Шах-наме - Фирдоуси Хаким Абулькасим

Охота Рустама и его встреча с шахом Самангана

Я, от дихкан слыхав про старину,Из древних сказов быль соткал одну:Открыл Рустаму как-то муж молитвыДол заповедный, место для ловитвы.С рассветом лук и стрелы взял Рустам,Порыскать он решил по тем местам.На Рахша сел. И конь, как слон могучий,Помчал его, взметая прах сыпучий.Рустам, увалы гор преодолев,В Туран вступил, как горделивый лев.Увидел рощу, травяное полеИ там – онагров, пасшихся на воле.Зарделся лик дарителя коронОт радости. И рассмеялся он.Погнал коня за дичью дорогою,Ловил арканом, настигал стрелою.И спешился, и пот с лица отер,В тени деревьев разложил костер.Ствол дерева сломил слоновотелый,Огромный вертел вытесал умело.И, насадив онагра целикомНа вертел тот, изжарил над костром.И разорвал, и съел всего онагра,Мозг выбил из костей того онагра.Сошел к ручью, и жажду утолил,И лег, и обо всем земном забыл.Пока он спал в тени, под шум потока,Рахш на лужайке пасся одиноко.Пятнадцать конных тюрков той поройОткуда-то скакали стороной.Следы коня на травах различилиИ долго вдоль ручья они бродили.Потом, увидев Рахша одного,Со всех сторон помчались на него.Они свои арканы развернулиИ Рахшу их на голову метнули.Когда арканы тюрков увидал,Рахш, словно лютый зверь, на них напал.И голову он оторвал зубамиУ одного, а двух убил ногами.Лягнул, простер их насмерть на земле,Но шея Рахша все ж была в петле.И тюрки в город с пленником примчались.Все горожане Рахшем любовались.В табун коня-красавца отвели,Чтоб жеребята от него пошли.Я слышал: сорок кобылиц покрыл он,Но что одну лишь оплодотворил он.Проснулся наконец Рустам и встал.И Рахш ему ретивый нужен стал.Он берег обошел и дол окрестный;Но нет коня, и где он – неизвестно.Потерей огорченный ТахамтанПошел в растерянности в Саманган.И думал горестно: «Теперь куда яОтправлюсь пеший, от стыда сгорая,Кольчугой этой грузной облачен,Мечом, щитом и шлемом отягчен?Как выдержу я тяжкий путь в пустыне?Ведь радоваться будут на чужбине,Враги смеяться будут, что РустамПроспал коня в степи и сгинул сам.Вот мне пришлось в бессилии признаться!Мне из печали этой не подняться.Но все же препояшусь и пойду;Быть может, хоть следы его найду…»Седло и сбрую он взвалил на плечи,Вздохнул: «О муж, непобедимый в сече!Таков закон дворца, где правит зло:То – ты в седле, то – на тебе седло».Кипели мысли в нем, как волны моря.Пошел и на следы напал он вскоре.Он в Саманган пришел. Там – у ворот,Узнав, его приветствовал народ.Весть небывалая достигла шахаИ всех вельмож – носителей кулаха,Что исполин Рустам пришел пешком,Что по следам идет он за конем.Столпились все, ему навстречу выйдя,И изумились все, его увидя.И восклицали; «Это кто? Рустам?Иль это солнце утреннее там?»Почетным строем воинство построя,Рустама шах с поклоном встретил стоя.Спросил: «Ответь нам, о вселенной цвет!Кто нанести тебе решился вред?Но здесь мы все добра тебе желаем,Но все твоей лишь воли ожидаем.Весь Саманган перед тобой открыт,И все у нас тебе принадлежит!»Рустам поверил, слыша это слово,Что нет у шаха умышленья злого.Ответил он: «В степи, пока я спал,Неведомо куда мой Рахш пропал.От той злосчастной речки безымяннойСледы ведут к воротам Самангана.Дай повеленье разыскать коня.Воздам я щедро, знаешь ты меня.Но горе, если Рахш мой не найдется!И слез и крови много здесь прольется».Ответил шах: «О избранный судьбой!Кто враждовать осмелится с тобой?Будь нашим добрым гостем! Ты ведь знаешь—Все будет свершено, как ты желаешь!Сегодня пир тебя веселый ждет,Сегодня отрешимся от забот.Беду такую в гневе не исправить,А лаской можно и змею заставитьНаружу выйти из норы своей.Таких, как Рахш, в подлунной нет коней,Его не спрячешь. Завтра, несомненно,Найдем мы Рахша, пахлаван вселенной!»[21]И радовался Тахамтан-Рустам,Внемля точившим мед царя устам;Счел, что на пир к царю пойти достойно,И во дворец вошел с душой спокойной.Надеялся, что Рахша царь найдет,Поверил, что коня он обретет.Был гость на возвышение златоеПосажен с честью в царственном покое.Вельмож и полководцев шах позвал,Чтоб гость в кругу достойных восседал.И приготовили столы для пира,Украсили для пахлавана мира.Чредою виночерпии пришли,Кувшины вин и чаши принесли.Плясуньи черноглазые влетели,И зазвучали чанги и свирели.И звуки сладких струн, и пляски девВ груди Рустама погасили гнев.Вот упился вином Рустам усталый,И встал он – ибо время сна настало.Тут отвели его на ложе сна,Благоухающее, как весна.И благодатным сном без сновиденийПочил он от трудов и треволнений.