Создатель королев - Пьер Сувестр

— Досадно! — шепнул Жюв. — Что если и эта дверь заперта?

Фандор снова постучал и, не получив ответа, толкнул дверь. Она оказалась не запертой, и они вошли.

— Ваше величество… — начал Жюв — и осекся.

Освещенная электрической лампой, спальня была пуста, постель не смята. Королевы не было…

На следующее утро, как обычно, две камер-дамы в сопровождении горничных постучали в дверь королевской спальни.

— Ваше величество! Соблаговолите проснуться, — произнесла одна из дам, открывая дверь. Каково же было удивление вошедших, когда они увидели несмятую постель и убедились, что королева исчезла… Тут же по всему дворцу прозвучал сигнал тревоги, были закрыты все входы и выходы. Началась страшная суета.

Срочно собрался совет министров.

— Господа! — сказал генерал Грундал, весь бледный, входя в зал заседаний, — Господа! Сегодня ночью было совершено ужасное покушение: один из часовых подвергся нападению, был связан, и два неизвестных солдата проникли во дворец!

Генерал еще ничего не знал об исчезновении королевы. Но уже с разных сторон министры кричали ему:

— Если бы только это, господин генерал!

— Похищена королева!..

— Королева исчезла!

— Возможно, она убита!..

Услышав это известие, генерал рухнул как подкошенный, в кресло, разрывая ворот своего мундира.

— Боже, спаси Голландию! — прохрипел он.

Затем, несколько овладев собой, он продолжал:

— Господа! Завтра в Амстердам с официальным визитом прибывает император Германии… Совершенно невозможно, чтобы королева Вильхемина не встретилась с ним! Мы должны разыскать ее, чего бы это ни стоило! Если мы вынуждены будем признаться в исчезновении Ее величества, кайзер может воспользоваться этим, чтобы навязать Голландии кого-нибудь из своих родственников… Или же трон захватит самозванка, с помощью своих приспешников… А это еще хуже!.. Боже мой! Боже мой!.. Неужели никто ничего не знает о судьбе нашей всемилостивейшей монархини?

— Увы, нам ничего не известно! — ответил ван ден Хорейк.

Но при этом глаза главного камергера странно блестели, а губы кривились от сдерживаемой улыбки…

16. ПОХИЩЕНИЕ

Несколько часов спустя после драматических событий, разыгравшихся на эспланаде Амстердамского железнодорожного вокзала, трое мужчин, закутанных в плащи и вооруженных револьверами, сошлись в сельской местности недалеко от города. Место встречи, судя по всему, было определено заранее, потому что каждый пришел к нему отдельно и своим путем. Эти трос были граф д’Оберкампф, ван ден Хорейк и ван Маппен — главари заговора против королевы Вильхемины. Главным среди них был ван Маппен. Он держался уверенно, в то время как двое других были явно растеряны.

— Какая гнусная история! — начал д’Оберкампф.

— Произошло нечто ужасное! — подхватил ван ден Хорейк.

Вал Маппен поглядел на них с насмешкой и пожал плечами.

— Спокойно, друзья мои! С чего это вы так разволновались?

— Есть отчего разволноваться! — ответил главный камергер, заискивающе заглядывая ван Маппену в глаза, — Мы выполнили все ваши приказания, чтобы захватить Элен по приезде в Амстердам… А в результате она оказалась в руках приспешников Вильхемины! И что теперь делать…

Ван Маппен прервал его властным движением руки.

— Ты дурак, ван ден Хорейк! — сказал он с презрением. — Разве ты забыл, что все происходит только с моего ведома и по моей воле?

— Хозяин… — забормотал главный камергер. — Я знаю…

— Ничего ты не знаешь! Ты хнычешь, как идиот, по поводу вещей, по имеющих никакого значения… Ты уже готов признать, что мы потерпели поражение… Так вот, слушай! Ты думаешь, будто Елена Майенбургская попала в руки сторонников Вильхемины, а на самом деле — она в наших руках!

И ван Маппен расхохотался, видя растерянность своего подручного, видя, как тот дрожит и пугливо озирается по сторонам. Ощущение мрачной силы и зловещего величия исходило от фигуры главного смотрителя плотин и шлюзов. Выпрямившись во весь свой громадный рост, скрестив руки на груди, он властно окидывал взором окрестность, и ночь одевала его черным плащом. Он казался сверхъестественным видением, возникшим из ночной тьмы, из сумрака лесов, из глубины холодных каналов.

— Ты хочешь знать, что мы будем делать? — продолжал он. — Мы отомстим! И наша месть будет ужасна!

При этих словах ван ден Хорейк задрожал так, что зубы его застучали. Он принадлежал к тому разряду подлецов, которые способны замыслить любую низость, но обливаются потом от страха, когда приходит время действовать.

