Чаша Бланшара - Джанет Глисон

И Лидия, и мистер Мэттью предположили, что могла существовать связь между Николасом Бланшаром и Роуз. Кроме того, мистер Мэттью видел Роуз наверху за день до ее исчезновения. Если предположить, что Роуз украла пистолет, то, очевидно, именно в тот день она это и сделала. Но это не доказывает, что между ними была порочная связь. Лидия предположила, что Роуз беременна от Николаса. Откуда она это взяла? Есть только один человек, который пользуется полным доверием Лидии, и этот человек сейчас в пятнадцати футах от нее, в прачечной, чистит бархатной тряпочкой шляпу хозяйки.

Оставив телячью голову остывать, Агнесс подошла к Пэтси.

— У тебя миссис Бланшар что-нибудь спрашивала о Роуз Фрэнсис? — поинтересовалась она с невинной улыбкой.

Пэтси искоса взглянула на нее, но потом слабо улыбнулась. Будучи горничной Лидии, она с удовольствием делала вид, что не имеет ничего общего с другими слугами. Она была старше, лучше одевалась и, чтобы подчеркнуть свою значимость в доме, подражала Лидии в манерах — оттопыривала мизинец, когда пила чай, ковырялась в еде, делая вид, что у нее нет аппетита. Безразличное выражение лица и сдержанные манеры странным образом действительно напоминали Лидию. Агнесс часто задумывалась, что тому причиной — старания Пэтси, или это процесс бессознательный, когда служанка невольно начинает походить на свою хозяйку.

Но когда дело касалось Агнесс, Пэтси становилась более общительной. Агнесс подозревала, что той просто хотелось иногда обменяться мыслями с кем-то, кому она не обязана подчиняться. Без сомнения, предложение свободно поговорить о Роуз обрадовало Пэтси.

— Да, но я никак не могу понять, с чего такой интерес. Мне кажется, миссис Бланшар должна быть благодарна, что эта девица избавила нас от своего присутствия, — сказала она, с притворным усердием сцарапывая указательным пальцем крошечное пятнышко со шляпы.

— Почему ты так считаешь? Роуз ее раздражала?

Пэтси натянуто улыбнулась:

— Не совсем.

— Тогда почему? — не отступала Агнесс. — Это имеет отношение к Николасу?

— Миссис Бланшар недоумевала, зачем эта негодница таскалась наверх, — с важным видом сообщила Пэтси.

— Когда это случилось? Вчера?

Пэтси подняла голову и, не глядя на Агнесс, застыла с таким же отстраненным видом, какой был у Лидии, когда она услышала просьбу о дополнительном выходном.

— Нет, в другой раз. Я точно не помню. Может быть, неделю назад. Мне кажется, она говорила об этом миссис Тули.

— Почему она не спросила саму Роуз?

Пэтси помолчала, как будто раздумывала над ответом.

— Она не видела Роуз наверху. Она что-то обнаружила, кажется письмо, которое и доказывало, что девица была там.

— Письмо? — Агнесс вспомнила, что Джон говорил, будто Нэнси и Роуз подрались из-за письма. — Разве письмо нашла миссис Бланшар? — не сдавалась она.

Пэтси снова помолчала.

— Нет. Кажется, его передала ей Нэнси.

— И что в нем было?

Пэтси огорченно покачала головой:

— Оно было написано Роуз и касалось мужчины. Миссис Бланшар прочитала его очень быстро, а я в это время убирала и плохо расслышала.

Агнесс кивнула, словно подтверждая свои мысли. Мужчины, чего же еще может касаться письмо, написанное Роуз?

— А что сказала миссис Бланшар по поводу исчезновения Роуз?

— Она была обеспокоена, хотя один Господь ведает почему. Если хотите знать мое мнение, то миссис Бланшар просто делать нечего.

Вспомнив про телячью голову, Агнесс вернулась к кухонному столу. Она бы с удовольствием продолжила разговор, постаралась бы узнать, что еще известно Пэтси, но обязанности, как всегда, были для нее важнее. Делая начинку из продуктов, которые заготовила для нее Дорис — фунта жирного бекона, соскобленного с косточек, крошек двух батонов, по два пенса каждый, небольшого количества тертого мускатного ореха, щепотки кайенского перца и малой толики тертой цедры лимона, — она думала о письме, которое нашла Нэнси. Почему Нэнси соврала? Почему не сказала о письме?

Через несколько минут Пэтси вышла из прачечной со шляпой в одной руке и вечерней сумкой, свисающей с другой, словно собралась на какое-то пышное мероприятие. Она задержалась у стола, наблюдая, как Агнесс смешивает начинку.

