Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

О’кей.

Мне тоже нужно. Как раз закончились кофе и сигареты.

Паркую машину на стоянке. Выхожу на улицу. Растворяюсь внутри магазина среди покупателей.

Следую по пятам Дины.

Вижу, берёт корзину, подходит к полкам. Рассматривает. Ставит на место. Хмурится.

Мои нервы не выдерживают. Больше не могу находиться в тени. Подхожу к ней со спины и тянусь рукой к той же пачке сахара, что и она.

Короткий импульс пронизывает пальцы.

Мои.

Её.

Роняем сахар на пол. Опускаемся на корточки, чтобы его поднять. Встаём на ноги одновременно и…

Специально поддаюсь вперёд, чтобы она прижалась ко мне ещё раз.

Вздрагивает.

Потирает ладонью лоб. Видимо, я перестарался.

– Привет, – произношу, улыбаясь.

Дина поднимает взгляд на меня и сразу же краснеет, как школьница.

– Привет, – сухо отвечает. – Я не заметила тебя.

Снова улыбаюсь. Сияю, как гирлянда на новогодней ёлке, а как иначе?! Она рядом. Дышит одним и тем же воздухом, что и я. Счастлив, ну почти...

– Что ты здесь делаешь? – хмурит брови.

– Тоже, что и ты.

– Сахар покупаешь, – бубнит под нос. – Вижу. Но только, почему здесь и в это время?

– Заехал после работы, – пожимаю плечами, но видимо не слишком убедительно.

Дина щурит глаза, смотрит с подозрением:

– В этом районе?

– Угу, – непринуждённо киваю головой. – Я здесь живу. Теперь.

– В смысле?

Набираю в лёгкие воздух. Выдыхаю.

Будь, что будет.

– Я расстался с женой. Теперь один. Живу недалеко от тебя, в паре кварталов.

Дина бледнеет. С лица сползают краски. Она тянется рукой к шее. Растирает её.

– Ладно. Удачи, – произносит охрипшим голосом и разворачивается ко мне спиной.

Уходит. Не догоняю.

Позволяю: прийти в себя, закончить дела с покупками, рассчитаться на кассе, а потом...

Уже на улице.

Преграждаю дорогу. Разворачиваю тачку поперек, блокируя все ходы к отступлению.

Выхожу из машины. Молча забираю пакет.

Сопротивляется.

– Шагаев, ты что себе позволяешь? – говорит на повышенной ноте.

Открываю дверь с пассажирской стороны:

– Садись. Подвезу домой.

– Спасибо, но не надо. Верни мой пакет.

– Дин, не выпендривайся. Давай, садись.

Прыгаю за руль и жду, нервно барабаня пальцами по торпеде.

Она плюхается на сиденье со всеми спецэффектами. Хлопает дверью, из-за чего у меня дёргается глаз, но молчу.

Ей можно всё! Орать на меня посреди улицы, хлопать дверями в моей машине.

Запускаю мотор и резво трогаюсь с места.

Дина молчит пару минут, а потом:

– Эй! Мой дом в другой стороне!

– Я в курсе.

– Тогда давай. Разворачивайся.

Уже...

Улыбаюсь.

Хрен куда поверну!

На ближайший час ты в моей абсолютной власти.

Глава 37

Дина

Он привозит нас на набережную. По дороге заезжает в Макдональдс. Покупает Биг Мак меню и кофе. Я молча наблюдаю за Шагаевым, не веря всему, что сейчас происходит. Сказать, что я в шоке – соврать!

Не понимаю. Точнее, не хочу понимать, что я, в здравом уме, сижу с ним рядом и дышу одним и тем же воздухом.

Машина останавливается. Дамир глушит мотор, берет в охапку два бумажных пакета с едой, а мне достаются стаканчики с кофе.

– Давно я здесь не был, – он идёт впереди, но всё время оборачивается, чтобы посмотреть, не сбежала ли я. – А ты? Когда была в последний раз?

– Три года назад.

– В тот день? – щурит глаза.

Я понимаю, о каком дне он говорит. Помню его, как сейчас. Счастливые, влюбленные. Вдвоём, а теперь... Просто рядом.

– Да, – выдыхаю.

Он улавливает в моём взгляде грусть. Хмурится:

– Почему ты тогда сбежала? Из-за папы?

– Да, – набираюсь смелости посмотреть на него. Поджимаю губы. Трудно дышу. – Пожалуйста, не надо о прошлом. Не хочу.

– Ладно, – кивает головой. – Идём на нашу лавочку.

