Рандолевый катран - Сергей Буянов

Для закрепления эффекта друзья с трибуны погрозили Паше кулаками.

Павел взял в руки мяч, посмотрел на него в самый центр, как дыру прожёг, установил на одиннадцатиметровую отметку и, не разбегаясь, пробил промеж ног вратарю!

– Неплохо для начала! – похвалил тренер. – Ещё девять раз – по свистку!

Свистел он тотчас, как Ятранкин становился на ноги.

Девять из девяти!

Паша разошёлся как у себя во дворе. Он припечатывал вратаря к штангам, распластывал его по полю, размазывал по газону.

– "Не будь дураком"! – раздалось в голове у Паши перед последним ударом. Это прозвучал голос Леонида Аркадьевича. – "Нельзя постоянно выигрывать"!

Паша пожал плечами, мол, воля ваша, разбежался и запустил мяч точно в живот упавшему в сторону вратарю.

– Вижу с точностью у тебя всё в порядке, но с выносливостью не очень. Где играешь?

– Пока нигде. На работе работаю!

Команда хором рассмеялась.

– Случайно попадал? – спросил тренер.

– Прицельно.

– Где это такая работа, чтобы прицельно одну банку за другой вколачивать?

– В цеху, где ещё?

Тренер улыбнулся.

– Да с такого расстояния любой забьёт! Пусть попробует хотя б метров с тридцати! – подал голос запыхавшийся вратарь.

– Можно из центрального круга? – спросил Паша у тренера.

– Как, Ятранкин, возьмёшь из центра?

– Без вопросов! – Ятранкин хлопнул перчатками.

– Дерзай, цеховой учёный!

Паша установил мяч точно в центр поля, зачем-то попрыгал, взял разбег, потоптался у мяча, явно подбирая ногу и пробил в левый угол, всколыхнув сетку ворот.

– Такие не берутся! – сказал тренер.

– Сколько игроков заявлено на Турцию? – громко спросил он у главного менеджера команды.

– Есть две вакансии! – с готовностью доложил завхоз.

– Поедешь в Анкару! – как о решённом вопросе сказал тренер. – А пока бери мячи, и в раздевалку!

Паша взял обе сумки с мячами и пулей улетел в проход.

– Вот как надо двигаться, барышни кисейные! Бегом за ним! – кричал тренер под хохот немногочисленных поклонников сборной.

Павел оставил мячи в раздевалке и рванул к друзьям, поделиться радостной вестью.

– Слышали всё, поздравляем! Вещи с собой возьмёшь, у тебя немного.

– Да не о шмотках речь! Вы бы это, подождали меня, что ли.

– Заедешь на автобусе сборной, заберёшь сумку! Лена обалдеет!

– Тебе Никитос, только бы поржать!

– А что, девица она неплохая. Дурь из головы выкинет, так цены ей не будет.

– Лёню отыщите, хоть попрощаюсь с человеком по-людски.

– Э-э, Паша! По-людски у тебя всё равно не выйдет. Теперь тебе крепче чая ничего употреблять не положено.

– Найдём, найдём мы Лёню! – сказал Николай, заметив, как Паша начал закипать.

– Ну, мужики, до скорого! – Паша развернулся и побежал.

– Вот его бы энергию на благое дело!

– А что, играть в футбол не благое дело?

– Благое то, благое, но бестолковое.

– Никола! Кому уж что.

– А тебе что, Никита?

– Не крестьянского ума это дело, Николай.

– Эт-т точно! – Никола махнул рукой водителю пансионата.

– А где третий? Сколь ещё ждать? – возмутился шофёр.

– Забрали его в сборную!

– Да вы шо! Своих балбесов не хватат?

– Видать, "не хватат"! – беззлобно передразнил водителя Никита.

Тем временем Леонид Аркадьевич вовсю руководил в мэрии прибрежного городка. Он чувствовал себя великолепно с самого утра. Исчезновение искусственной стены в коридоре посчитал добрым знаком. Ничто не могло сбить его с толку.

На заседании, где Чугуев ставил задачи перед местными исполнителями, присутствовала несостоявшаяся зазноба, но Леонид Аркадьевич не замечал её. Чугуев смотрел на сухопарую тётку в мятых по моде бриджах и не видел её. Это была не Натка, но Наталия Мискина, как принято теперь, без отчества. Конечно, она устроила стрельбу глазами, но каждый её выстрел отскакивал от непробиваемого добровольного помощника города.

В перерыве она вовсе удалилась, оставив тощую папку бумаг.

– Насколько я понял, с природоохранной нет проблем? – спросил Чугуев у Васи.

– Действительно нет. Осталось разработать детали.

– Это уже твоё дело, не так ли?

– Конечно. Спасибо вам, Леонид Аркадьевич! С мелочами мы справимся.

Леонид Аркадьевич улыбнулся в ответ.

Его тут же пригласили отобедать. Блюда в бывшей райкомовской столовой были вкусными, без изысков.

– Чего-то явно не хватает! – сказал Чугуев вслух, глядя на сервировку.

