Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Это грубое поведение привело Аврору в ярость. Она забыла о своем намерении быть доброй и ласковой женой и резко выпалила первое, что пришло ей на ум:

— Значит, после всего, что было, мне уготована роль любовницы — просто бабы?! А наши общие дети совсем не обязательно будут считаться твоими наследниками?!

Мэлгвин сделал шаг вперед, но его остановили излучавшие ярость глаза Авроры.

— А твоя сестра — как выясняется, она правит не только в доме, но и во всем Гвинедде!

Мэлгвин с трудом сдержал свой гнев.

— Дела моей сестры тебя не касаются, — отчеканил он. — Она успешно ведет хозяйство в Каэр Эрири. Тебе же придется подыскать себе другое занятие. И советую не переходить дорогу моей сестре!

— У тебя нет права так обращаться со мной! — с возмущением воскликнула Аврора. — Ты заключил соглашение с моим отцом о том, что женишься на мне, и, когда мы прибудем в Гвинедд, ты не можешь отмахнуться от меня, как от какой-то рабыни!

— Я могу сделать, что захочу. И сейчас я приказываю тебе раздеться и лечь в постель.

Глаза Мэлгвина потемнели. Вид у него был решительный. Казалось, он был готов прибегнуть к силе, если она вдруг ослушается его приказа. Аврору охватило чувство отчаяния. Если сейчас она отступит, он никогда больше не бу дет принимать в расчет ее требования, он никогда не будет относиться к ней как к королеве! Что делать? — лихорадочно думала она. Какое оружие против воина может применить беззащитная женщина?

— Ты великий, гордый и могучий воин, — усмехнулась она. — Но совершенно ясно, что ты боишься своей сестры! Что же ты позволяешь повелевать тобой? Какие темные тайны она знает?

Мэлгвин побледнел. Раньше никто не смел говорить так о его отношениях с сестрой! И он произнесено это было таким издевательским, насмехающимся тоном! Рука Мэлгвина поднялась как бы помимо его воли. И ударил Аврору! В ту же секунду она оказалась на земле, придерживая щеку и глядя на него глазами, полными слез…

Мэлгвин не сразу понял, что произошло. Никогда раньше он не бил женщину. Даже тогда, когда Эсилт намеренно провоцировала его гнев…

Он заставил себя подойти к Авроре, медленно поднял ее и осторожно усадил на постель. Он старался не смотреть на нее, он не хотел видеть ее покрасневшую, мгновенно распухшую щеку. Она отвернулась, плечи ее вздрагивали. Он не знал, что сказать ей, не знал, как утешить ее, — и вышел из шатра.

Ночь выдалась облачная, и на небе звезд почти не было видно. Мэлгвин быстро прошел мимо часовых и, стараясь успокоиться, зашагал вокруг лагеря.

— О, всемогущий Льюдд! Что со мной происходит?

Он пришел к молодой жене, чтобы подарить ей радость, заставить стонать от восторга. А вместо этого произошла ужасная ссора, и он ударил ее. Как какой-то мальчишка! Его ужаснуло, что он потерял контроль над самим собой Она — слабая женщина. И осознание того, что именно ее беззащитность, возможно, и подтолкнула его к использованию грубой силы, заставило Мэлгвина вдруг подумать о себе как о трусливом глупце.

Мэлгвин сосредоточился. Он должен серьезно обдумать все, что произошло. Очевидно, что самообладание он потерял из-за насмешек Авроры по поводу его отношений с сестрой. Да, он никогда, видимо, не сможет избавиться от неприятных воспоминаний, связанных с той ролью, которую она сыграла в его борьбе за право быть королем. Но как узнала об этом Аврора? И что она за человек, если ей удалось так быстро довести его до бешенства? Мэлгвин остановился и оглядел темные холмы вокруг лагеря. У его молодой жены определенно был вызывающий характер, с беспокойством подумал Мэлгвин. С этим надо покончить. И как можно скорее. Но как? Если он еще раз накажет ее за издевательские слова, она его возненавидит. И тогда уж точно он никогда не познает всех секретов ее манящего тела. Конечно, рано или поздно она успокоится — у нее просто нет другого выбора, но замкнется в себе и не станет так страстно отвечать на его ласки. Он вспомнил, какой пылкой, чувственной была она в его объятиях. Он не хотел, чтобы это ощущение стало всего лишь воспоминанием.

Вот уж не предполагал, что брак такое трудное дело. Он-то думал, что, женившись на Авроре, он насладится ее красоток, благодаря ее присутствию в Каэр Эрири будет диктовать свою волю Константину и займется своими обычными военными заботами. Но эта женщина нарушила течение всей его жизни, заставив задуматься над тем, что раньше никогда и в голову ему не приходило. Из того, что он замыслил еще до брака с Авророй, ровным счетом ничего не вышло. И вот теперь он бродит в темноте и страшится, как бы она его не возненавидела.

7

Аврора судорожно рылась в своих корзинах, стараясь найти хоть какой-нибудь обрывок материи, чтобы вытереть лицо. Она заливалась слезами. Страшно разболелись щека и челюсть, но самая тяжелая рана была нанесена ее гордости. Никто не бил ее раньше — ни родители, ни нянька, никто. Но разве можно было ожидать другого от такого дикаря с дьявольским характером, как Мэлгвин Великий?!

От гнева и боли Аврора зарыдала еще громче. Прошло немало времени, прежде чем она постепенно стала успокаиваться. Чувство жалости к самой себе пропало, и она сумела посмотреть на происшедшее как бы со стороны. Аврору терзала мысль, что в жуткой ссоре частично повинна и она. Ведь она сама хотела причинить боль Мэлгвину, почувствовав, что разговор об Эсилт действует на него раздражающе. А Аврора специально продолжала этот разговор, чтобы, пристыдив мужа, заставить его относиться к ней самой с должным уважением. Если верно изречение о том, что слово может ранить, как кинжал, то она сумела выбрать самые смертоносные. И потому нет ничего удивительного в том, как Мэлгвин отреагировал на ее поведение. Хорошо еще, что он просто влепил ей пощечину. Могло быть и хуже!

Аврора уселась на краешек постели и уставилась на вход в шатер. Какая она глупая! Она придиралась к мужу, осыпая его насмешками. Наверняка он уже решил, что она безнадежно сварлива и что лучше всего отправить ее обратно к отцу. А ведь отец полагался на нее. Он думал, что своим достойным поведением она даст ему возможность выполнить все условия договора с Мэлгвином. Аврора вдруг почувствовала страшную усталость. А что, если Мэлгвин сейчас раздумывает, как бы повернуть свое войско назад и нанести удар по Вирокониуму? Теперь она молила Бога, чтобы муж поскорее вошел в шатер и еще сильнее наказал ее. Тогда бы из-за ее несносного характера не пострадали невинные люди. Но где же, где же он? Она была готова забыть все и с жадностью отдаться его ласкам. Может быть, тогда он забудет ее ужасные слова.

Аврора стала быстро раздеваться. От усталости и напряжения дрожали руки. Сможет ли она убедить Мэлгвина, что хочет его? В состоянии ли она снова быть пылкой? Способна ли пленить его своей красотой?