Пунктирные линии - Девни Перри

Карсон отвернулся, посмотрел на улицу и опустил руку. Затем он сделал шаг вперед, и момент был упущен.

Дурацкий пешеходный переход.

Я пнула невидимый комок грязи и поплелась за ним, ненавидя каждый шаг, который приближал нас к автомойке. Когда показалась вывеска, я скрыла стон за притворным кашлем.

— Комиссионный магазин? — спросил он.

— Да, — пожала я плечами. — Наверное. У меня в кармане есть десять центов, так что будет свидание с Фабио.

— Нужны деньги на кофе или что-то еще?

— Нет, спасибо. — Хотя он и таскал вещи то тут, то там, он знал, что я не стану воровать. Он и так потратил на меня слишком много денег.

Кроме того, по пятницам после обеда в ближайшем кафе всегда было полно старшеклассниц. Они завладели им после летних каникул. Невозможно было сидеть там и не слушать разговоры о колледже, машинах и одежде.

Я не ненавидела свою жизнь. Она была неидеальна, но я не испытывала ненависти к нашей ситуации. У нас с Арией была свобода, и это было бесценно. Жить на свалке было лучше, чем там, где мы жили раньше.

Тем не менее, слушать обычных девушек было мучительно тяжело. Потому что, если бы наши родители не умерли, это были бы мы с Арией. Мы были бы девушками в кафе, которые никогда не задумывались, где они будут обедать в следующий раз. Которые не боялись полицейских машин, которые могли утащить их обратно в ад.

— Я собираюсь взять свою новую книгу, а потом найти парк или что-то в этом роде, — сказала я Карсону.

— Оставайся там, где люди могут тебя услышать, хорошо?

— Я так и сделаю. — За исключением свалки, я не бывала ни в одном месте, где бы кто-нибудь не услышал моих криков.

— Повеселись на работе.

— О, да. Моя мечта — мыть машины, — невозмутимо ответил он.

Я хихикнула, и это заставило его улыбнуться.

Он улыбнулся так широко и лучезарно, что я даже моргать не стала. В течение следующих сорока шести дней мне придется запоминать эту улыбку, чтобы, когда мы покинем Калифорнию, я могла забрать ее с собой.

Стоя на тротуаре, я помахала ему рукой и смотрела, как он уходит. Примерно в десяти футах от нас он повернулся и улыбнулся, шутливо отдавая мне честь. Я рассмеялась, наблюдая за его широкими шагами и за тем, как грациозно он ходит.

Потом он ушел, а я отправилась в комиссионный магазин, не спеша преодолев десять кварталов. К их весьма ограниченному книжному запасу ничего нового не прибавилось, так что до ближайшей библиотеки оставалось еще тринадцать кварталов.

Не то чтобы я выбирала книги. Для этого мне понадобился бы читательский билет, и оформлять его было неоправданным риском. Но я часто приходила в библиотеку, никогда не разговаривая с библиотекарями, а просто проходя между стеллажами.

Здесь были приключения. Здесь была надежда. За каждой суперобложкой и твердым корешком скрывались воображаемые миры, готовые поглотить читателя целиком. Воздух был пропитан запахом бумаги и книг. Тихий шепот посетителей напомнил мне шелест осенних листьев на траве.

Наконец, после того, как я убила еще час, я начала неспешное путешествие к ресторану Арии. Она еще не была готова уходить, но я не хотела рисковать и не застать ее. И надеялась, что смогу выпросить у официантки лимонад с большим количеством льда.

Она дала мне две штуки, пока я ждала свою сестру.

Ария рассмеялась, когда я объяснила ей, что происходит.

— Тебе не кажется, что Карсон в последнее время стал более заботливым? Ты думаешь, все старшие братья такие?

Фууу. Карсон не был моим старшим братом.

— Не знаю. Может быть.

Заботливый или нет, но мне нравилось, что Карсон заботился о нашем благополучии. Это был единственный жест, который отличал его от большинства людей в нашей жизни.

— У нас еще есть час до того, как он будет готов, — сказала Ария, взглянув на часы в ресторане и надевая рюкзак. — Хочешь куда-нибудь сходить?

— Не особо. Я гуляла весь день. Что, если мы просто пойдем и поболтаемся на автомойке?

— Я не против. — Она попрощалась со своими коллегами, и мы отправились на работу к Карсону.

За рядом пылесосов был бетонный выступ, и мы с Арией удобно устроились в тени дерева.

У меня был прекрасный вид на Карсона, стоящего в металлическом сарае с распылителем в руке. Иногда он мыл машины. В других случаях он был снаружи, полировал воском или чистил их пылесосом.

Было трудно удержаться и не уставиться на него. Его джинсы, как обычно, были мокрыми. Как и его серая футболка. Она прилипла к плоскому животу. Казалось, что при каждом движении ткань туже натягивается на его плечах и руках.

Перестань пялиться. Мне пришлось заставить себя отвести глаза и посмотреть на Арию, хотя в голове я могла представить только Карсона без рубашки и в полотенце.

Ария рассказывала мне о своем дне, пока я фантазировала о Карсоне. Я не слышала ни слова из того, что она говорила, потому что была ужасной сестрой. Но тут я услышала знакомый голос, который и вывел меня из ступора.

— Держись от меня подальше, — голос Карсона наполнил воздух.

— Что за чертовщина? — пробормотала Ария, спускаясь. Затем мы обе оказались на ногах.

— Это она. — Я взяла сестру за руку. — Ария, это она, не так ли?

Она взяла меня за руку, ее глаза сузились.

— Я не знаю. Она?

— Да. — Это была она.

Вчерашняя бегунья была на территории автомойки, явно игнорируя табличку «Только для сотрудников». Она разговаривала с Карсоном, неистово размахивая руками, когда он поднял руку и указал на выход.

— Уходи. Прочь. — Донесся до нас еще один крик.

Женщина не сдвинулась с места. Она скрестила руки на груди, широко расставив ноги.

Карсон стиснул зубы, затем ворвался в офис и захлопнул за собой дверь.

Женщина не заметила, что мы наблюдаем за ней. Она нахмурилась и направилась к своей машине. Щелчком пальцев она приказала парню вытереть ее полотенцем. Затем она села за руль и выехала на дорогу, ее шины взвизгнули, когда она выехала на улицу.

Я не стала дожидаться сестру и бросилась в офис, но почти у самой двери она распахнулась, и на улицу вышел Карсон.

Он заметил меня и изменил направление.

— Привет.

— Карсон, это была она. Бегунья.

— Что?

— Да, это была она. Я уверена.

— Черт.

— Кто эта женщина? — спросила я, когда Ария присоединилась к нам.

Карсон стиснул зубы и уставился на дорогу, где она исчезла.

— Моя мать.

Глава 5