Пунктирные линии - Девни Перри

центре палатки в полный рост, и ударился головой о крышу. — Ой.

Я расхохоталась.

— Я думала, ты ничего не чувствуешь.

— Думаю, теперь чувствую. — Он покачнулся на ногах. В то время как я выпила всего полторы бутылки пива, Карсон почти прикончил оставшиеся четыре.

— Она, наверное, спит. — Я поднялась на ноги, раскинув руки, как самолет, чтобы обрести равновесие. Когда одна из моих ладоней коснулась горячей кожи Карсона, я вцепилась в его предплечье, не стесняясь прикасаться к нему. Не сегодня.

Как они называют алкоголь? Жидкая храбрость? Теперь она есть и у меня.

От улыбки у меня защипало щеки, когда я вытащила Карсона из палатки. Воздух снаружи был все еще теплым, несмотря на то, что солнце скрылось за горизонтом. На ярко-синем небе только начали появляться звезды.

— Хочешь понаблюдать за падающими звездами? — спросила я, направляясь к «Кадиллаку». — Мы можем устроить из этого игру. Кто первый выиграет, тот и выиграет.

— А как же Ария?

Внутри грузовика нет света. Она всегда вставала рано и обычно ложилась спать засветло. Или же сидела, завернувшись в одеяло, и читала книгу при свете фонарика.

— Она, наверное, спит.

— Хорошо. Да, это было бы чудесно. — Карсон забрался на широкий капот «Кадиллака», прислонившись спиной к ветровому стеклу. Затем он поднял руки и подложил их под голову.

Я подползла к нему и прислонилась к металлу. Мои джинсы и рубашка станут грязными, но в этом моем счастливом состоянии, когда я была под хмельком от пива, мне было все равно. В любом случае, это была одежда на короткий срок.

— Не могу поверить, что ты так плохо играешь в джин и покер. — Я едва успела закончить фразу, как разразилась смехом.

— Ты должна сказать спасибо.

— За что?

— За то, что позволил тебе победить.

Я усмехнулась.

— Ты не позволил мне победить.

Он молчал, устремив взгляд в небо.

— Ты позволил мне победить?

По-прежнему никакого ответа.

Я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

— Карсон.

— Клара.

— Ты позволил мне победить?

Он посмотрел на меня и подмигнул.

— Ты никогда не узнаешь.

— Придурок! — Я ткнула его в бок, затем снова легла, и теперь моя улыбка была шире, чем за всю ночь.

Он усмехнулся. Если это было то, что я могла сделать для него — рассмешить, то сегодняшний вечер я бы назвала успешным. И, возможно, мне тоже нужно было посмеяться.

Мне стало легче, когда я рассказала ему свою историю. Страх, который сопровождал это, исчез. Возможно, мне следовало рассказать ему давным-давно.

— Я знаю, что это не идеально, но я буду скучать по этим звездным ночам, — сказал Карсон.

— Я тоже.

Свалка находилась достаточно далеко от центра города, чтобы сияние городских огней не полностью заслоняло ночное небо. На небе появлялись звезды, и в такие ясные ночи, как эта, они были маленькими проблесками надежды, огоньками радости, которые обещали, что жизнь не всегда будет такой тяжелой. Они были там, наблюдая за нами. Возможно, звезды были потерянными душами тех, кого мы любили.

Может быть, две из них были моими родителями.

Я надеялась, что в этот самый момент, когда я лежала рядом с мальчиком, который мне действительно нравился, папа не смотрел на меня.

— Я не собираюсь скучать по грязи, — сказал он.

— То же самое. И я не собираюсь скучать по тесноте. По сну в огромном гробу. Когда-нибудь я захочу дом с множеством окон. Чтобы, даже находясь внутри, я чувствовала себя просторно.

— Я просто хочу четыре стены. Четыре настоящие стены. Холодильник. Микроволновку.

Я украдкой взглянула на профиль Карсона. Он был само совершенство. У него был прямой нос. Сильная челюсть, покрытая щетиной. Мягкие губы.

— Я буду скучать по тебе. — Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить.

Когда он повернулся ко мне, в его карих глазах снова появился тот пленительный блеск. Тот самый, которым он смотрел на меня в тот день, когда я остановилась на светофоре.

— Я тоже буду скучать по тебе.

У меня перехватило дыхание.

— Клара…

— Да?

Карсон не ответил. Он повернулся к небу, и мое сердце упало. Я представила себе это. Должно быть, из-за пива. Это должно было быть…

Я не успела закончить эту мысль. Потому что только что мои глаза были прикованы к темнеющему ночному небу.

А в следующее мгновение Карсон был рядом.

И его губы приникли к моим.

Глава 6

Клара

Скрежет металла о металл пробудил меня ото сна.

Я моргнула, морщась от боли, пульсирующей в висках. Боже, как же было жарко. Почему было так жарко?

На бок мне давил какой-то груз, а позади меня была печь. Твердая, крепкая печь.

Нет, тело.

Я ахнула и села, высвобождаясь из объятий Карсона. Палатка. Мы были в палатке. Мы были в его… постели.

Он пошевелился и приоткрыл глаза. Затем вытянул руку над головой, и от этого движения его рубашка задралась, открывая взгляду рельефный пресс.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Я сглотнула и оглядела себя. Я все еще была одета. И тут в памяти всплыла прошлая ночь.

Кадиллак. Звезды. Пиво.

Поцелуй.

Мы вернулись в палатку после того, как Карсон поцеловал меня.

О мой бог. Карсон целовал меня. Много. Он целовал меня много, очень много раз.

Я дотронулась кончиками пальцев до своих припухших губ. Святое. Дерьмо.

Карсон Эйвери поцеловал меня. Я едва сдержала визг.

Потрясение на моем лице, должно быть, окончательно разбудило Карсона, потому что он сел, настороженно глядя на меня.

— Клара.

— Ты поцеловал меня.

Он кивнул.

— Вот и все, что произошло.

Все? Это был поцелуй. Безумный поцелуй. То, о чем я мечтала долгие месяцы.

— Я помню.

— Ты…

— Хорошо. Отлично! У меня все отлично. Только у меня болит голова. — Хотя я не могла сказать, что это было из-за того, что я переживала свое первое похмелье, или же из-за поцелуя.

— Да. — Он провел рукой по волосам. — У меня тоже.

Что нам делать теперь? Я бы ни за что не поцеловала его снова, пока не почистила зубы. У меня пересохло во рту и был привкус… гадости. Изо рта пахло пивом. Хотя у меня не было зеркала, мои волосы были в полном беспорядке.

Арии стоило только взглянуть на меня и… понять. О мой бог. Мой желудок сжался. Она все равно узнает. Я ни за что не смогла бы скрыть от сестры свои припухшие губы и эту вечную улыбку. Моя тайная любовь вот-вот должна была стать предметом обсуждения на свалке.

В голове у