Колдунья моя - Бертрис Смолл

Ида то и дело возмущалась этим:

— Зачем ей тратить время на пустяки, милорд? Ей не пригодится в жизни ничего из этих знаний. Но Олдвин упрямо качал головой.

— Откуда нам знать, что может ей пригодиться? — отвечал он жене. — Кроме того, Мэйрин надо все время сталкиваться с препятствиями. Ты замечала, что она не выносит скуки и однообразия? Если предоставить ее самой себе, любовь моя, она обязательно ввяжется в какую-нибудь неприятность.

Ида в душе соглашалась с этими словами, но продолжала гнуть свою линию:

— Мэйрин должна научиться готовить еду, присматривать за крепостными и ухаживать за огородом. Она должна знать, как солят мясо и рыбу, как сушат фрукты на зиму, как делают мыло и свечи. Чтобы стать хорошей женой, она должна приобрести хозяйственные навыки.

— Ты ее всему научишь, — охотно согласился Олдвин, — но она должна знать и те вещи, которым я хочу научить ее. Я хочу подыскать нашей дочке хорошую партию, Ида. Мэйрин не пара какому-нибудь саксонскому мальчишке. Она красива и, конечно, должна стать женой знатного человека, а когда красота со временем увянет, она сможет удержать своего мужа благодаря острому уму. — Он поцеловал жену и ободряюще похлопал ее по плечу. — Времена меняются, и признаки перемен заметны уже в поколении Мэйрин и Брэнда.

— Ты имеешь в виду нормандского короля, — проницательно заметила Ида. — Ох, Олдвин, я знаю, что в твоих жилах течет нормандская кровь, но почему король Эдуард назначил своим наследником герцога Вильгельма?

— А кого еще он мог назначить? — удивился тан. — Ведь король наполовину нормандец, а своих детей у него нет.

— Но ведь Вильгельм — незаконнорожденный!

— А ты предпочла бы, чтобы Англией правил этот Гарольд Годвинсон, это дьявольское отродье? — гневно спросил Олдвин. — Или какой-нибудь датчанин или норвежец?

— Есть еще этелинг5 Эдгар, — заметила Ида. — Он из рода Седриков.

— Верно, — согласился Олдвин, — но он слишком слаб. Он прожил большую часть жизни в Венгрии. Что он может знать об Англии и ее народе? Англичанам нужен сильный король, чтобы выжить в будущей борьбе, и Вильгельм Нормандский может стать таким королем. Другого выбора просто нет, и король Эдуард поступил мудро, избрав Вильгельма своим наследником. И Вильгельм станет королем. Не заблуждайся на этот счет, Ида. Он получит то, что ему обещано. А тот, кто посмеет выступить против герцога Вильгельма, познает силу его ярости. Вот потому-то я и прочу Мэйрин замуж за нормандца. Конечно, нормандские женщины живут не так вольготно, как наши, англосаксонские, но зато нормандские мужчины предпочитают жен, сведущих не только в домашнем хозяйстве, но и в науках.

— Моя мать говорила, милорд, что мужчины не любят мужеподобных женщин.

Олдвин от души рассмеялся.

— Ничто не сделает нашу Мэйрин мужеподобной! Она — самое женственное создание на свете. И немного знаний не повредит ей. Кроме того, она скоро превзойдет тебя за ткацким станком, дорогая моя, а благодаря твоему руководству она уже великолепно вышивает.

Ида расцвела от этих похвал. Она была простой женщиной с любящим сердцем. За всю свою жизнь она ни разу не бывала дальше двадцати миль от дома, где родилась. Жизнь ее сводилась к семье и семейным обязанностям — сперва в отцовском доме, а потом — в мужнином. Ее талант заключался в ведении домашнего хозяйства, и она по праву гордилась этим. И ей было приятно, что Олдвин ценит ее по достоинству.

Относительно Мэйрин Олдвин оказался совершенно прав. Девочка очень быстро начинала скучать, если не могла заняться ничем интересным. Она совсем не походила на спокойную тихоню Эдит, да, впрочем, и не старалась походить на нее; быть может, именно поэтому ее так легко приняли в семье Олдвина, Ида улыбнулась своим мыслям. Мэйрин действительно хорошо управлялась с ткацким станком. Сейчас она как раз ткала прекрасное полотно с изящно вплетенными золотыми и серебряными нитями.

Но дело в том, что, овладев ткацким мастерством, Мэйрин тут же заскучала. Возможно, решила Ида, Олдвин действительно прав, позволив девочке учиться вместе с Брэндом. Прежде Ида никогда не сталкивалась с женщинами, которым нравились бы науки, но Мэйрин по-настоящему тянулась к новым знаниям.

Появление в Эльфлиа ирландца Дагды тоже принесло много радости обитателям поместья. Он так хорошо умел обращаться с лошадьми! Никто из крепостных не мог бы сравниться с ним в этом искусстве. Благодаря своему добродушному нраву он никогда не оставался в одиночестве. Женщины тянулись к нему, как мухи на мед, и Дагда восхищался ими всеми, никого не выделяя особо и ухитряясь никого не обидеть. Женщины в Эльфлиа понимали, что любовь и верность Дагды принадлежат Мэйрин.

Ида замечала, что ирландцу нелегко удерживать контроль над Мэйрин, которая была его подопечной со дня своего рождения, но ради безопасности девочки Дагда старался изо всех сил. Ида чувствовала, что их связывают узы глубокой любви, и старалась выказывать уважение этому ласковому великану.

Олдвин Этельсберн предусмотрел все, чтобы упрочить положение Мэйрин. В обмен на обещание кое-каких услуг королю он получил от Эдуарда письменное подтверждение того, что Мэйрин является его дочерью от Иды и имеет все связанные с этим права и привилегии. Теперь она стала обладательницей солидного приданого. Если, не приведи Господь, Брэнд умрет, а у Иды и Олдвина не будет других детей, то Мэйрин унаследует поместье Эльфлиа.

Брэнду уже исполнилось шестнадцать лет. Он был выше шести футов ростом, очень крепким и сильным. В последние два года в нем развился здоровый аппетит к женскому полу, и перед его привлекательной внешностью и веселым нравом редко кто мог устоять.

Ида начала подумывать о том, чтобы подыскать сыну подходящую жену. Пришла пора охоты за невестами, и это было нелегко, поскольку замок Эльфлиа находился в уединенной местности, вдали от соседей. Иде пришла в голову мысль впервые за много лет навестить своих родных.

— У моих братьев есть дочери, — сказала она. — Быть может, одна из них подойдет нашему сыну.

Брэнд обиженно вытаращил глаза, и его двенадцатилетняя сестренка неудержимо расхохоталась. Брэнд шутливо дернул ее за косичку, а та в ответ показала ему язык. Широко ухмыльнувшись, он заявил:

— Пожалуй, я предпочел бы отправиться в западные холмы, к кимрам, и украсть там какую-нибудь валлийскую дикарку. Надо освежить фамильную кровь.

— Брэнд! — Ида была потрясена, но Олдвин и Мэйрин расхохотались, понимая, что Брэнд просто решил поддразнить чересчур рассудительную мать.

Однако поиски невесты для Брэнда пришлось отложить на некоторое время, поскольку король призвал Олдвина Этельсберна на службу. Вернувшись из Винчестера, тан привез новости — удивившие и перепугавшие его супругу.