Его апатия - Чингиз Абдуллаев

— Его обвиняют в тройном убийстве, — безжалостно сказал Дронго. — В убийстве целой семьи. Прокуратура считает, что он застрелил мужа и жену, а затем задушил их ребенка.

Галина застонала от гнева. Лена оглянулась на нее, потом посмотрела на Дронго. Затем неожиданно улыбнулась дрожащими губами.

— Он убил ребенка? — переспросила она. — Нет. Омар не может убить ребенка, это ошибка. Как они могут даже подумать такое! Где он сейчас? Я должна поехать к нему!

Последние фразы она выкрикнула на пределе. Дронго подумал, что мальчик может все услышать и хотел было попросить Лену не кричать, но она неожиданно замолкла и взглянула на мать.

— Ты все знала? — тихо спросила она. — Ты знала, в чем его обвиняют, и скрывала это от меня?

Галина с ненавистью посмотрела на Дронго.

— Мне ничего такого не говорили, — нагло соврала она. — Они просили помочь найти тебя, но я им сказала, что ты не хочешь с ними встречаться. Очевидно, дочь хорошо знала свою к мать. Она поняла по тембру голоса, что та лжет.

— Как ты могла, — почти прошептала Лена, — как ты могла скрывать от меня такое?

— Я ничего не знала! — крикнула мать.

— Не кричи, — твердо произнесла дочь. –

Из-за тебя я с ним развелась, из-за тебя у нас ничего не получилось. Но тебе и этого мало, ты скрыла от меня правду. Как ты могла!

Дронго подумал, что давно не присутствовал при семейных сценах такого накала. Мать и дочь молча смотрели друг на друга. Нет, они, очевидно, говорили, но он не мог их услышать. Только по глазам можно было понять, какой тяжкий они ведут разговор. Немая сцена длилась почти минуту, Первой не выдержала Галина.

— Да, я знала! — с вызовом крикнула она. — Я все знала и не говорила тебе. Ты молодая женщина, у тебя сын растет. Мало того что этот лезгин тебе жизнь загубил. Сколько наших парней в тебя влюблены были. А ты выбрала этого чурку. Я знала, что все так и кончится. Он убийца, они все там, у себя на Кавказе, убийцы. У них человека убить — все равно что барана зарезать. Я говорила, что он тебе не пара. И если ты с ним развелась, то почему должна за него страдать и мальчика своего мучить? Кто он тебе? Мало он твоей крови попил, по миру пустил вас с сыном! А ты еще хочешь к нему в тюрьму ехать, совсем голову потеряла!

Она кричала, вкладывая в свой голос всю ненависть, которую может испытывать теща к неудачнику зятю, сломавшему, как ей казалось, судьбу ее дочери. "Наверное, она не очень любит и внука — как напоминание о неудачном браке дочери, — подумал Дронго. — Интересно, где ее собственный муж". Словно услышав его вопрос, Галина продолжала кричать:

— Я вас двоих без отца подняла. Он нас бросил, когда тебе еще пяти лет не было. Как я мучилась, в трех местах работала, чтобы вас с братом одеть, накормить, образование дать. Думала, вырастет дочка, будет мне в помощь. А ты уехала в Воронеж и выскочила замуж за этого неудачника. Посмотри на брата, он всего сам достиг. И жена у него хорошая, и дочка ладная. И нас с тобой кормит. И дом этот купил. А ты одна осталась. К тебе теперь ни один мужик не подойдет, с твоим-то черным выкормышем.

— Не смей так говорить о моем сыне! — закричала в ответ Лена. — И Омара я любила. Это ты все время мне внушала, что он неудачник, все время мне в пример ставила моего брата. Коля вот так сделал, Коля вот такую шубу привез своей жене, Коля машину новую купил. Он такой молодец, он семью содержит. И я, дура, тебя слушала, мужа своего все время доставала, про Колю ему рассказывала. А он не такой, как Коля. У него голова золотая. Не научился он торговать, не хотел людей обманывать. Не умел он ничего такого, что твой сыночек умеет, вот поэтому ты его и ненавидела.

— Мама! — В комнату ворвался подросток и бросился к Лене. — Мама, что она говорит!

— Я правду говорю, — огрызнулась бабушка.

Лена вскочила со стула, пошатнулась и схватилась за голову.

— Уйдите! — закричала она. — Уйдите все отсюда!

— Уходите, — поддержал ее сын, обнимая мать за плечи. Ростом почти с нее, он, казалось, готов был заслонить мать от всех напастей на свете. Бабушка снова сжала узкие губы.

— Если я вам не нужна, я уйду, — сказала она. — Живешь за счет брата и его ругаешь.

— Оставь меня… — Лена заплакала.

