Филе из палтуса (с иллюстрациями) - Джеральд Даррелл

В лавке царил полумрак, и мы с покупательницей в тирольской шляпе уподобились мотылькам, застрявшим в пыльной паутине. Казалось, мелодичный колокольчик должен был тотчас вызвать из недр лавки услужливого продавца. Однако царила полная тишина, нарушаемая только слабым щебетом пичуг в витрине да шорохом крыльев приютившегося в углу какаду. Хорошенько взъерошив перья (звук был такой, точно кто-то встряхивал неглаженую после стирки простыню), попугай наклонил голову набок и мягко произнес безразличным тоном: «Хэлло, хэлло, хэлло».

Мы ждали, и короткое ожидание показалось нам вечностью. По мере того как мои глаза свыкались с полумраком, я рассмотрел маленький прилавок и за ним – полки с птичьим кормом и другими вещами, потребными для птицеводства, а перед прилавком стояли на полу большие мешки с коноплей, просом и рапсом. На одном из мешков восседала, торопливо уписывая семена, белая мышка, чем-то похожая на нервно покусывающего соломинку участника званой вечеринки. Я уже подумывал о том, чтобы открыть дверь, чтобы снова зазвенел колокольчик, когда в глубине лавки распахнулась другая дверь и в нашу сторону важно направился, виляя хвостом, почтенного возраста большой охотничий пес, сопровождаемый, как я понял, Генри Белоу, высоким тучным мужчиной с седой кудрявой шевелюрой и густыми колючими усами, напоминающими куст можжевельника, в котором могла удобно обосноваться целая стайка птиц. Из-под косматых бровей сквозь очки в золотой оправе на нас смотрели синие, как барвинок, маленькие яркие глаза. Он двигался с тяжеловесной медлительностью, словно ленивый тюлень; подойдя к нам, приветственно наклонил голову.

– Мадам, – сказал он, и в его произношении угадывался уроженец юго-западной части Англии, – мадам, к вашим услугам.

Женщина в тирольской шляпе явно была слегка озадачена столь торжественным обращением.

– О, э-э… добрый день, – произнесла она.

– Чем могу служить? – осведомился мистер Белоу.

– Понимаете, вообще-то мне нужен ваш совет, – объяснила она. – Э-э… Дело в том, что моему юному племяннику исполняется четырнадцать лет, и я хотела бы купить ему птичку ко дню рождения… Он обожает птиц.

– Птицу, – сказал мистер Белоу. – Птицу. И какую именно птицу, какой вид вы подразумеваете, мадам?

– Ну, я, э-э… даже не знаю, – ответила женщина в тирольской шляпе. – Как насчет канарейки?

– В это время года я не стал бы связываться с канарейками. – Мистер Белоу скорбно покачал головой. – Не стал бы связываться сам и поступил бы нечестно, мадам, если бы продал вам канарейку.

– Почему же именно в это время года? – озабоченно осведомилась покупательница.

– Сейчас самое скверное время для канареек, – сказал мистер Белоу. – Понимаете, опасно для бронхов.

– О, – молвила леди в тирольской шляпе. – Ну, а что вы скажете о волнистом попугайчике?

– Простите, мадам, но опять же не советую. Очень уж сейчас распространился пситтакоз.

– Что распространилось?

– Пситтакоз, мадам. Так называемая попугайная болезнь. Большинство попугайчиков болеют в это время года. Дело в том, что она смертельно опасна для людей. На днях сюда приходил инспектор из Министерства здравоохранения, проверял моих волнистых. Предупредил, что они могут вот-вот заболеть, а потому мне следует воздержаться от продажи.

– Хорошо, что же вы тогда мне порекомендуете? – с отчаянием в голосе осведомилась дама.

– По правде говоря, мадам, сейчас самое неудачное время года для покупки птиц, – ответил мистер Белоу. – Понимаете, у них как раз идет линька.

– Стало быть, вы не советуете мне покупать птичку? А как насчет чего-нибудь другого… скажем, белой мышки?

– Боюсь, мадам, вам придется обратиться в какой-нибудь другой магазин, – сказал мистер Белоу. – К сожалению, я не торгую такими животными.

– О, – произнесла незадачливая покупательница. – О… Что ж, попробую обратиться в универмаг «Харродз».

– Прекрасный торговый центр, мадам, – отозвался мистер Белоу. – Замечательный. Уверен, что там смогут удовлетворить ваши пожелания.

– Ладно, большое спасибо. Вы очень любезны, – сказала она и покинула лавку.

Когда дверь закрылась, мистер Белоу повернулся ко мне.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Добрый день, сэр, – ответил он. – Чем я могу быть полезен вам?

– Понимаете, дело в том, что я пришел узнать, нет ли у вас ручейников. Я работаю в «Аквариуме», и у нас кончились ручейники.

– Вы сказали – в «Аквариуме»? У коллеги Ромилли?

– Совершенно верно, – сказал я.

– Понятно. И почему вы решили, что у меня могут быть ручейники? Я ведь торгую птицами.

– Мистер Ромилли так и сказал, но я подумал: вдруг у вас все-таки найдутся ручейники – и решил зайти и спросить.

– Что ж, и вы, представьте себе, не ошиблись, – ответил мистер Белоу. – Пойдемте со мной.

Через заднюю дверь мы вошли в маленькую, неряшливую, но довольно уютную гостиную. Состояние обивки дивана и кресла красноречиво свидетельствовало, что пес любит отдыхать на них не меньше, чем хозяин. Продолжая идти следом за мистером Белоу, я очутился на мощеном дворике, осененном ветвями кладбищенских платанов, и увидел маленький пруд, в который сочилась вода из крана; посреди пруда на каменной горке стоял гипсовый купидон. В воде сновали полчища золотых рыбок, а у дальнего конца пруда стояла большущая банка из-под варенья с клубком ручейников внутри. Взяв другую, пустую банку, мистер Белоу переправил в нее часть этого клубка и вручил мне.

– Вы очень добры, – сказал я. – Сколько я вам должен?

– О, не вздумай платить, – ответил мистер Белоу. – Платить вовсе не надо, прими это как подарок.

– Но… но это очень дорогой подарок, – озадаченно возразил я.

– Ничего, прими от меня этот подарок, – настаивал он. Вместе мы возвратились в лавку.

– Скажите, мистер Белоу, – спросил я, – почему на клетках всех птиц в вашей витрине прикреплены бумажки с надписью «Продано»?

Он пристально посмотрел на меня своими синими глазками.

– Потому что они и впрямь проданы.

– Но они проданы давным-давно. Когда я первый раз проходил этим переулком, бумажки уже висели, а это было больше двух месяцев назад. Что – владельцы не приходят за ними?

– Нет, просто я… ну, держу птиц у себя, пока хозяева не смогут их забрать. Кто-то из них строит вольеры, кто-то еще не обзавелся клетками и все такое прочее, – сказал мистер Белоу.

– Они были проданы в благоприятное время года? По его губам скользнула тень улыбки.

– Да, конечно же.

– У вас есть еще птицы?

– Да, наверху. На втором этаже.

– Если я приду к вам в другой раз, когда у меня будет больше времени, я смогу на них посмотреть?