Брачная лотерея - Линда Андерсен

6

Вернон выругался сквозь зубы: уж пинка от своей спутницы он никоим образом не заслужил! Не то чтобы удар оказался таким уж сильным, хотя многострадальная коленка тут же отозвалась ноющей болью, но сама атака застала его врасплох. Эта женщина и впрямь полна сюрпризов!

И вообще, нельзя смотреть на мать с двумя детьми и думать о сексе. Вот наедине с дамой – другое дело… а малышей лучше всего услать куда-нибудь подальше. Нет, Вернон ничего не имел против детей, лишь бы невинные крошки не мешали осуществлению его коварных замыслов.

Кроме того, и место для обольщения прекрасной итальянки выбрано крайне неудачно. Ежегодный ужин в клубе любителей патефонов, подумать только! Сюда собираются все замшелые стариканы и старушенции Сент-Огюстена, ничего респектабельнее и зануднее представить невозможно! Здесь полагается наедаться до отвала индейкой и салатиками и жертвовать на покупку очередной музейной редкости для городской коллекции патефонных пластинок. Да он бы выписал председательнице чек на любую сумму, если бы только после этого все до единого седовласые ветераны убрались восвояси и оставили его наедине с Лаурой!

Но куда там! По залу уже вовсю расхаживали официантки с подносами, оделяя желающих чаем и кофе. Разве побеседуешь с дамой по душам, если тебя то и дело прерывают? А в довершение «удовольствия» Вернон вдруг обнаружил, что слова не идут с языка…

– Кофе, пожалуйста. – Лаура улыбнулась официантке, принимая из ее рук аппетитно дымящуюся чашку.

– И мне тоже, спасибо. – Вернон учтиво кивнул официантке.

Лаура пригубила кофе и поспешно отставила напиток в сторону.

– Что, невкусно? – усмехнулся Вернон. – Ты, наверное, привыкла к итальянскому капуччино со всякими там выкрутасами? – Но молодая женщина ничего на это не ответила. Она поспешно вскочила, едва не сдернув со стола скатерть. – Как, ты уже уходишь?

– Детей пора кое-куда сводить.

– Ты ведь вернешься, правда? – В голосе Вернона отчетливо прозвучали жалобные нотки.

– Боишься, тетушки до тебя доберутся? – отшутилась Лаура, не поднимая глаз.

Вернон вспомнил, как ликовал дед, сообщая непутевому внуку, что вступил в заговор с его тетушками и твердо намерен женить повесу на Лауре Фортман. Интересно, что на это сказала бы сама Лаура? Надо думать, она – далеко не худший вариант… если бы он и вправду собирался подыскать себе подругу жизни.

Да только на что ему сдалась подруга жизни?

– Боюсь ли я тетушек? – эхом повторил Вернон. – Еще как, и не стыжусь в этом признаться. А кто их не боится? Перед Беренгарией с Гермионой сам мэр на цыпочках ходит. Даже Джозеф перед ними тушуется, а уж деду-то храбрости не занимать! Слово этих божьих одуванчиков для всего города закон! И вся четверка – заметь, вся кошмарная четверка! – имеет на меня зуб! Они и до тебя доберутся, если не остережешься. Проанализируют родословную, зачислят в родственницы – и примутся подыскивать тебе пару!

И надо заметить, задача эта не из сложных. Вернон своими глазами видел, как некоторые мужчины постарше пялятся на Лауру, точно голодный бродяга – на витрину мясной лавки. По счастью, тридцатилетних холостяков у них в городе не то чтобы много. Конкурентов – раз-два, и обчелся… Если, конечно, Лаура Фортман не предпочитает убеленных сединами старцев…

– По-моему, ты преувеличиваешь. Доброй ночи.

Лаура подхватила сумочку, взяла детей за руки и повела к выходу. А Вернон остался размышлять в одиночестве над собственной горестной судьбой. По всей видимости, его дама возвращаться не собирается. Подоспевшая официантка собрала на поднос грязную посуду и протерла столик, одним взмахом полотенца уничтожив все следы присутствия красавицы итальянки.

Вернон некстати вспомнил о собственном кухонном столе и о том, что происходило под ним минувшей ночью, и тотчас же ощутил знакомые симптомы. А Лаура, как нарочно, сегодня выглядела просто ослепительно! Длинная черная юбка, в которой на первый взгляд не было ничего сексапильного, смотрелась на ней так, что упадешь – не встанешь! А разрез сбоку так и манил запустить руку и погладить округлое бедро…

Надо думать, при попытке осуществить задуманное я удостоился бы очередного пинка, подумал Вернон. И вообще, хватит думать о сексе… ведь ему еще надо вручать приз победителю лотереи. В качестве приза счастливцу предстояло получить тяжеленное седло, если верить Джозефу Паркинсону, некогда принадлежавшее героическому Вильяму Лиону Макензи, тому самому Макензи, что в тысяча восемьсот тридцать седьмом году, когда фермеры, недовольные притеснениями со стороны правительства, взялись за оружие, встал во главе повстанцев Верхней Канады. Где дед раздобыл упомянутое седло и откуда узнал о его происхождении, оставалось только гадать. Подобным старьем Джозеф Паркинсон набил сарай доверху и трясся над каждой реликвией, точно над невесть каким сокровищем. В глубине души Вернон подозревал, что дед его неисправимый выдумщик, но был не прочь подыграть старику.

– Вернон! – Мэр города энергично замахал рукой, привлекая внимание конезаводчика. Этот гулкий, выразительный голос обеспечил ему уже седьмое переизбрание. Похоже, в народе красноречие и мощь голосовых связок ценятся не меньше, чем интеллект…

Молодой Паркинсон махнул в ответ и украдкой поддернул брюки. Может, разменяв четвертый десяток, он утратил всякую привлекательность в глазах женщин и Лаура Фортман – живой тому пример? Не она ли ушла от него, неотразимого Вернона Паркинсона, даже не оглянувшись через плечо, ни словечком не намекнув, что не прочь увидеться с ним еще раз… Даже в кондитерскую свою не пригласила на чашку кофе с пирожными!

Что ж, ничего тут не попишешь. Вернон со вздохом выпрямился и приготовился очаровывать присутствующих, один из которых окажется счастливым обладателем исторической реликвии из запасов Джозефа. А что до Лауры, остается лишь выбросить из головы минувшую ночь и не строить несбыточных надежд на ее повторение.

Лаура ни на минуту не верила в возможность такого. Но когда от одного только запаха кофе желудок ее едва не вывернулся наизнанку, молодая женщина поняла, что с ней не все ладно, и поспешно обратилась в бегство. Лауре Фортман хотелось одного: оказаться как можно дальше от Вернона в момент, когда ее и впрямь начнет тошнить.

Туалеты находились в дальнем конце коридора. Вот оно, надежное укрытие, куда Вернон Паркинсон за нею не последует!

– Я не хочу пи-пи, – заявил Паоло, останавливаясь у двери и отказываясь идти дальше.

– А я хочу, – возразила Лаура. – Подожди нас здесь. И не вздумай никуда убегать.

– И я хочу, – нетерпеливо запрыгала Виолетта.