Удовольствие гарантировано (ЛП) - Блэйкли Лорен

Мне нужно подойти к ней поближе. Она нужна мне.

— Давай сдадимся. Только один раз.

Я провожу пальцами по ее волосам, она кладет голову мне на ладонь, и я продолжаю излагать свои доводы.

— Я могу отвезти тебя куда-нибудь. Я могу заставить тебя чувствовать себя необыкновенно, как я всегда хотел.

— Тебе трудно сказать «нет», — напевает Слоун.

— Действительно. Мне очень трудно сопротивляться.

На ее лице появляется улыбка.

— Так и есть, Малоун. Перед тобой ужасно, невероятно трудно устоять.

Она покусывает нижнюю губу.

— Одна ночь. Наш секрет. То, что происходит на Таити, остается на Таити.

— Абсолютно, — говорю я, когда мой член дает мне пять.

— И где же эта альтернативная вселенная?

Я обхватываю пальцами ее бедро.

— Мое место недалеко. В конце квартала есть один отель. В любом случае, я собираюсь раздеть тебя догола, прижаться к тебе губами и заставить чувствовать себя так же чертовски хорошо, как ты выглядела, когда смотрела, как я пою.

Слоун вздрагивает.

— Я хорошо выглядела, когда смотрела на тебя? Как же так?

Я провожу большим пальцем по ее бедру, потирая медленными чувственными кругами.

— Ты такая соблазнительная. Ты выглядела так невероятно соблазнительно. Ты выглядела именно так, как сейчас — самая красивая женщина, которую я встречал.

Мои пальцы блуждают по ее животу, скользя вниз по ткани ее платья к моей конечной цели.

— И у нас с тобой есть незаконченное дело.

Слоун откидывает голову назад, и с ее губ срывается самый восхитительный стон, когда-либо записанный. Когда она поднимает лицо, танцует пальцами по моей груди, а затем проводит ими по шелку моего галстука.

— Ты хочешь сказать, что мы закончим дело сегодня вечером?

— Да, а завтра… мы снова станем друзьями.

Эта мысль причиняет мне боль, но я знаю, что это единственный способ справиться с нашей реальностью.

— Вот именно, — говорит она, кивая в знак согласия.

— Сегодня вечером мы отправляемся в путешествие. Мы уходим на отдаленный остров. А завтра вернемся в реальный мир?

Слоун серьезно обдумывает это. Черт возьми, я уже обдумал шесть вариантов воскресенья в течение десяти секунд, и я говорю, что это блестящий план.

— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня. Позволь мне провести ночь, поклоняясь твоему телу и сводя тебя с ума от наслаждения.

— Ты говоришь такие вещи…

Я ухмыляюсь.

— И что?

— И ты делаешь невозможным уйти.

Слоун хватает меня за галстук и притягивает мое лицо к себе.

— Но что, по-твоему, говорит мой голос?

Я хочу, чтобы она это сказала. Разрешение должно исходить от нее, и я умираю из-за него.

— Это ты мне скажи.

Она прижимается губами к моему уху и шепчет, горячо и сексуально:

— Он говорит: «Отвези меня на Таити. Трахни меня жестко. Трахни меня хорошенько. Трахни меня до бесчувствия».

Это единственный голос, который я слышу сегодня.

ГЛАВА 20

Голосовая памятка Слоун Элизабет

Черт возьми.

Дерьмо.

Приди в себя. Успокойся. С тобой все будет в порядке. Это Малоун. Это тот человек, который тебе нужен. Он там, снимает номер в отеле.

И, о боже.

Ты сейчас разденешься.

С ним.

Человек, по которому ты умирала.

Объекту всех твоих фантазий.

Главная достопримечательность, музыка, под которую ты и серебряный дельфин путешествуете по свету фантастики.

Ты поняла, что он делал?

Ну конечно же, грязная ты пташка. Ты чувствовала и хотела этого, и вот-вот ты получишь это.

Дыши.

Дыши глубже.

Это будет потрясающе. Это перевернет твой мир с ног на голову. Ты испытаешь совершенно новый смысл удовольствия.

Просто убирайся отсюда к чертовой матери и залезай на этого человека.

Хорошо, что ты захватила с собой презервативы. Ты серьезно такая организованная. Это убивает тебя.

Ох, заткнись. Планирование — это хорошо.

