Охотник на воров - Дэвид Коу

Итан заставил себя открыть глаза, а затем сосредоточился на лице, которое расплывалось у него перед глазами.

Когда ему наконец удалось сфокусировать глаза, он еще раз припомнил, как опасно иметь дела с Сефирой Прайс. Всё в этой женщине было соблазнительно. Для женщины голос у неё был низковат, с небольшой хрипотцой, поэтому любое слово, которое она произносила, звучало как мурлыканье. Лежа на его постели, с ниспадающими черными блестящими локонами по её плечам, она выглядела как некое гибкое, неземное разумное существо родившееся в дебрях Северной Америки. Её овальное лицо заостряется резко очерченным подбородком, но в остальном черты её лица женственны и мягки. Скулы у неё были высокими, но щеки не потеряли девичьей округлости, что придавало её лицу приятное выражение, которое некоторые могли счесть дружелюбным. У этой женщины были большие, яркие голубые глаза, должно быть такие же глаза могли быть у какого-нибудь милого ребенка. Они могли светиться невинностью, даже добротой. Только Богу ведомо, какими они могли быть манящими, суля блаженство, так нарочито нагло. Но чаще всего, они были жесткими, непроницаемыми и настороженными, как сейчас. Они были всегда в движении, пробегающие по лицам, оценивающие своё окружение, готовясь всё время к бою, даже, если она мурлыкала и очаровывала, ведя продолжительные переговоры.

У неё был прелестный точеный носик, в меру вздернутый и такой идеальный, что казалось, будто он был именно таким со дня её рождения. Все кто провел жизнь, работая на суровых улицах Бостона, среди толп людей, не могли избежать появления шрамов, и Сефира не стала исключением: несколько маленьких шрамчиков виднелись на её щеках, лбу, висках, и один длинный пересекал её гладкий подбородок.

Но те, чья работа находила их на улицах Бостона, как правило, хоть раз, но разбивали себе носы. Но не Сефира. На самом деле, это было тем общим, что могло быть между ней и Итаном. По крайней мере, на данный момент. Кто знал, что принесет сия встреча?

От неё всегда исходил тонкий аромат сирени и драгоценностей, эта женщина напяливала на себя больше, чем сам принц-консорт: сверкающие драгоценными камнями серьги, золотые и серебряные кольца, нанизанные на её пальчики, и огромное количество браслетов. Единственная уступка, которую она делал в своей профессии — это платье. Она носила брюки, блузки, жилетки, как и все, кто работал в переулках, хотя горловина у её блузы была декольтирована, в отличие от мужской, и ее жилет был затянут чуть туже. Подобное одеяние эффектно отвлекало даже самого дисциплинированного мужчину. Сегодня Итан был избит, и он не мог быть уверен, что Сефира не намерена убить его в следующие секунду. Тем не менее, он не мог отвести взгляд от покатой округлости её груди, когда она вот так лежала, раскинувшись перед ним на его кровати.

Заметив это, она улыбнулась и села.

— Ты по мне скучал, — сказала она, будто они были старинными друзьями.

— Нет, — ответил ей Итан. — Не могу сказать, что скучал.

В ответ она надула губки, встала и принялась бродить по комнате. В её грациозных движениях была какая-то напряженность — и вновь Итан усмотрел в том, как она ходила по его полу нечто животное.

Ростом она была с Итана, и хотя на первый взгляд, казалось, что она стройна и прекрасна, но внешний вид был обманчив, и не имел никакого отношения к сущности этой женщины. Он уже однажды видел её в бою, и её клинок щекотал его. Она была также сильна, быстра и находчива, как любой другой мужчина, с кем Итану приходилось драться. Но её пол — вот что было главным оружием. Её волосы, тело, глаза — она была обворожительной. Итан не мог не смотреть на нее, когда она подошла, и он заметил, что и её люди, так же не могут отвести от неё глаз.

И все же, при всей ее чувственной красоте, она еле сдерживала свое стремление к жестокости. Иногда её жажда к насилию бросалась в глаза, она сама не брезговала испачкать свои ручки. Иногда, всю работу за неё делали её ребята, которые повсюду таскались за нею, как сейчас, когда один из избивших Итана бандюганов всё еще нависал над ним, готовый ударить в любой момент. Итан как-то наблюдал такую картину, как какого-нибудь бедалагу отмутузили в кабаке только за то, что это дуралей не узнал её и заказал эль, не дождавшись пока не обслужат Сефиру.

Несмотря на свои таланты управляться с клинком и гнестрельным оружием, несмотря на ее репутацию беспощадной и жестокой женщины, смертоносной, как ураган, которая всегда её окружала — а может благодаря всему вместе — Сефира была известной личностью в городе и пользовалась уважением. Вместо того чтобы прятаться в тени других воров и бандитов, она ходила по улицам словно была особой королевских кровей. Она говорила с уверенностью человека, который знал, вне всякого сомнения, что она хозяйка собственной судьбы и судьбы всех, кого она встречала на своем пути. Она была на несколько лет моложе Итана, но вела себя так, будто была умудренной опытом, считая себя прожженным мудрецом, во всяком случае, ей так казалось. Итан считал её Сефиру не более чем возвеличенной разбойницей, довольно известной, чтобы быть уверенной в себе, но нечестивой во всех отношениях. Но он очень постарался скрыть свои истинные чувства. Потому что все в Бостоне, включая саму Сефиру, считали её почти равной или никак не меньше по значимости Томасу Хатчинсону, или даже губернатору Массачусетса, Франсису Бернару.

Она была не просто самой важной шишкой из всех охотников на воров в Бостоне, и во всех американских колониях. Она также была ответственна за многие совершенные кражи и насилие, которые делали по необходимости охотники за ворами. По крайней мере, половина драгоценных камней, ювелирных изделий и других богатств, которые она вернула за вознаграждение, первоначально были украдены её же людьми, нанятыми для этой цели. Она ничем не брезговала, одной рукой крала, а другой возвращала за вознаграждение награбленное.

Такие, как Итан, которые проживали свои жизни на улицах Бостона, видели эту женщину именно такой, какой она была на самом деле: очаровательной и умной злодейкой. Но ничего не подозревающие люди, в особенности богачи, полагали, что она была человеком, благодаря которому можно было безопасно ходить но улицам города. Вот с помощью своей репутации она-то и выстроила свою собственную империю. Ибо, если она получала выгоду от своих усилий поддержания порядка в городе и сделать так, чтобы похищенное имущество был возвращены их законному владельцу… ну, кто бы мог пожадничать и не дать женщине несколько монет?

Теперь, когда она обошла Итана, она наблюдала за ним с полуулыбкой на губах на утонченном лице. Ее взгляд холодных бледных глаз был оценивающим, как будто она взвешивала происходящее, стоит ли её парням еще поучить Итана хорошим манерам.