Галина повернулась и вышла из комнаты. Мальчик и его мать взглянули на Дронго. Он понимал, что после такой сцены разговор не может продолжаться.

— Здесь мой мобильный телефон. — Дронго положил на стол визитную карточку. — Позвоните, когда немного успокоитесь. Мне нужно о многом с вами поговорить. И извините меня за то, что я невольно стал инициатором вашей ссоры. До свидания.

Он вышел из дома и пошел по улице, стараясь не обращать внимания на снова зарядивший мелкий дождь. Только через полчаса Дронго повезло найти частника, согласившегося отвезти его в центр города.

Глава десятая

Вернувшись в отель, Дронго несколько минут ходил по номеру, переживая перипетии неприятного разговора. Затем, решительно сбросив с себя одежду, прошел под душ. Он долго стоял под горячими струями, ощущая кожей обжигающий напор воды. Это помогло ему успокоиться. Дронго вынес на балкон стул и сел там, чтобы попытаться проанализировать добытую информацию.

Стало ясно, почему адвокату и следователю не удалось отыскать жену Омара. Мать Лены попыталась изолировать ее от всего остального мира, перевезя в другой дом. Она не сообщала дочери о настойчивых звонках из Ростова и Махачкалы. Формально никто не мог заставить Лену приехать на суд или вынудить ее мать ответить на вопросы по телефону. Лена проходила по делу лишь как возможный свидетель, а ее мать вообще не была причастна к намечавшемуся процессу. К тому же они были гражданами другой страны, и следователю нужны были очень веские основания, чтобы допросить иностранок, а тем более пригласить кого-нибудь из этих женщин на судебный процесс в Ростов-на-Дону. Формальные процедуры требовали больших расходов и были связаны с немалыми сложностями. Учитывая, что Омар Нагиев подписал признание, следователь посчитал вполне возможным обойтись на процессе без бывшей супруги обвиняемого, решив, что ничего нового Елена Бондаренко ему не сообщит. А Голиков, которому она нужна была в качестве свидетеля защиты, после того как нарвался на отповедь ее матери, тоже перестал звонить.

С этим все было ясно. Зато совершенно не была понятна позиция Анатолия Потребеева, близкого друга Омара. Он звонил и даже приезжал в Киев, уверял жену своего друга, что все в порядке и нет причин волноваться. Почему? Он чего-то боялся? Появление на суде Лены могло поколебать стройную версию следствия, даже с учетом признания Омара. Да, с Потребеевым нужно будет разобраться более внимательно.

Что еще? Что нового услышал он во время ссоры дочери с матерью. Галина утверждала, что дочь и внук живут за счет ее сына. Зятя она несколько раз называла неудачником. И дочь подтвердила, что мать не очень любила Омара именно за то, что у него случались провалы. Что подтолкнуло Лену к разводу? Какой именно шаг ее бывшего мужа? Ведь он любил свою супругу и сына. Почему они разошлись и он добровольно оставил семью?

Дронго вернулся в комнату, взглянул на часы: начало девятого. И тут же услышал напевное верещание своего сотового.

— Здравствуйте, — сказала Фатима, — я узнала телефоны Анатолия и Виктора. Если хотите, можете записать.

— Продиктуйте их, только получше, — попросил Дронго.

— Ах, да, все время забываю, что вам не нужно записывать. Ну так запоминайте. — Она назвала два номера. Затем, подумав, дала еще один — номер рабочего телефона Потребеева.

— У вас все спокойно? — спросил Дронго.

— Да, — ответила она, — если можно так сказать. Ждем понедельника. Вы нашли Лену и Руслана?

— Нашел, — Дронго вздохнул. — Оказывается, она не знала подробностей ареста вашего брата. Ей сообщили, что ему ничего особенного не грозит.

— Она врет! — в сердцах отозвалась Фатима. — Все она прекрасно знала, просто не хочет признаться. Она рассказала вам, из-за чего они развелись? Из-за этой поганной квартиры в Воронеже.

— Об этом не было речи. При чем тут квартира?

— Они три года назад продали квартиру и хотели купить новую, в Киеве. Но потом передумали, а деньги разошлись. Вот этого она и не может простить Омару. Ее мамочка и она, обе ненавидят Омара.

— Вы ничего не говорили мне про квартиру.

— Это было три года назад и не имеет никакого отношения к нашему делу. Я просто хотела вам объяснить, что они его всегда не любили. Не верьте ни единому ее слову. Она вам все врет. Разошлась с моим братом, а теперь, строит из себя невинную овечку? Извините, но я не могу  больше разговаривать. Я звоню от Петросянов. Если у вас будут вопросы, звоните сюда, номер вам известен. До свидания.

—До свидания, —вежливо ответил Дронго.