— Отомстить кому? Королеве? — пробормотал он. — Что вы еще придумали, ван Маппен?

Но, отвечая ему, тот повернулся к д’Оберкампфу:

— Ты выполнил мои приказания? Элен в надежном месте? Узнал ли ты все, что требовалось?

— Все, что вы приказали, исполнено.

— Так, где же место их встречи?

— Под большой ивой, у фонтана Нептуна.

— Время встречи?

— Два часа ночи.

Ван Маппен потер руки:

— Пошли! Сейчас как раз время…

Быстрыми шагами он направился к городу. Его сообщники следовали за ним на почтительном расстоянии. Спустя полчаса они были возле дворца.

— Ван ден Хорейк! — сказал ван Маппен. — Ты занимаешь должность главного камергера. Ты должен был бы находиться в курсе всех придворных интриг. А между тем ты ничего не знаешь… Иногда я спрашиваю себя, нужны ли мне такие помощники…

Ван ден Хорейку показалось, что вал Маннен взглянул на него с каким-то особенным выражением, и он задрожал еще больше.

— Раз ты ничего не знаешь, — продолжал главный смотритель шлюзов, — я тебе расскажу… Известно ли тебе, что Вильхемина время от времени встречается с Жеромом Фандором?

— Нот… Он никогда не приходит на приемы…

— Фандор не настолько глуп, чтобы являться к королеве публично. Они встречаются ночью, в королевском парке, возле фонтана Нептуна! Теперь понял?

— Да, хозяин… И вы что же, хотите пойти на это свидание?

— Именно так!

— Вы… Вы хотите убить королеву?

— Не исключено…

Королевский дворец и окружающий его парк были погружены в ночную темноту. Время от времени тишина нарушалась перекличкой часовых.

— Ван ден Хорейк, — сказал главный смотритель плотин, — у тебя, конечно, есть ключ от потайной двери… Иди, отопри!

— Хозяин, вы ошибаетесь… Нет у меня никакого ключа…

Ван Маппен сделал угрожающее движение:

— Раз у тебя нет ключа… Раз ты вообще ни на что по пригоден… Придется тебя…

— Нет, нет!.. Я вспомнил… Я знаю, как войти!

Еле передвигаясь на подгибающихся от страха ногах, главный камергер подвел своих спутников к маленькой дверце, скрытой в зарослях плюща. Ключ у него, конечно, оказался при себе.

Через несколько минут трое заговорщиков были уже возле фонтана Нептуна. В ночное время воду в фонтане отключали, и вокруг бассейна царила полная тишина.

— Здесь никого нет… — пролепетал ван ден Хорейк. — Королева не пришла…

— Заткнись! — бросил ему ван Маппен, — Мне надоело слушать твои кретинские замечания! Вот большая ива… Ясно, что сегодня у них свидание не состоится… После всего, что произошло днем… Но раз мы здесь, королева должна прийти!.. Ван ден Хорейк! Ты понял, что от тебя требуется?

— Что?.. Что?.. Я не понимаю…

— Ты сейчас пойдешь к королеве… и сделаешь так, что она спустится сюда… спустится одна!

— Но что… что я ей скажу?

— Ты же придворный! Придумай что-нибудь!.. Скажи, например, что, прогуливаясь по парку, ты услышал возле фонтана Нептуна чьи-то стопы… призывы на помощь… что ты испугался и побежал во дворец… что сейчас поднимешь охрану и организуешь поиск…

— Но ведь если начнут обыскивать парк, то найдут вас…

— Ну какой же ты кретин! Услышав твой рассказ, королева очень испугается, побледнеет… но уже в следующую минуту она назовет тебя трусом и станет высмеивать твои страхи. Ты будешь настаивать на том, что видел и слышал… потом уступишь и скажешь, что, мол, да, все это, возможно, тебе померещилось… Королева посоветует тебе лечь в постель, а сама пойдет спать в сопровождении своих камер-дам.

— И что дальше?

— А дальше — помолчи и делай, что тебе говорят!

Ван ден Хорейк рысью пустился прочь, счастливый в глубине души, что таким образом он как бы выбывает из игры: он скажет королеве то, что от него требуется, а дальнейшее — не его дело!

— Вы думаете, она придет? — спросил д’Оберкампф.

— Еще бы! Готов поклясться голландской короной, которая скоро будет на голове Элен! Вильхемина, конечно, подумает, что у фонтана стонет Фандор, ставший жертвой какого-то несчастного случая. Она постарается скрыть это от придворных и сама прибежит его спасать!

И ван Маппен добавил слова, в которых раскрылась вся низость его души: