1917. Две революции – два проекта - Сергей Кара-Мурза

И поскольку общая совокупность неблагоприятных экономических условий заставляет прибегать к ней все более широкие и менее обеспеченные собственным хлебом группы крестьянских хозяйств, постольку возрастает возможность возникновения острой продовольственной нужды. Еще важнее общее значение перехода крестьянского хозяйства от натурального строя к денежно-меновым отношениям. Прежде всего сокращается значение натуральных хлебных запасов, которые раньше, переходя от урожайных годов к неурожайным, ослабляли силу продовольственной нужды… Подводя итоги, можно сказать, что русские голодовки являются следствием неблагоприятного сочетания общественных, экономических и климатических условий»{43}.

В 1902 г. по всей черноземной полосе Украины и Центра прошла волна восстаний. Историк крестьянства В. П. Данилов пишет: «В России начиналась крестьянская революция, на основе которой развертывались все другие социальные и политические революции, включая большевистскую революцию в октябре 1917 г. …В 1902 г. на историческую сцену выступил новый крестьянин – крестьянин эпохи революции»{44}.

Крестьянское движение 1905 г. началось 14 февраля в Дмитровском уезде Курской губернии. В ту ночь было совершено нападение на одно из имений, а в следующие дни «разобрано» еще 16 имений в округе. Т. Шанин пишет: «Описания тех событий очень похожи одно на другое. Массы крестьян с сотнями запряженных телег собирались по сигналу зажженного костра или по церковному набату. Затем они двигались к складам имений, сбивали замки и уносили зерно и сено. Землевладельцев не трогали. Иногда крестьяне даже предупреждали их о точной дате, когда они собирались “разобрать” поместье. Только в нескольких случаях имел место поджог и одному-единственному полицейскому были, как сообщают, нанесены телесные повреждения, когда он собирался произвести арест. Унесенное зерно часто делилось между крестьянскими хозяйствами в соответствии с числом едоков в семьях и по заранее составленному списку. В одной из участвующих в “разборке” деревень местному слепому нищему была предоставлена телега и лошадь для вывоза его доли “разобранного” зерна. Все отчеты подчеркивали чувство правоты, с которым обычно действовали крестьяне, что выразилось также в строгом соблюдении установленных ими же самими правил, например, они не брали вещей, которые считали личной собственностью…

В течение первых месяцев 1905 г. крестьянские действия в значительной степени были прямым и стихийным ответом на нужду и отчаянный недостаток продовольствия, корма и леса во многих крестьянских общинах. Все эти действия были хорошо организованы на местах и обходились без кровопролития»{45}.

Важным фактором было наличие у всего крестьянства России «молекулярной» неуничтожимой и всепроникающей организационной структуры, которая стала механизмом революции, – сельской общины. И вот исключительно важное наблюдение Шанина: «Крестьянские действия были в заметной степени упорядочены, что совсем не похоже на безумный разгул ненависти и вандализма, который ожидали увидеть враги крестьян, как и те, кто превозносил крестьянскую жакерию. Восставшие также продемонстрировали удивительное единство целей и средств, если принимать во внимание отсутствие общепризнанных лидеров или идеологов, мощной, существующей долгое время организации, единой общепринятой теории переустройства общества и общенациональной системы связи».

Осенью 1905 г. крестьянская война охватила практически все регионы помещичьего землевладения. За год было 3228 выступлений крестьян. За 1905–1907 гг. было уничтожено от 3 до 4 тыс. усадеб помещиков, 7–10 % от общего числа.

Вот несколько фрагментов из книги Т. Шанина, которые надо учесть при обсуждении Октябрьской революции: «В течение 1905–1906 гг. в различных частях Европейской России образовался ряд “крестьянских республик”. Их никогда систематически не изучали и не сравнивали друг с другом. Сохранившиеся свидетельства редки и отрывочны, но имеют чрезвычайно большое значение… “Крестьянская республика” России, о которой сохранилось больше документов и которая продержалась дольше других, – “Марковская республика” Волоколамского уезда Московской губернии. Марковская волость была довольно типичной для Центрального Нечерноземья. Она состояла из шести деревень, в которых насчитывалось около 1000 крестьянских дворов…

