Знак махайрода - Юрий Леж

Повесть вторая.

Грустная сказка

В королевстве, где все тихо и складно,Где нет ни войн, ни катаклизмов, ни бурь…

Далеко ли, близко ли, высоко ли, низко ли, за морями, за долами, за высокими лесами, в некотором царстве-государстве жили-были…

Ну, да ладно, обойдемся без присказок.

С давних, незапамятных времен некой страной всегда правили две королевы, именуемые Властительницами Верхнего и Нижнего Предела. Однако, что там титул?.. пустой, хоть и пышный звук, на самом же деле в формальном управлении королев находилась Северная и Южная части некогда могучей, не имеющей равных соперников на всем континенте, Империи.

Почему лишь в «формальном управлении»? Да уж не те нынче времена, самодержавие ушло в прошлое вместе с величественными предками нынешних Властительниц, а пришли на смену единой монаршей воле и независимый суд, и не менее независимый парламент, и еще — кабинет министров, государственный центральный банк, крупные заводчики-олигархи, независимая пресса, да и еще много всяких желающих подержаться за «кормило власти».

А почему Империя оказалась «некогда могучей»? И снова есть смысл сослаться на не столь давние перемены в государстве. Могущество — военное, торговое, политическое — никуда от Империи не ушло, вот только вместо двуединого монарха, двух вечных королев, пользоваться этим могуществом все чаще и чаще в своих, личных, местных, узких целях стало великое множество народа: начиная от председательствующего в парламента политика, премьер-министра, губернаторов, назначаемых на должности хоть и королевским указом, но после множественного согласования с парламентскими фракциями, министерскими чиновниками, родственниками олигархов, и заканчивая, пожалуй, распоследними репортеришками, молотящими языком по столу в полицейском околотке: «Я, мол, не простой человек, меня, мол, в верхах знают, за меня, мол, вступятся всей мощью Империи…»

Ну, да речь не об этом, хоть и без этого, совсем не лирического, отступления, как же обойтись?

Наследные королевы-властительницы обоих Пределов испокон века были девушками-близнецами, очередность появления которых на свет являлась государственной тайной, хотя и более уже традицией, чем настоящим секретом. Вот в средние века, когда за право старшинства травили ядом, бросали в темницы, лишали зрения, а иной раз и головы… в те далекие и, прямо скажем, страшноватые годы акушерка, принимающая роды у любой из королев, всякий раз шла по тонкому лезвию между жизнью и смертью — при появлении на свет близнецов её тихонько и гуманно удавливали в темном уголочке дворца. Но нынче такая традиция сошла на нет, врач-акушер дает подписку о «неразглашении», да и детей, появившихся на свет, он видит единственный раз в жизни, и если нет на новорожденных телах девочек каких-то особых врожденных примет, родинок крупных или пигментных пятен, то идентифицировать будущих королев с годами принявший роды акушер вряд ли сможет. А новорожденных, по традиции, метили красной и лиловой красками и заворачивали в красные и лиловые пеленки, таким образом, с первых же минут рождения избегая путаницы и неразберихи, ибо, как это ни странно, за многие и многие годы девочки рождались абсолютно похожими друг на друга, и если появлялось в них какое-то различие по весу, росту или телосложению, то было это уже в более зрелом возрасте, как отражение жизненных обстоятельств, воспитания и приобретенных привычек, а отнюдь не природных данных.

В последние годы феномен непременного рождения среди прочих детей девочек-близнецов, да еще так похожих друг на друга, оброс с легкой руки одного газетного щелкопера небылицами, вплоть до успешного применения в королевской семье генной инженерии и искусственного оплодотворения, но, думается, все это досужие фантазии зарабатывающего себе на жизнь репортера, иначе пришлось бы признать, что со времен великих князей, бронзового оружия и первых древних городов на территории Империи наши предки владели вполне современными методами зачатия и вынашивания именно близнецов.

Однако, как бы то ни было, Красная и Лиловая королевы, по праву рождения и в меру своих сил и талантов, руководили могучим государством, в последние годы все чаще и чаще под руководством опытных советников, развлекались, благо, семейные, самодержавные еще, сокровища не были пущены по ветру, а умело и разумно вложены в различные торговые и промышленные предприятия, встречались с иностранными послами, представительствовали в Парламенте и Кабинете Министров, одергивали зарвавшихся губернаторов… да и еще много чем интересным и не очень занимались, ведь это только в сказках правители стран и народов зевают от скуки и не знают, чем занять себя.