– Вы же сами распорядились, чтобы спиртного не было! – сказал официант, наклонив голову.

Чугуев не припоминал, чтобы говорил такое, но промолчал.

– Это новый человек! – засуетился заместитель. – Неси "чешского"!

Официант поспешил выполнить заказ.

– Это Андрей Васильевич запретил, – шёпотом сообщил Вася.

– Зашился? – спросил Чугуев и прикрыл рот ладонью. И кто его просил, брякать мысли вслух?

Вася вздохнул.

Принесли чешского осветлённого пива, и столующиеся повеселели.

На завтрашний день спланировали короткое рабочее заседание с отчётом о проделанной за сутки работе.

Без четверти восемь к пансионату подъехал автобус сборной России по футболу.

На крыльце стояла Лена в пиратской тельняшке. Увидев Павла экипированного в футбольную форму, она попятилась к двери.

– Чего прячешься, замарашка?

– Сам грязнуля!

– Поедешь со мной в Турцию?

– Паша! Решай вопросы поскорее! – кто-то крикнул из автобуса. – Борт ждать не станет!

– Слышишь? – Паша кивнул в сторону автобуса.

– Ты дурак, или прикинулся?

– Да шла бы ты, – Паша отпихнул официантку и заскочил в пансионат.

Наскоро покидав причиндалы в сумку, он попрощался с мужиками.

Ему пожелали успехов и спортивной удачи.

Паша пожал каждому руку, с Лёней обнялся.

– Ну, это, пайку мою поделите.

– Обязательно. Ни грамму врагу не оставим!

– Тебе, Никитос, особенно полезно кушать побольше! – сказал на прощанье Павел.

Чугуев вышел проводить молодого друга до автобуса.

На крыльце стояла стройная невысокая женщина в тёмном плаще. В руках она держала походный рюкзак.

– Собралась? – сказал Павел.

– Сомневался?

– Документы-то при тебе?

– Взяла метрики из родильного дома!

– Молодец! – Паша подставил локоть даме. При этом выглядел он так, будто всю жизнь занимался сопровождением дам.

Чугуев улыбнулся.

Глухонемой швейцар помахал рукой уходящему автобусу.

Леонид Аркадьевич постоял на крыльце пару минут, с облегчением выдохнул и развернулся к входу.

– Леонид Аркадьевич!

Чугуев обернулся, увидел заведующую пансионатом.

– Ядвига Францевна, рад за вас.

– За что именно?

– Видел, решены ваши проблемы в пансионате.

– Вы по поводу перегородки в коридоре?

– Её тоже.

– Спасибо за помощь.

– Скорее за сочувствие.

– Если можно назвать помощь всему городу сочувствием, пусть будет так. Кстати, не желаете коньячку?

– Ядвига Францевна, у меня, – начал Чугуев, но администратор пансионата перебила его.

– Налаженная семейная жизнь. Мне это говорила Нина Петровна!

– Вот и хорошо. Спокойной ночи, Ядвига Францевна!

– И плодотворного дня, Леонид Аркадьевич!

Следующий день прошёл в рутинных заботах администрации ставшей ему почти родной. К Чугуеву относились как к ревизору. Угадывая полунамёки, тотчас представляли развёрнутые отчёты. Леонид Аркадьевич деловито листал, походя, делал замечания, диктовал поправки. Самому показалось, что всё идёт как по маслу. Стоило ему заикнуться о каком-нибудь поручении, как готовые люди бросались исполнять его приказы.

Вслед за Павлом засобирался домой Николай.

– Хватит бездельничать! – сказал он. – Выручил людей, путёвка не сгорела. Поеду зимовку добивать!

– Что делать зимой в деревне?

– Никита! Если крестьянин зиму проспит, работяга в городе будет сосать лапу!

Николай собрал сумку и вышел на балкон.

– Что ты достаёшь мужика? Он же по дому скучает.

– Так хоть попрощаемся по-людски, как сказал Паша в своё время?

Чугуев махнул рукой.

Никита шумно вздохнул.

– Ну, мужики, бывайте! – сказал Николай, войдя в комнату.

– И тебе не хворать!

Чугуев пожал руку молча. Удивился силе Николая. Почему раньше не замечал? Наверно, потому что подавал свою вялую длань по-дамски, как для поцелуя. Теперь же, Чугуев стал сдавливать ладонь. Подумав так, Леонид Аркадьевич распрямил плечи, улыбнулся.

Оставшись вдвоём, мужчины взялись за шахматы. К взаимному удивлению, для любителей оба играли довольно сносно.

Порой Никите не хватало терпения, потому что Чугуев так долго думал, что можно было выйти покурить, искупаться в море!

– Леонид Аркадьевич, разрешите полюбопытствовать?

– Никита, к чему эти кривлянья? Спрашивай, если чем-то интересуешься! – сказал Чугуев слегка стукнув пешкой.

– Вот когда мы ехали в поезде и малость поддали, ты говорил о нелёгкой судьбе руководителя. Кстати, шах!