— Один Бог ведает, почему Роуз ушла, — внезапно с горечью произнесла она, — или почему по этому поводу столько суеты. Мне кажется, она временами нас обеих водила за нос… Кстати, миссис Бланшар просила меня спросить, не нашли ли вы чего-нибудь в вещах Роуз.

— Можешь сказать, что я смотрела, но ничего не обнаружила, — ответила Агнесс.

Теперь она, взяв полдюжины яиц, разбивала каждое над небольшой мисочкой и, подождав, пока стечет белок, добавляла желток в начинку, где он сверкал как маленькое солнце. Затем большой металлической ложкой стала вращать смесь, пока та не приняла ровный желтоватый оттенок.

— Роуз тебя донимала? — спросила Агнесс. — Я бы никогда об этом не подумала.

— Я бы не позволила ей себя беспокоить, миссис Мидоус. Но я не слепая, и я видела, что она из себя представляет.

Агнесс вложила небольшое количество начинки в каждое ухо телячьей головы, нафаршировала пустую полость и закрыла кожей так, чтобы она снова напоминала голову. Резкий тон Пэтси заставил ее поднять глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Роуз не хватало скромности. Она постоянно совала свой нос в дела, которые ее не касались. То, что вы спускали ей это, совсем не означает, что она имела право так себя вести.

Агнесс и сама знала, что следовало быть более строгой, но слова Пэтси ее задели. Ее отношение к Роуз было двойственным — девушке не хватало скромности, но неужели она была такой плохой, какой теперь все ее выставляют?

— Она была не такой уж скверной, Пэтси. Довольно проворная на кухне, ничуть не хуже служанок в других домах.

Все еще расстроенная, Агнесс опустила телячью голову в чугун с белым вином, лимонной кислотой, ореховым и грибным соусами, специями и душистой травой и поставила его на огонь. Пэтси тем временем, присев к столу и прижимая к груди вещи Лидии, словно это какие-то регалии, наклонилась к Агнесс:

— По секрету могу сказать, я к ней так относилась не из-за того, что она делала или говорила, а из-за того, что она думала. Роуз постоянно ошивалась около меня, пыталась вызнать, куда я ходила с миссис Бланшар, с кем мы встречались.

Агнесс подняла брови:

— Хочешь сказать — тебя обижали ее попытки с тобой заговорить? И поэтому ты ее не любила?

Пэтси нахмурилась:

— Мне больше не нравилось то, почему она пыталась завязать разговор.

— И почему же?

— Она хотела на мое место, — сказала Пэтси, перебирая пальцами край шляпы Лидии. — Она считала свои обязанности унизительными и хотела работу получше. Вот почему она тайком ходила наверх. Она пыталась повстречаться с Лидией. Я не буду делать вид, что сожалею о ее побеге. Я вам объяснила, в чем причина.

Оставшись одна, Агнесс провела пальцем по краю миски с начинкой и, облизав его, наслаждалась вкусом специй. Неужели в доме не было ни одного человека, с кем бы у Роуз не были ничем осложнены отношения? Она должна была больше выговаривать Роуз. Почему же она всячески избегала этого? Только ли потому, что ее смущали свободные отношения Роуз с мужчинами? Агнесс не могла вспомнить, когда разговаривала с мужчиной без смущения и сдержанности. Отец старался держать ее подальше от парней, неудачный брак доказал, насколько они опасны. Что касается поведения Роуз в кладовке — для нее такая распущенность была немыслима. А не ревновала ли она отчасти Роуз?

Агнесс расстроилась. Может быть, стоит поставить себе более конкретную задачу? Каким образом она может выследить Роуз? Есть ли у девушки родные, те, кому она могла писать о своих намерениях? Раздумывая над этим вопросом, Агнесс вдруг поняла, что, работая вместе с Роуз каждый день в течение года, они разговаривали только о еде и ее приготовлении, и ощутила угрызения совести. Она редко задавала личные вопросы из-за нежелания обсуждать свои собственные проблемы, а Роуз сама никогда ничего не рассказывала, ни разу не упомянула о своей семье, не говорила, откуда родом. Агнесс же никогда и не спрашивала.

— Извините, что я вас беспокою, миссис Тули. Могу я взять банку консервированной сливы? Мне нужно для соуса.

— Разумеется, миссис Мидоус, — ответила миссис Тули, вертя в руках перо и глядя на нее поверх очков с таким подозрением, будто Агнесс просила дать ей золотой слиток.

Перед экономкой лежали счета от торговцев овощами и рыбой, мясника и свечных дел мастера. Они все были разложены на столе аккуратными стопками. Миссис Тули сверяла их с заказами, которые записывались в специальном журнале. Те, что она уже проверила, были нанизаны на большой железный штырь точно по центру.