Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

– Повар Хо спрашивает, для чего его другу Бродяге понадобилось зеркало, – хихикнул старец. – Вишь, никогда сюда на поклон мы не ездили…

– Да никто к нему из Читы и не ездит, – поддакнула Варвара.

– …Повар Хо ждал высоких гостей, но ему будет вдвойне приятно, если столь желанные и приятные люди покинут пыльный экипаж и отведают его скромного угощения, – расшаркался камердинер.

В этот момент Артур узнал запах.

Повар Хо на широкую ногу занимался опийным маком. Вряд ли он его выращивал в таежных условиях, но складировал и перерабатывал – несомненно. Где-то здесь, надежно замаскированная, располагалась химическая лаборатория. Обычный человек ничего бы не унюхал, а тренированных псов здесь давно не разводят.

Коваль вздохнул и вылез наружу. В первую секунду ничего не произошло, хотя человек в раззолоченном халате явно напрягся. Улыбка на его задубевшем лице казалась вырезанной из камня. Волкодавы приподнялись, когда Артур пружинисто спрыгнул на землю, хорошие, смелые псы. Ближайшие два вскочили, недобро скалясь, но тут же развалились животами кверху. У камердинера округлились узкие китайские глаза, когда высокий русский с приколотой к затылку косичкой потрепал убийц волков за влажные носы.

По указанию Бродяги Лука и Буба отодвинули брезент, укрывавший кентавра.

Антрацитовое око в медальоне вспыхнуло крохотным солнцем.

Китайцы шарахнулись в стороны. «Золотой придворный» окончательно потерял улыбку. Минуту назад он струхнул, что впустил во двор неизвестного колдуна, способного навести порчу на собак, а теперь оказалось, что в багаже у колдуна – зверь из Изнанки!

Снайперы в башнях схватились за винтовки, в доме разом заговорили, сердито, высоко, загремели деревянным. Затем узкая дверь под крышей двухэтажного особняка распахнулась, и китайцы во дворе попадали ниц.

Со второго этажа, прямо по воздуху, делая легкие взмахи руками, спускался Повар Хо.

9

БИТВА ТИГРА С ДРАКОНОМ

Повар Хо спрыгнул вниз, не используя лестницу. Боковым зрением, даже не успев до конца повернуть голову, Коваль узнал этот полет. Так же непринужденно ходили по воздуху монахи одного тайного храма, спрятанного на бывшей ракетной базе… Человек в развевающейся пестрой одежде спрыгнул и, не обращая внимания на огромный грузовик, на Варвару и старца, зашагал прямо к Артуру.

– Я узнала тебя, ах, плекрасный господина. Отчего же моя болсая длуг Бродяга слазу не сказала, что с ним плиехала послушник храма Девяти селдец? Ах, отчего же мой длуг Бродяга слазу не пледупредила, что послушник хлама сопловоздает столь ценную добычу?

Повар Хо склонился и застыл в поклоне так надолго, что Артур всерьез обеспокоился состоянием его поясницы. Варвара и Бродяга выпучили глаза. Похоже, они потихоньку привыкали считать Коваля кем-то вроде святого. Солдаты, конюхи, птичницы во дворе – все попадали на землю, беспрерывно кланяясь хозяину.

Повар Хо все-таки совершенно не походил на повара, и от него ощутимо тянуло наркотой. Не только опием, но и анашой, гашишем и еще целым рядом незнакомых «лекарственных» средств. В следующие десять минут, пока китовраса бережно снимали с машины и несли в дом, Артур улыбался, отвечал на ласковые расспросы, а сам гадал, кому продает дурь этот ловкий мошенник. Скорее всего, наркотики уходят по привычным маршрутам – на северо-запад, решил Артур, но как доказать и как вычислить сеть распространения? Выходит, не успела еще планета опомниться от увечий, нанесенных Большой смертью, а шустрые наркобароны уже травят Россию…

Повар Хо излучал довольство, его лоснящаяся круглая физиономия сияла, как только что снятый со сковородки блин, и невозможно было определить, пятьдесят лет этому человеку или девяносто. Повар Хо издалека казался толстым и неповоротливым, но эластичная грация бойца то и дело проступала в каждом движении.

– Это не добыча, – поправил Артур, когда кентавра перегрузили на широкие брезентовые носилки. – Его надо вылечить, Бродяга сказал, что ты умеешь.

– Ах, его надо вылечить, – как болванчик, покивал Повар Хо. – Его надо вылечить. Разве ты хотела вылечить его, Белый царь?

– Почему ты называешь меня Белым царем?

– Потому что я тозе была послушником в храме Девяти сердец, только намного ланьше, чем ты, – не прекращая болтать, Повар Хо увлекал Коваля к дому, к зовущим винным, мясным ароматам. – Тебе зе известно, как сельезно относятся в храме к гаданиям. В храме ведь не произносят слово «гадание», так? Поскольку настоятели храма Девяти сердец не считают, что будущее – это тайна… Ах, я так рад, что имею честь плинимать в моя скломная доме такого зе послушника, каким был и сам, ведь наш храм – это всегда семья, ты не находишь?

