Стеклянный мост - Ежи Радзивилл

— Камбуз стандартный, утешься, дитя! — фыркнул Зверь и вышел из рубки. Округленные провалы палубы, в которые спрятались ложементы, бесшумно закрылись. Ворс коврового покрытия сомкнулся, окончательно скрыв следы люков. Барбара задумчиво проследила за беззвучными движениями. Качнула головой:

— Странный корабль.

— Хороший корабль, — отозвался Ежи, — А странности есть у всех.

— Здесь их слишком много, и они другого сорта, — упрямо тряхнула копной волос девушка, — Как мне вас называть?

— Как угодно. Мы слегка торопились, — слегка кивнул ей хакер, выпуская клуб ароматного трубочного дыма — И оттого приходится знакомиться уже в полете. Ах да, мы все треплемся, а я так и не показал гостевую каюту.

Идемте.

— Вы с этой трубкой и бородой больше похожи на древнего пирата, чем на современного торговца, — в спину ему сказала Барбара.

С легким шелестом открылся проход в коридор, они вышли из рубки в желтоватый свет плафонов. Ежи приоткрыл дверь в левой переборке и вошел:

— Вот, это ваш временный дом. Располагайтесь. Мои апартаменты напротив.

Девушка оглядела почти квадратное в плане помещение, застеленное зеленым ковром с высоким ворсом и присвистнула:

— Да вы здесь неплохо живете!

— Стараюсь, — улыбнулся Ежи, довольно оглядывая почти домашний интерьер. В каюте его стараниями имелась нормальная, складывающаяся в стену односпальная кровать, небольшой письменный стол, объемное видовое окно от пола до потолка, представляющее дикий горный ландшафт, пара стульев у стола и еще пара кресел, разделенная узким длинным столиком, где в специальных ячейках хранились кофейник и прочие к нему нужные предметы. Освещение, помимо потолочного плафона, создавали три светильника: на столе, над креслами и у кровати. Девушка открыла створку потайного шкафчика и водрузила туда свою довольно объемистую сумку. Вздохнула.

— Ну вот, я уже устроилась. Остался один вопрос…

— Ах да! Хм, прости, удобства за панорамой, — смутился Ежи и торопливо вышел, унося на спине недоуменный взгляд, — Если тебе что-нибудь понадобится, то я у себя.

Девушка увидела, как спина бородача скрылась за автоматически скользнувшей на место панелью сдвижной двери. Нахмурилась.

«Он словно боится отвечать на вопросы», — подумала она, и еще подумала, что всех вопросов, которые у нее уже накопились, она не успела бы задать этому странному капитану еще более странного корабля и за всю ту неделю, которую должно продлиться путешествие. Затем вдруг вспомнилась голограмма галактики, мерцающая над консолью капитана тысячами искорок — звезд. И тогда до нее дошло — они в одном прыжке должны пересечь гигантское звездное колесо — все эти сотни, тысячи световых лет!

Барбара точно знала — корабли на такое не способны. Не только корабли Торговой Гильдии — никакие корабли не в состоянии пересечь за семь автономных суток галактику. Она покачала головой, припоминая темные предания, которые иногда рассказывал по вечерам в кают-компании ее прежнего корабля — трехтысячетонного грузовика седой, высохший старик — штурман. Она посмотрела на свою комнату другими глазами — по всем правилам, ей должны были выделить каюту, где хватило бы места койке-пеналу, под которой в выгородке достаточно места для того скромного количества личных вещей, которое положено брать с собой, да кроме койки в каюте могла разместиться откидная полка вместо стола, а перед ней такое же откидное сиденье. На торговых кораблях каждый миллиметр и грамм экономился. Так было всегда. А здесь… Здесь все неправильно!

Девушка снова покачала головой, достала сумку и начала раскладывать по местам свои пожитки. Затем заглянула за горную панораму, и ей показалось, что ванная комната позаимствована чудаком-бородачом в шикарном отеле, где ей довелось однажды побывать, когда она вызвалась передать срочную посылку очень важному политику. Барбара хмыкнула и подумала вслух:

— Что-то тут нечисто. Если это астрояхта, то какого мрака связываться с бревнами? И уж подавно непонятно, какой из капитана торгаш…

В ванной она не увидела привычной, как мозоль на пятке, таблички об экономии воды. На полочке стояли приятно пахнущие незнакомые бутылки и разномастные сосуды, и все, что напоминало здесь о космосе — это высокий борт из нескольких блестящих трубок, мешающий всему этому великолепию упасть на зеркальную плитку пола и разбиться при неожиданной тряске.

Она открыла краны, в синюю чашу ванны хлынула горячая вода. Барбара усмехнулась и пошла за полотенцем, думая: «А все же не хотелось бы, чтобы этот странный капитан оказался замешан в какой-то грязи».

Из блаженства ее вырвал уже знакомый баритон:

— Жаль прерывать твою медитацию, девочка, но экипаж скоро проголодается. Тебе приходилось готовить мясо на шпильках?

— Нет, а как это?

— Есть шанс бесплатно научиться, — усмехнулся невидимка, — Зверь заказал именно это.

— А как зовут вас?

— Ты же слышала! — удивился голос, — Меня зовут Смог. Я в некотором роде компьютер этой консервной банки. По совместительству, за половинный оклад.

— В самом деле? А мне показалось, что вы человек, — заметила Барбара, с сожалением покидая округлое уютное лежбище.

— Это отчего? — с некоторой растерянностью поинтересовался голос.

— Речь. Она выразительна и богата интонациями.

— И все же я отнюдь не человек, а компьютер, — терпеливо сказал Кислота.

— Ну если только жутко дорогой, — уточнила Барбара, наскоро вытираясь и одеваясь в свежее. Голос довольно рассмеялся и сообщил:

— Подписываюсь. Тут ты угадала на тысячу двадцать четыре процента.

Ты и представить не можешь, насколько я дорогой и даже уникальный агрегат!

— Как вы думаете, удобно ли зайти к капитану? — задала заготовленный вопрос девушка. Баритон помолчал, затем придал речи доверительные интонации:

— В любое время. Капитан всегда рад тебя видеть. Но…

— Что — «но»?

— Ну, я хотел бы предупредить тебя, что не на все вопросы, которые ты судя по всему хочешь ему задать, он захочет отвечать. Ты уж не считай его невежей.

— А кем мне полагается его считать? — невинно спросила девушка.

Голос прокашлялся, заметил:

— «Дорко», как ты успела заметить, далеко не обычный грузовик. Я не стану вдаваться в подробности, разве только сообщаю со всей ответственностью: тебе у нас никто не угрожает. И, в общем-то ничто не угрожает, если только ты не станешь экспериментировать с незнакомыми системами корабля.

— Разумеется, не стану, если не знаю! — воскликнула она, отложила в сторону расческу, встряхнула головой, — Ну вот я и готова к кулинарным трудам!

— Прекрасно, — отозвался баритон, — Кухня, или, как ты говоришь, камбуз у нас по диагонали от твоей каюты. Рядом с капитанской.

Приготовление пищи из натуральных продуктов тоже показалось ей причудой — гораздо экономнее было бы кормиться в пути суррогатами «быстрого приготовления», отнимающими мало места, веса, а так же времени на поварские обязанности. Разрезая острым ножом ледяное натуральное мясо, девушка лишь покачала головой, думая, что уже начала уставать от всех