Марковская волость была известна в их кругах как “сознательная” – интересующаяся новостями из большого мира и непокорная властям. К лету 1905 г. крестьяне волости с растущим волнением следили за разворачивающейся революцией. Грамотные крестьяне и местная интеллигенция читали и обсуждали на недозволенных собраниях листовки и газеты. 31 октября 1905 г. на сход собралось значительное число крестьян, представлявших также и другие деревни… Сход превратился в массовый митинг…

Сход в Марково пошел дальше, приняв немедленно вступившее в силу решение о неподчинении властям, неуплате налогов и отказе от поставки в армию рекрутов до тех пор, пока все их требования не будут удовлетворены. Затем резолюция была подписана главами всех крестьянских хозяйств и скреплена печатью старостой общины Буршиным, который был тут же избран президентом “Марковской республики”… В ноябре волостной сход принял подобную резолюцию для всей волости, дополнив ее призывом за Учредительное Собрание и требованием “положить конец самодержавию”. Вся волость объявила о коллективном вступлении во Всероссийский Крестьянский Союз…

Они управляли своей волостью через избранных руководителей, демонстрируя открытое неповиновение государственным властям, приказы которых попросту игнорировались. В состав местного комитета Крестьянского Союза были избраны пять человек – секрет, тщательно скрытый от властей. Именно они принимали все важнейшие решения. Арендные платежи были снижены и под контролем, работа школ и местных властей была перестроена. Преданные царскому режиму старосты и местные полицейские были уволены, подвергнуты бойкоту, их игнорировали или высылали из района. Крестьяне не были вооружены, и местный уклонялся от обращения к армии. Попытка восстановить контроль при помощи уговоров провалилась…

В центре Московской губернии в России 1906 г., в условиях наступающей реакции и жестоких репрессий, крестьянская “свободная территория” просуществовала год».

Потребовалась революция 1905–1907 гг., чтобы произошло освобождение крестьянства от выкупных платежей. Это для них было одно из главных завоеваний революции. В 1906 г. выкупные платежи снизили с 90 млн до 35 млн, а в 1907 г. – до 0,5 млн рублей. Фактически они были отменены.

Но резкое изменение в жизнеустройстве и сознании крестьян произвела реформа Столыпина. Разрушительная идея программы Столыпина пугала даже либералов – поборников модернизации по западному типу. Е. Н. Трубецкой писал в 1906 г., что Столыпин, «содействуя образованию мелкой частной собственности, вкрапленной в общинные владения… ставит крестьянское хозяйство в совершенно невозможные условия». Он предвидел, что в политическом плане это ведет «к возбуждению одной части крестьянского населения против другой», и предлагал не поддерживать реформу именно из-за того, что она вызовет «раздор и междоусобье в крестьянской среде».

Д. Н. Шипов писал: «пропасть, отделяющая государственную власть от страны, все растет, и в населении воспитывают чувство злобы и ненависти… Столыпин не видит или, скорее, не хочет видеть ошибочности взятого им пути и уже не может с него сойти».

В труде А. Финн-Енотаевского «Обзор экономической жизни России» (СПб., 1911) сказано о результатах реформы: «Все это ведет к обезземеливанию массового крестьянина, что при настоящих условиях имеет своим результатом не столько пролетаризацию, сколько увеличение пауперизма в деревне. Переход земли в единоличную собственность сам по себе еще не делает прогресса в земледелии. Все остальные условия, препятствующие земледельческой культуре, остаются в силе…

Содействуя развитию зажиточного крестьянского хозяйства за счет массового, отнимая у него землю в пользу богатого, толкая массового крестьянина на усиленную ликвидацию своего хозяйства, обезземеливая его в то время, когда наша экономическая жизнь требует увеличения земли у крестьянской бедноты, – этот закон содействует обнищанию широких слоев крестьянства, а вместе с тем и регрессу земледельческой культуры».

В приговорах и наказах 1905–1907 гг. крестьяне отвергали реформу Столыпина принципиально и непримиримо. Л. Т. Сенчакова подчеркивает, что в приговорах и наказах нет ни одного, в котором выражалась бы поддержка этой реформы{46}. Крестьяне признавали многообразие форм землепользования (общинное, индивидуальное, артельное), но категорически требовали ликвидации помещичьего землевладения без выкупа. Общим было отрицание программы приватизации общинной земли с правом ее купли-продажи.