Его «нашу лавочку» задевает в моём сердце печальные струны.

Глупо всё. Нелепо. По-дурацки.

Остаться... Нельзя... Уйти.

Дамир плюхается на лавочку. Закидывает ногу, одна на другую, достаёт из бумажного пакета бургер и начинает есть.

Я стою на месте, не шевелясь. Смотрю на него и не дышу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выглядит он печально. Замученный. Похудевший. На лице отросшая щетина, а под глазами круги.

Жалко. Вот так смотреть и ничего не делать жальче всего. А еще, как назло, в голову лезет дурацкое воспоминание, когда буквально недавно, мы ужинали… Втроём, в квартире Давида. Тогда Дамир восхищался обычным картофелем, мясом; говорил, что давно не ел подобного!

Чёрт…

Как же хочется его накормить нормальной едой.

Отворачиваюсь. Тянусь к мобильнику. Набираю маму и говорю, что задержусь на час. Узнаю, что с сыном всё хорошо, а потому облегчённо выдыхаю.

– Дин, всё хорошо? – Дамир заглядывает в мои глаза. Перестаёт есть, хлопает ладонью по лавочке: – садись. Я не кусаюсь.

– Я постою. Спасибо.

– Вредная, – улыбается. – Колючая, как всегда.

Краснею.

Не знаю, куда себя деть.

Сажусь на лавочку, подальше от него.

– Что с рукой? – спрашиваю из-за обычного любопытства. Наверное…

– Поранился.

– И?..

– Болгарка. На работе, – коротко отвечает.

Врёт? Не знаю. Когда-то он тоже «ранился», а на самом деле… Скажем так, был слишком импульсивным.

– У врача был?

– Нет, – пожимает плечами.

– Ну, как так, а? – повышаю тон, а он улыбается. В глазах цвета виски появляется блеск, отчего я еще больше краснею. Произношу более сдержанно: – нельзя наплевательски относиться к своему здоровью. Сходи в больницу. Пожалуйста.

– Дин, ты же знаешь, я не по больницам.

Ухмыляется. Смотрит выжидающе. Ждёт, когда я предложу свою помощь.

Чёрт!

– Я могу посмотреть твою руку, но не здесь, – выдавливаю из себя, понимая, что совершаю ошибку.

Глава 38

Дина

– Когда ты говорила «не здесь», я думал мы поедем домой. Ко мне... – вздыхает Шагаев.

Я разматываю грязные бинты на его руке и поджимаю губы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заулыбаться.

Размечтался.

– Не крутись, – произношу не так строго, как хотелось бы.

Достаю из автомобильной аптечки перекись водорода, стерильный бинт. Среди всего содержимого примечаю упаковку презервативов. Не глядя, сую её обратно, в сумку. Щёки вспыхивает румянцем. Смущаюсь. Отвожу в сторону взгляд, а он широко улыбается. Наслаждается моей неловкостью, получая от этого некий кайф.

– Раны неглубокие, но всё равно... Нужны регулярные перевязки. Как давно ты менял бинты?

– Не помню, – пожимает плечами. – Некому менять.

– Сам виноват, – бубню под нос, а затем, поняв, как двусмысленно прозвучала фраза, добавляю: – нужно обращаться за медицинской помощью.

– Так я...– мнётся, подбирая слова. – Обратился. К тебе.

Его хриплый голос заставляет меня содрогнуться. Тело пронизывает импульсом. По позвонкам бегут мурашки. Сердце начинает биться чаще, а дыхание затрудняется.

Заканчиваю с перевязкой. Завязываю узел. Дамир тянется ко мне второй рукой. Прикасается к плечу.

– Спасибо, – улыбается. Нежно смотрит, хочет сказать что-то ещё, но не решается.

Я тактично отодвигаюсь в сторону. Облокачиваюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза:

– Отвези меня домой. Пожалуйста.

– Как скажешь.

Дамир запускает двигатель. Бросает на меня беглый взгляд, а затем сразу же сосредоточивается на дороге.

– Почему ты бросила мединститут? – спрашивает между прочим.

– А сам, как думаешь?!

– Беременность. Отец. Всё понятно. Почему не восстановишься? Разве ты не мечтала стать врачом?

Ничего тебе не понятно, Шагаев!

И не поймёшь.

Когда рождаются дети, то все мечты прячутся в тёмной комнате, в тайниках души. Так далеко, что искать будешь, но не найдешь! Их просто больше нет!..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Мне это не надо, – грустно вздыхаю.