Большая книга ужасов – 15 - Александр Белогоров

Даже во сне Антон ясно понимал все эти угрозы. Неужели он умрет и на кладбище вскоре появится памятник с его фотографией?! Нет! Этого нельзя допустить! Надо завтра же начать выполнять эти дурацкие просьбы! Тем временем человек в черном, усмехнувшись в ответ на мысли мальчика, медленно поднял руку с перстнем и направил прямо на Антона. Знак на груди сразу же стал нестерпимо болеть.

Антон и проснулся от этой боли. Ему казалось, будто на грудь ему взгромоздился по меньшей мере слон. Он был не в силах пошевелиться. Даже попытка закричать не увенчалась успехом; воздуха в груди едва хватало на то, чтобы просто дышать. Когда паника достигла предела и Антон в сотый раз поклялся сделать все, как велел человек в черном, боль и тяжесть внезапно отпустили. Несколько минут мальчик только лежал и тяжело дышал. Ему казалось, что еще раз подобного он не переживет, и он готов был на все, чтобы на следующее утро это не повторилось.

Когда Антон посмотрел на свой иероглиф, то едва не закричал. Знак сделался еще больше, занимая теперь едва не половину груди. Но главное было не это, а то, что линии приобрели ярко-рубиновый цвет, как жидкость в кубке и перстень на пальце незнакомца. Или как кровь. Мальчику показалось, будто знак на его груди выглядит теперь как открытая рана, что вот-вот начнет кровоточить. Причем центр этого загадочного символа находился как раз напротив его сердца, которое теперь напоминало несчастное насекомое, попавшее в паутину.

Весь день и дома, и в школе Антон был мрачен и рассеян. Окружающие несколько раз спрашивали у мальчика, не заболел ли он и не случилось ли у него каких-нибудь неприятностей, причем дома подозревали, что что-то не в порядке в школе, и, наоборот, в школе думали, что у него что-то произошло дома. Антон даже не всегда слышал эти вопросы, переспрашивал, а потом мрачно отвечал, что с ним все в порядке, хотя весь его вид говорил об обратном.

Едва закончились занятия, Антон отправился к городской библиотеке, полагая, что книгу можно найти только здесь. Чем ближе он приближался к этому храму знаний, тем сильнее охватывали его сомнения. Он не представлял себе, как попросит у библиотекаря книгу, о которой почти ничего не знает. Конечно, любой нормальный человек примет его либо за сумасшедшего, либо за глупого шутника. Да с такой просьбой любой постеснялся бы обратиться! А он вообще был человеком робким и стеснительным. Так что с каждым шагом его решительность таяла.

Подойдя к самым дверям, Антон остановился. Помимо робости войти ему мешал какой-то внутренний протест. Почему он должен выполнять требования какого-то призрачного человека из сна? Который вдобавок умер сто лет назад! Сейчас, при свете дня, он был почти уверен, что стал жертвой каких-то галлюцинаций, перенервничав из-за глупого спора. А что, если отправиться к какому-нибудь хорошему врачу, невропатологу или психиатру, а о знаке пока не говорить вовсе? Вдруг они помогут?

Когда Антон уже почти принял это решение и готов был повернуть назад, его вдруг пронзила резкая боль в груди, от которой он даже согнулся. В ушах у мальчика опять зазвучала тихая траурная музыка и крик совы. У него не оставалось выбора. «Да пойду я, пойду!» – воскликнул он. И боль сразу отпустила, напоминая о себе только зудом в груди.

– Мальчик, с тобой все в порядке? – спросил у Антона интеллигентного вида мужчина в костюме и в очках, который тоже направлялся в библиотеку. – Тебя что, заставляют куда-то идти?

– Нет, не заставляют, – ответил покрасневший Антон, понимая, что постороннему человеку ничего не объяснить. – Я просто иду в библиотеку.

– А-а… Ну, тогда другое дело, – невпопад протянул мужчина, поправил очки и, пожав плечами, вошел в дверь. Антон последовал за ним.

В читальном зале было тихо. Немногочисленные студенты и серьезные люди ученого вида сидели за столиками, обложившись толстыми книгами, откуда время от времени делали какие-то выписки. Книги выдавала строгая дама в очках, увидев которую Антон приуныл. Такая обязательно станет расспрашивать, что за книга и зачем она ему нужна. Если бы он сам это знал!

Ее разговор с его новым знакомым только убедил мальчика в обоснованности подозрений. Мужчина доказывал, что ему нужна какая-то редкая книга, что она необходима для научной работы, а библиотекарша, подозрительно глядя из-под очков, словно он хотел эту книгу украсть, требовала, чтобы он заполнил какую-то кучу заявок и формуляров. В этом случае, заявляла она, книга может быть ему выдана в течение недели.

– Но мне она нужна как можно скорее! – настаивал мужчина. – У меня работа стоит! Нельзя ли как-нибудь это устроить побыстрее?

– Нельзя! – отрезала библиотекарша. – Если хотите ускорить дело, быстрее заполняйте бумаги!

Мужчина в очках горестно вздохнул и, пробормотав что-то нелестное насчет бюрократов, присел за столик неподалеку и взялся за ручку. В этот момент Антона посетила спасительная мысль. Сейчас он попробует взять книгу, которую ему, конечно, не доверят. Может, тогда человек в черном, кто бы или что бы это ни было, поймет, что задание невыполнимо, и отстанет наконец от него? Не может же он в самом деле залезть в книгохранилище и украсть нужный том?!

– Что тебе, мальчик? – строго спросила библиотекарша и, как бы предупреждая вопросы, добавила: – Учебники и детская литература в других залах.

– Мне нужен не учебник, – робко произнес Антон, густо покраснев. Он всегда терялся, когда с ним говорили в таком подозрительно-повелительном тоне. – Мне нужна такая книга… Она на непонятном языке… Вся в таких странных иероглифах… – Он совсем запутался в объяснениях и готов был уже бежать из зала. Но в этот момент ощутил в груди какое-то тепло. Он почувствовал, как знак запульсировал, но на этот раз совсем не болезненно, а, напротив, даже приятно.

Библиотекарша, до этого смотревшая на него с недоумением, а потом и с плохо скрываемым раздражением и уже, как видно, собиравшаяся прогнать этого нахального мальчишку, который сам не знает, что ему нужно, вдруг заулыбалась и сделалась очень приветливой.

– Да, у нас есть такая книга, – вежливо сказала она. – Сейчас я ее принесу. – И эта дама, которая, как казалось недавно, вряд ли встанет со своего стула до конца дня, чуть ли не бегом направилась в подсобные помещения. Интеллигентный мужчина, заполнявший формуляры и слышавший весь этот странный диалог, даже подскочил на стуле от удивления, но, видимо, решив, что ему померещилось или же он что-то не расслышал, вернулся к прежнему занятию. Антон не меньше его поразился такой перемене и не знал, как можно все это объяснить. «Может, она тоже получила какие-то указания? – мелькнула странная мысль. – Или же она меня с кем-то спутала?» Последнее предположение казалось наиболее реальным. В свои гипнотические способности Антон верил слабо.