Газета Завтра 154 (46 1996) - Газета Завтра

И хотя даже официальная версия этого дела, согласно которой трое бандитов, напав на меня с целью ограбления прямо в подъезде и получив отпор, вынуждены были спасаться бегством, оставив при этом треть группировки на поле сражения, выглядит не такой уж и благоприятной для преступников, — мне это облегчения не принесло.

Лишенный малейшего шанса доказать свою правоту уехал из Петрозаводска в Москву, пытаясь там добиться справедливости. До настоящего времени успел съездить и в ФРГ, и в Югославию, и на Украину.

В настоящее время не имею фактически никакой возможности даже выехать в свою страну. Единственное, на что я хотел бы рассчитывать, это на свое оправдание и возможность быть полноправным гражданином своей страны. В предписываемом мне обвинении не вижу смысла, ибо защита своей собственной жизни должна быть неотъемлемым правом каждого человека. Несмотря на то, что государственная машина отняла у меня Родину, унизила самым сильным образом, поставив отбросы общества несравненно выше меня, дала им полное право убить меня — оправдав бандитов, санкционировала тем самым право уголовников уничтожать население — я все же остаюсь патриотом своей страны и, кроме России, мне ничего не надо. Никакое другое государство не способно заменить мне Родину.

Я прекрасно осознаю, что мой случай сам по себе не является каким-то грандиозным событием. Само по себе все это не может представлять что-то особенное. Важно другое: настоящее происшествие показывает с невероятной очевидностью, до чего же сильно стоит наш закон на страже бандита! Какой опекой силового аппарата власти пользуется уголовник!

“Преступник — личность неприкосновенная!” Или: “Не тронь бандита!” Такие лозунги было бы более уместно поместить на страницах газет нашим правительственным органам, глаголящим о борьбе с коррупцией и мафией.

Лично мой случай показателен еще тем, что даже сами прокуратура и милиция не скрывали факта о совершении нападения именно на меня и именно бандитами, уже раз побывавшими на скамье подсудимых за кражи и грабежи и, по славной традиции нашего судопроизводства, отпущенными на свободу. Даже то, что нападение было совершено прямо перед дверью в квартиру, не изменило в отношении ко мне со стороны властей абсолютно ничего.

Находясь в положении выброшенной на песок рыбы, я полностью отдаю себе отчет в том, что происходит в действительности. Но никакое государство или страна на таком принципе существовать не может. В какой-то момент должны настать или гибель, или выздоравливание организма. Наши враги желают первого, но я глубоко убежденный русский патриот и верю в Россию.

Очень хочется верить, что удастся найти отклик, понимание и поддержку у патриотических сил. Я не прошу финансовой или материальной помощи — я обращаюсь с просьбой помочь мне вернуться на Родину и получить возможность посвятить себя служению России.

Пусть мой случай станет примером того, что и один человек может выступить против целой машины. Миф о “всесильном бандите-герое”, рэкетире, который ездит на “мерседесе” и которого все боятся и является поэтому непобедимым, — должен быть развеян. Всесилен только Бог, и лично я сделал все от себя возможное, чтобы доказать несостоятельность теории о “всесильном” и “неприкосновенном бандите”.

Третий год я нахожусь в положении между жизнью и смертью, отрезанный от всего и связанный по рукам и ногам. Очень хочу надеяться, что сия ситуация не останется без внимания и найдет отклик у национально-патриотических сил.

Алексей БАЛАШОВ

МИЛИЦИЯ ЗАЩИЩАЕТ БАНДИТОВ?

В который раз читаю в центральных газетах: кемеровский суд освободил прямо из зала суда из-под стражи за мизерный залог — десять миллионов рублей — одного из главарей бандитской группировки, к тому же тяжело ранившего милиционера во время задержания. По просьбе Святослава Федорова, Иосифа Кобзона и других российских знаменитостей был освобожден из лагеря тот самый Япончик, которого вскоре задержали уже в Америке. Все главари свердловской преступности, задержанные с большим трудом ОМОНом, были освобождены под залог. Отправляют на родину якобы досиживать грузинских и азербайджанских бандитов. Чеченские бандиты скоро уже будут просто командовать нашими прокуратурами и судами…

