится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я хочу минет, крошка.

ГЛАВА 14

РУСЛАНА

Струи горячей воды стекают по коже освежающим потоком и больше не замечаю, этой жуткой зеркальной комнаты. В этом было что-то странное и эротичное. И пока, я точно не опередила, что перевешивает. Мое тело потряхивает от волшебной волны накрывшей каждую клетку моей кожи, каждую пору. Ноги подкашиваются, не могу надышаться воздухом. Я прочувствовала свои оргазм, как в замедленной киносъемке фильма. Градус внизу живота повысился, а затем я рассыпалась на мелкие кусочки атомов. И поэтому не сразу понимаю его просьбу. Вся магическая эйфория растворяется, как только до моего сознания доходит его просьба, а вернее приказ.