Иди и получи оргазм, или два.

ГЛАВА 21

Есть что-то такое в отелях после полуночи.

Плюс этот чувак, Отис? Парень, который изобрел лифты? Черт, я бы наградил его медалью «гордость Братства» прямо сейчас.

Потому что гостиничные лифты созданы для прелюдий.

Зеркала, гладкий хром, грохот и гул, это как прелюдия к главному аттракциону.

Как только двери закрывается — черт, как только они захлопываются — я хватаю Слоун. Разворачиваю ее, прижимаю к зеркальной стене и впиваюсь в губы. Она хватает меня, ее руки в моих волосах, ее ногти в моей голове. Мы так разгорячены и настойчивы, как будто нам обоим нужна доза.

Похоть рикошетом разливается по моим венам, когда я поднимаюсь вверх по ее ноге, обвивая ее вокруг моего бедра, прижимаясь к ней.

Она стонет мое имя и выгибает спину, ее изгибы идеально подходят под мои.

Тяжело дыша, мы добираемся до своего этажа. Мы вываливаемся из лифта в холл, и я обнимаю ее за плечи, притягивая к себе. Я не могу перестать прикасаться к ней. Мои губы хотят соприкоснуться с ее кожей, поэтому я целую ее в щеку, когда мы подходим к номеру. Я прижимаю карточку-ключ к двери и толкаю ее.

Как только мы оказываемся внутри, Слоун превращается в тигрицу. Набрасывается на меня. Толкая меня к закрытой двери, цепляясь за рубашку, развязывая галстук. Она как будто боится пропустить что-то, если замедлится.

Я не ищу долгой затянувшейся трапезы из семи блюд, но мне бы хотелось, чтобы наш первый раз длился больше пяти минут, а Слоун действует в темпе демона.

Я перехватываю ее за запястья.

— Эй. Дай посмотреть на тебя.

Она делает глубокий вдох, как будто нервничает.

— Ладно.

Я выгибаю бровь.

— Ты? В порядке?

Она несколько раз кивает.

— Ты не в порядке.

Она прижимает ладони к моей груди.

— У меня все отлично. Клянусь. Я хочу этого.

— Просто хотел убедиться.

Я опускаю лицо к ее шее, нежно целуя ее сладко пахнущую кожу. Она дрожит, словно спустилась на ступеньку ниже уровня хищника-на-Серенгети.

— Ты такая вкусная.

Я провожу губами по ее шее, до самого уха, покусывая.

Она бормочет и это уже лучше. Этот темп лучше.

Время от времени мне хочется по-быстрому трахнуться, но не сейчас. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы спешить. Я намерен наслаждаться каждой секундой.

Мои руки обхватывают ее спину, скользят по обнаженной коже.

— Кстати, ты всегда можешь носить такие платья. На всякий случай, если тебе интересно.

— Рада знать, что ты одобряешь такую моду.

— Но мне также чертовски любопытно, что под ним.

Она покусывает губу.

— Сними его, Малоун.

Я опускаю бретельки вниз, и она позволяет им упасть до талии. Вот так, она раскрылась, и у меня пересохло во рту. Ее груди — прекрасные слезинки с темно-розовыми сосками. Я хотел бы провести ночь, уткнувшись лицом между ними.

Я обнимаю их обоих, и Слоун тянется ко мне, бормоча, вздыхая.

Проводя большими пальцами по ее соскам, я чувствую, как они твердеют. Слоун часто дышит, и неожиданно вздрагивает.

— Оххххх.

Этот. Звук.

Это прямой выстрел похоти. Он превращает мой член в гранит, а он уже тверд как камень.

— Ты потрясающая. Ты хоть представляешь, как тяжело мне пришлось на прошлой неделе? Как сильно я хотел тебя?

Есть что-то освобождающее в том, чтобы сказать женщине, которую ты хочешь, как сильно ты ее жаждешь. Это никогда не было проблемой, и поскольку это не так, я собираюсь воспользоваться шансом рассказать ей.

Она протягивает руку и хватает меня за галстук.

— Держу пари, что так же сильно, как я хочу тебя.

Я стону, любя ее потребность, жажду ее желания. Я стягиваю платье с бедер, как только она сбрасывает туфли. На ней нет ничего, кроме кружевных черных стрингов, и она — все, о чем я мечтал.