– В храме меня никто так не называл. Это придумали уже здесь, в Чите.

– Имена не плидумывают на земле, – тонко рассмеялся хозяин. – Моя дома – на перепутье четылех дорог. Я зиву здеся с зенами и детьми, с племянниками и плочими лодственниками. Все они тлудолюбивый честная люди, все чтят заветы великий Кун-цзы, все работают от утра до заката. Часто они уходят далеко в тайгу, на охоту или на сбор редкой тлавы. Иногда прилетают на змеях лусские Качальщики и китайские Качальщики, покупают тлавы… Ах, да-да, я заметил, как ты осматривал коновязь, хе-хе-хе, хотя это скорее не коновязь, а как сказать? – длаконовязь, хе-хе…

Артур несколько осоловел. Их разговор походил на беседу двух хитрецов, к тому же на разных языках. Повар Хо не давал внятный ответ ни на один вопрос, но градус доброжелательности при этом не падал.

– Постой, дорогой длуг, – Повар Хо внезапно изменился в лице. Точнее сказать, гладкая блестящая кожа его круглого лица собралась десятками морщинок.

– Что стряслось?

Старец и Буба смотрели, выпучив глаза. Рука Варвары непроизвольно потянулась к поясу с пистолетами. Псы зарычали, на дальнем амбаре сверкнул прицел.

Повар Хо пролез верткими пальцами президенту за пазуху куртки, а затем расстегнул петли и вовсе закатал рукав. Торопливо, легко касаясь подушечками пальцев, пробежался по внутренней стороне предплечья. Артур улыбался.

– Не мозет быть… – Хо сглотнул, превратившись на минуту из грозного хозяина в седого мальчишку. – Не может быть… Так ты и вплавду – цаган хан?

– Что ты там нашел, почтенный Повар? – забеспокоился мортус. – У нашего друга много шрамов, но он ведь солдат, а не баба на печи. Артур, кровит снова, что ли?

– Откуда у тебя это? – Повар Хо уже не прикасался к руке Артура. – Ты выкармливала классных змеев?

– Каких это змеев? – изумился Бродяга. – А мне-то лапшу вешал, будто лысые псы его покусали. Ты мне чего врал-то, Кузнец?

– Это невазмозна… – Повар Хо отступил на шаг, рассматривая Коваля, как будто наткнулся на золотую статую. – Моя настоятель Чен говолила, что со влемени основания храма лишь девять человек сумели выколмить змеев своей кровью. Это невазмозна! Сколько их было, блат послушник? Ах, нет, я буду называть тебя Белый царь.

– Штук пять или шесть, – поскромничал Артур.

– Слушайте все! – Хозяин постоялого двора разрезал воздух ладонью. Его подданные замерли, буквально прекратили дышать. – У нас сегодня великий гость. Эта человек не только одолела свору чолонских зайцев. Эта человек – настоящий Цаган хан, как говолят степняки. Он своей кловью выкормил стаю красных змеев, а это удается только тем, кто не вспоминает о себе. Много ли дней было в зизни каздого из вас, когда вы не вспомнили о себе? Молсите?.. Вот именно… – Повар Хо перешел на китайский, с яростной жестикуляцией повторив свой спич.

– Ты выкормил драконов своей кровью? – Варвара потрясла головой, точно набрала в уши воды. – Но мой отец водил дружбу с Качальщиками, еще когда караваны с товаром проходили за Урал. Это все неправда, я знаю! Если дракониха родит яйцо в загоне, и даже если принимать детеныша из яйца, он откусит руку, едва почует кровь…

– Я не смог бы кормить их месяцами, – терпеливо объяснил Коваль. – Это всего лишь ритуал, чтобы они запомнили хозяина.

– И где же твои драконы? – спросила Варвара.

– Они погибли. Кроме одного.

– Но они плинесли тебе победу? – проницательно заметил Повар Хо. – Ах, малая сила и болсая отвага побездают любой враг, так, Белый царь?

– Это так. Мои красные друзья утопили целый флот.

Повар Хо оглядел подчиненных и гостей с таким победоносным видом, будто сам участвовал в сражении у берегов Сицилии.

– Моя болсая длуга Бродяга сегодня доставила настоясий плаздник. Селовек, умевший кормить класных змеев, заслузивает болсая подарок. Я дерзал эту вещь много лет. Мой пладед делзал ее много лет. Сегодня внизу, там, – он показал куда-то под землю, – я передам ее тебе. Подарок. Настоясий.

Артур никак не мог понять, придуривается хозяин или вполне серьезен. Он решил перехватить инициативу беседы:

– Что такое твое зеркало?