И в это время любые попытки граждан самостоятельно защититься от нападения преследуются ныне куда строже, чем даже в брежневское время. Во-первых, суды получают благосклонность самих преступных группировок, и благосклонность эта измеряется часто многими нулями. Во-вторых, как правило, люди, защищавшиеся от нападения или налета на квартиру и неосторожно при защите повредившие драгоценное здоровье бандита, не скрываются в неизвестности, а часто сами же и сообщают в милицию о случившемся. Они — под рукой. Они — беззащитны. И у них нет денег на привычные для судей взятки. Да, не скрываю, я уже давно не доверяю всей нашей системе правосудия: от рядовых омоновцев до прокуроров — не знаешь, кого больше бояться… Но планы по раскрытию преступлений остаются в милиции и доныне. Куда как просто выполнять их, задерживая и отправляя в тюрьму тех, кто, защищаясь от бандитов, нанес им ущерб. Увы, правосудию нашему нет дела до того, что с такими гражданами сделают в тюрьмах пособники бандитов, затронутые ими.

В ноябре 93-го года сын известного русского писателя-историка Дмитрия Балашова, хорошо знакомый мне с детства Лешка, прослуживший к этому времени в армии, крепко сбитый, не поддался бандитам, а нанес ответный удар, оказавшийся смертельным для бандита, и потому ныне Лешка вынужден скрываться. Нападение бандитов было бесспорно. Это не отрицали работники прокуратуры. Об этом писали карельские газеты. Например, 23 декабря 1993 года в “Северном курьере”, центральной карельской газете, писали: “Жили в Петрозаводске три приятеля: Александр Жидков, Алексей Ножкин и Владимир Крутяков… Общая черта троих парней — нежелание работать и столь же огромное стремление “красиво жить”. Весной 1993 года Жидков с Крутяковым были осуждены за кражи… Однако им дали отсрочку исполнения приговора… Увы…

Из показания А. Ножкина: “Около 20 часов 26 ноября мы с Жидковым и Крутяковым находились на улице Гоголя (до этого, по показаниям, эти трое весь день пьянствовали. — В. Б.). Совершить ограбление предложил Жидков. Заметили высокого молодого парня и кто-то из нас предложил ограбить его, то есть отнять деньги”.

Дождались, когда тот вошел в подъезд своего дома, и ринулись за ним. Окружили, толкнули, запугали и стали грабить.

Не тут-то было, Алексей Балашов — как и отец — опытный охотник, с ним трудно справиться. К тому же в сумке нож находился. Вот и оказался один из бандитов — Жидков — на полу, в тяжелом состоянии, а двое других с криком бросились бежать. Алексей Балашов на другой день с утра пошел в больницу навещать раненого, но тот, увы, скончался. Тогда и решился уйти в бега Алексей Балашов. Было ясно, что его ждали арест и тюрьма…

Почему? Сам факт разбойного нападения троих бандитов на него настолько ясно зафиксирован в судебных показаниях опрошенных участников нападения, что требовалось, скорее, благодарить смелого двадцатитрехлетнего юношу за отпор, нежели предъявлять какие-либо претензии…

Первое время он держался неподалеку. Братья ходили в милицию и в прокуратуру, выясняли ситуацию, тяжесть положения Алексея. В милиции и прокуратуре многие симпатизировали Алексею, но все в один голос говорили, что уже выписан ордер на арест, и как только его увидят, то посадят за решетку; что будет суд, где ему дадут, как минимум, лет пять…

Это тебе не Япончик и не кемеровский бандюга, стрелявший в милиционера — тех положено жалеть и выпускать на свободу; а поднявший руку на самое святое нынче — на бандита, никогда амнистии не дождется…

Алексей сумел пробраться в Сербию, воевал в отряде русских добровольцев. Американцы вынудили сербов капитулировать, подписать Дейтонские соглашения. Такие, как Алексей Балашов, оказались не нужны. Через Германию, где он решительно не пожелал оставаться, Алексей перебрался на Украину…

Казалось бы, обзаведись какими-то документами, работай, учись, женись, выдавай себя за противника москалей…

Не так воспитан Алексей своим отцом, патриотом России, пожалуй, самым крупным историческим писателем в нашей литературе.

Он уже несколько раз тайком приезжал на родину, пробовал установить какие-то контакты с правоохранительными органами… Ответ был один: как покажешься, арестуем.

Меня это поражает более всего. Молодой человек, патриот Родины, защитник славянства и в конце концов — активно самооборонявшийся против бандитов, даже не имеет никакой возможности до суда находиться на свободе. Кому в России, кому в Петрозаводске, кому в милиции так нужен его арест?

Он что — старушек резал, девочек насиловал, квартиры грабил, государство разворовывал?