Нынче же Верхним и Нижним Пределами Империи правили Красная королева Этель и Лиловая королева Метель. Близняшек, по обычаю, называли созвучно. К четырнадцати годам девушки успели получить вполне приличное образование в одной частной, аристократической школе, издревле специализирующейся на обучении отпрысков известных имперских фамилий. А во время домашних занятий близкие родственники и специально приглашаемые специалисты с громкими имперскими и мировыми именами ознакомили королев с государственным устройством, тайными механизмами власти, теми невидимыми простому глазу пружинками и кнопочками, нажимая на которые легко можно было добиться принятия нужного закона парламентом, исполнения оного министрами, покорности губернаторов, да и еще много чего желаемого… Не забывали учителя об имперском искусстве и культуре, воспитывая в королевах если и не любовь, то уж, по меньшей мере, понимание прекрасного. И хотя девчонки по молодости лет и подростковому своенравию предпочитали слушать современный рок-н-ролл во всем его разнообразии, а смотреть на экране боевики и эротические откровения различных не самых известных и почитаемых режиссеров, но при необходимости могли легко и непринужденно, со знанием дела, подчеркнуть разницу в звучании симфоний, сонат, сюит, фуг и прочих бессмертных творений великих мастеров прошлого. Посещая выставки авангардистов и сюрреалистов, Этель и Метель легко могли сравнивать их полотна с классическими портретами и батальными сценами кисти основоположников имперской живописи, благо, очень многие из великих полотен прошлого обретались не в музеях или частных собраниях новобогатеев, а в дворцах и замках, принадлежащих королевской семье. У каждой из близняшек был свой «круг» помещений, определенный строгим этикетом, и хотя любая из них могла бывать в каждом строении, но в южном красном дворце, к примеру, Лиловая Метель находилась на правах гостьи, хозяйничая в своем — северном лиловом.

К пятнадцати годам, когда заканчивалось первоначальное образование юных королев, и они выбирали себе дальнейший путь в жизни, девушки в обязательном порядке выходили замуж, причем — за одного принца-консорта, именуемого иногда Верховным Правителем, но никаких властных полномочий не имеющего, а выполняющего, чаще всего, декоративные функции, выбираемого им в мужья путем долгих интриг, ухищрений и затяжной, едва ли не с пеленок, оценки и переоценки претендентов. Мужем Властительниц Верхнего и Нижнего Пределов мог стать лишь известный, знатный мужчина, не старше двадцати пяти лет, полный сил и здоровья, с незапятнанной репутацией, ну, и прочая, прочая, прочая… что представлялось, однако, скорее пережитком далекого средневековья, когда королевы и в самом деле рожали от принца-консорта детей. В последние пять поколений функции мужа при королевах были столь же декоративны, как и функции непосредственного управления государством Властительницами.

Взрослея, набираясь ума и жизненного опыта, королевы сами решали, с кем делить им ложе, от кого рожать детей, уступая многовековой традиции лишь в одном: рожденные кем-то из них девочки-близнецы принимали на себя обязанности следующих Властительниц Империи. Ну, и еще, конечно же, никто из королев не мог ни при каких обстоятельствах, даже в случае смерти принца-консорта, объявить своего любимого мужчину мужем. Вдовствующим близнецам не разрешалось второй раз сочетаться браком, но даже и в средневековье общество снисходительно смотрело на возможное во вдовстве деторождение, считая это вполне естественным и даже нормальным для, якобы, обделенных мужским вниманием королев — ведь муж-то им причитался всего один на двоих.

Из множества успевших перебывать на двуцветном имперском троне близняшек кто-то был умен и находчив, состоятелен в государственных делах, мудр и решителен, кто-то провел свой век пустышкой-пустоцветом, запомнившимся лишь пышным балами и празднествами в честь успехов своих предков, кто-то промелькнул яркой зловещей кометой, успев отравить с дюжину возлюбленных, пяток-другой родичей и послать на эшафот лучших людей Империи, а кто-то скользнул по небосклону истории тусклой звездочкой, оставив на память о себе только имя в длинном перечне Властительниц.