Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

встала? — ехидно уточнил дух. — Прямо диву даёшься, каким бредом забита голова вроде бы взрослой девушки! Верит, точно селянка неграмотная, всяким бредням! Да знаешь ли ты, что дар Охотника переходит лишь по мужской линии и проявляется в год первого слова! Девушки же наследуют магию матери! Первый камень, положенный в основу моих стен, как можно не знать очевидных вещей! Ты бы ещё сказала, что дракон после укуса вампира летучей мышью станет!

Риола отчаянно покраснела и сконфуженно замолчала, глядя на то, как чёрная драконесса трансформировалась после обряда исцеления в хрупкую девушку с длинными толстыми иссиня-чёрными косами. Охотник удовлетворённо кивнул, сбросил с плеч плащ и, внимательно осмотрев лежащую без сознания девицу, бережно завернул её в сброшенный с плеч плащ. Затем легко, словно незнакомка была не тяжелее пёрышка белокрылой цапли, подхватил девушку на руки и ровным размеренным шагом, присущим вошедшим в полную силу хищникам, направился прочь с поляны.

Зеркало мигнуло, на миг помутнело, а когда неведомая пелена исчезла, Риола увидела уже знакомого Охотника, неуклюже, но заботливо выхаживающего спасённую драконессу. Сначала миловидная брюнетка боялась своего спасителя и непременно сбежала бы, если бы были силы хотя бы встать на ноги, но затем постепенно стала тянуться к нему, чуть приметно улыбаясь при встрече и заметно огорчаясь, когда Охотнику нужно было уйти. Риола затаив дыхание наблюдала за разворачивающейся перед ней историей, способной дать фору любому сентиментальному сказанию, которыми так славятся эльфы и склонные к трагизму воздушницы.

Когда чёрная драконесса смогла встать на крыло, Охотник не стал её удерживать, позволив улететь. Риола плакала, глядя на мужчину, одиноко стоящего на верхушке скалы, на становящийся всё меньше, тающий в вечернем зареве силуэт дракона.

— Они расстались, да? — хлюпнула носом Риола, смахивая со щёк слёзы. — И больше никогда не виделись?

— До чего же ты нетерпелива, — проскрипел дух дома, — буквально пять минут подождать не можешь!

Зеркало опять мигнуло и помутнело, а потом явило изображение чёрной драконессы, мощными взмахами крыльев рассекающей бешеные порывы ветра. Потоки дождя хлестали по чешуе, всполохи молний слепили глаза, но драконесса продолжала упрямо лететь вперёд, к одной ей ведомой цели. Внезапно хищная двузубая молния ударила по крылу, выбив россыпь чешуек, драконесса вздрогнула всем телом, отчаянно забила крыльями, силясь удержаться в воздухе, но лишь чуть замедляя падение вниз. Порыв ветра, радуясь новой игрушке, подхватил несчастную и повлёк, кружа, куда-то в темноту. Зеркало опять мигнуло и покрылось туманной пеленой.

— Она разбилась, — ахнула Риола, всплёскивая руками, — улетела от Охотника и погибла! А он так и остался один, с навеки разбитым сердцем.

Дух дома дребезжаще засмеялся, хлопая ящиками стола:

— Торопыга. Смотри дальше, это ещё не конец.

Пелена исчезла, в глубине зеркала отразилась уже знакомая пара: Охотник и чёрная драконесса, они стояли, нежно держась за руки, перед мрачного вида друидом, облачённым в пурпурный венчального цвета балахон. Вот друид взмахнул зелёной ветвью, благословляя новый союз, и по рукам пары потянулась огненного цвета вязь, соединяющая два любящих сердца воедино. Риола взвизгнула от восторга, подпрыгнула, чуть не свалившись с пуфика, и уткнулась лицом в зеркало, боясь упустить хоть миг волшебной сказки, развернувшейся перед ней. Амаре, бог любви, благословил Охотника и драконессу шустрым озорным сынишкой, таким же желтоглазым, как и отец и с чёрными, унаследованными от матушки, волосами, вечно падающими на глаза. При виде озорного малыша Риола задумчиво прикусила губу, а потом залилась краской, ахнула и прижала ладошку к губам.

— Узнала, — удовлетворённо скрипнул дух дома. — Ну что, будешь его и дальше бояться али всё же попытаешься договориться? Уж можешь мне поверить, Арион драконами не питается, он к самоедству не склонен.

— Господи, какая же я дура, — простонала Риола и тут же подскочила, словно ей под хвост рдеющих углей насыпали. — Я сейчас, я быстро!

Девушка вылетела из комнаты с такой поспешностью, что не заметила проявившегося в зеркале призрака с пылающими мрачным огнём глазами и перекошенным от бешенства лицом. Олзерскан потрясал кулаками, с ненавистью глядя вслед драконессе:

— Проклятое порождение тьмы, решила сбить с пути истинного моего наследника? Не выйдет, я доберусь до тебя раньше, чем…

— Уймись, — пророкотал дух дома, но призрака было не остановить. Зеркало пошло мелкими трещинами и взорвалось, засыпав всё вокруг острым блестящим крошевом, а вырвавшийся на свободу Олзерскан вылетел следом за Риолой, на ходу бормоча заклятие, от которого плесень и паутина начинали ползти по стенам. Дух дома попытался было остановить беспокойного призрака, но оказался спутан тонкой ловчей сетью и втянут в стену, чтобы не мешался и не смел бунтовать против и при жизни-то не терпевшего возражений ала Олзерскана.

Глава 5

Риола, как и все представители драконьего племени, была импульсивна и обидчива, но при этом умела признавать собственные ошибки, а потому совершенно искренне намеревалась попросить прощения у Охотника за все те гадости, в которых его подозревала. Драконесса не привыкла откладывать задуманное, а потому, выскочив из комнаты, сразу же направилась к Ариону, в глубине души надеясь, что в кои-то веки раз застанет его одетым. В конце концов не ходит же он дома постоянно голышом!

«А это было бы неплохо, — плотоядно усмехнулась драконья сущность, заставив Риолу от неожиданности споткнуться и покраснеть так, что даже уши и шея запылали, — у него такое тело, м-м-м! Жаль, что он нелетучий, я бы не отказалась подняться с ним в небо».

— Перестань, — прошипела пунцовая, точно степной мак, Риола, сжимая кулачки.

Ну вот, докатилась, уже сама с собой разговаривает, более того, спорит! В памяти тут же всплыла рассказанная Розмарин шутка: «Говорила сама с собой, поссорились, молчим, дуемся друг на друга». Риола досадливо фыркнула, тряхнула головой, прогоняя размышления, для приличной драконессы неподобающие и даже небезопасные, и вознамерилась продолжить путь, как за спиной раздался полный ледяной злобы голос:

— Убирайся, порождение тьмы!

Девушка вздрогнула, испуганно оглянулась, но коридор был пуст, лишь между лопаток засвербело от чьего-то пристального безжалостного взгляда.

— Кто… — хрипло выдохнула драконесса и поморщилась, до того тонко и дрожаще прозвучал голос, тщательно откашлялась и спросила твёрже. — Кто здесь?

По совершенно пустому коридору прокатился глухой лающий смех, больше похожий на клёкот хищной птицы:

— Боишься меня, чешуйчатая мерзость? И правильно делаешь!

«При всём моём уважении к Ариону и его родителям, но Охотник из него так себе, — подумала Риола, тщательно подавляя нарастающую панику, — не смог почувствовать призрака, а ведь он есть. Более того, весьма агрессивен!»

Драконесса сглотнула горькую от страха слюну, опять откашлялась и спросила негромко, чтобы ненароком не