Сказки и веселые истории - Карел Чапек

«А! — говорю. — Так это вы тот негодяй, тот бесстыдник, который пугает людей в лесу? Так вам и надо, чёрт возьми, что вы потеряли голос! И вы ещё думаете, я вам буду лечить ваши фари- и ларингиты или готары картани, то есть, я хотел сказать, катары гортани, чтобы вы могли и дальше вопить и орать в лесу и напускать на людей порчу? Нет-нет, хрипите и сипите себе на здоровье, по крайнёй мере покой дадите людям!»

И, представляете, тут этот Леший взмолился:

«Ради бога, пан доктор, умоляю вас, вылечите мне горло! Я буду себя хорошо вести, не буду людей пугать».

«Это я вам и советую, — говорю. — Вы себе надорвали горло своим криком, а потому и потеряли голос, ясно? Вам, любезный, пугать людей в лесу — самое неподходящее дело: в лесу холодно и сыро, а у вас слишком деликатные дыхательные пути. Не знаю, не знаю, что с вами и делать… Катар бы ещё можно вылечить, но вам пришлось бы навсегда перестать пугать людей и переселиться куда-нибудь подальше от леса, иначе вам ничто не поможет».

Леший мой смутился и почесал в затылке.

«Это дело трудное. А чем же я жить буду, если перестану пугать? Я ж никакого другого ремесла не знаю, кроме как вопить и кричать, и то пока я при голосе».

«Да, милейший вы мой, — говорю я ему, — с таким редкостным горлом, как у вас, я бы пошёл в оперу певцом, или торговцем на базар, или в цирк зазывалой. Просто жаль, что такой могучий, выдающийся голос пропадает в глуши. Вы об этом не думали? В городе бы вас, наверно, больше оценили».

«Я об этом иногда и сам подумывал, — признался Леший. — Ну что ж, попробуем где-нибудь в другом месте устроиться, только, конечно, когда голос вернётся!»

И вот я ему, коллеги, смазал гортань йодом, велел ему полоскать горло марганцовкой и хлористым кальцием и прописал стрептоцид внутрь и компресс на шею снаружи. С той поры Лешего на Кракорке не было слышно. Видимо, он и на самом деле перебрался в другое место и перестал пугать людей.

Случай с гавловицким водяным

— И у меня был один занятный медицинский случай, — отозвался упицкий доктор. — У нас в речке Упе, за гавловицким мостиком, под корнями ивняка и ольшаника жил старый водяной, по имени Иудал. Был он страшный нелюдим, брюзга, ворчун и страхолюд. Иногда он устраивал наводнение, а порой и детей топил, когда они купались. Словом, люди терпеть его не могли и не знали, как от него избавиться.

Однажды осенью является ко мне в приёмную старичишка: кафтан на нём зелёный, а на шее красный платок, и кашляет-то он, чихает, фыркает, сморкается, вздыхает и потягивается.

«Пан дохтур, либо я простыл, либо прозяб: здесь-то мне колет, там-то стреляет, поясницу разломило, в суставах тянет, кашель такой, что грудь разрывает, а насморк — как из ведра. Так, может, вы меня чем попользуете?»

Я его выслушал, простукал и говорю:

«Дедушка, это ревматизм. Я вам дам мазь, называется она, к вашему сведению, «линиментум». Но это ещё не всё. Вы должны находиться всё время в сухом и тёплом месте. Поняли?»

«Понял, — заворчал старикан. — Но насчёт сухого и тёплого места — тут, сударь мой, ничего не выйдет».

«Почему это не выйдет?» — спрашиваю его.

«Ну, — говорит дедка, — потому, что я, пан дохтур, гавловицкий водяной. Как это я себе в воде могу устроить сухое и тёплое место? Ведь я себе и нос вытираю водной гладью, в воде сплю и водой укрываюсь. Только вот теперь, на старости лет, стелю себе мягкую воду, а не жёсткую, чтобы помягче лежать было. Так что насчёт сухого и тёплого места — это, доложу я вам, трудновато!»

«Ничего не попишешь, папаша, — говорю, — в холодной воде ревматизм ваш только обострится. Сами знаете, старые кости любят тепло. Сколько вам, кстати, лет, пан водяной?»

«Охо-хо! — пробурчал водяной. — Я ведь тут, пан дохтур, ещё с языческих времён. Будет тому, пожалуй, с тысячу лет, а то и больше… М-да, годы, годы!..»

«Вот видите, — советую ему, — в вашем возрасте, дедушка, пора уже на печи сидеть. Постойте-ка, кажется, нашёл! Слыхали ли вы когда-нибудь о горячих ключах?»

«Слышать-то слышал, — бормочет старый водяной, — но тут вроде ни одного нет».

«Тут нет, — говорю, — зато есть в Теплице, и в Пиштьянах, и ещё кое-где, только там они глубоко под землёй. А эти горячие источники, да будет вам известно, прямо созданы для старых, ревматических водяных. Вы просто-напросто поселитесь в таком горячем ключе как тепловодный водяной и будете себе лечить свой ревматизм».

«Гм, гм… — раздумывал старикан. — А что, собственно, должен такой водяной делать?»

«Да немного, — говорю. — Он должен постоянно из глубины качать эту горячую воду наверх и следить, чтобы не остывала, а избыток тёплой воды пускать на поверхность. Вот и всё».

«Что ж, это можно, — бормочет гавловицкий водяной. — Так я пойду-ка подыщу себе какой-нибудь горячий ключ. Большое вам спасибо, пан дохтур!»

И исчез из приёмной — только лужица на полу после него осталась.

И знаете, коллеги, гавловицкий водяной оказался человеком разумным, послушался моего совета, поселился в Словакии, в горячем источнике, и теперь выкачивает из глубины земли столько горячей воды, что на том месте стал бить ключ. И в этом горячем источнике купаются люди и лечат ревматизм. Очень помогает — со всего света туда ездят курортники. Берите с них пример, пан Магиаш, и во всём слушайтесь докторов.

Случай с русалками

— Да, у меня тоже был один такой занятный случай, — проговорил доктор из Горжичек. — Сплю я себе как-то ночью, сплю как убитый, как вдруг кто-то стучит в окно и кричит:

«Доктор! Доктор!»

Я открываю окошко и спрашиваю:

«Ну, что там случилось? Понадобился я кому, что ли?»

«Да, — отвечает из темноты робкий и нежный голосок. — Иди скорее, нужна твоя помощь!»

«Кто это там? — спрашиваю. — Кто меня зовёт?»

«Я, голос ночи, — отвечают мне из тьмы. — Голос лунной ночи. Идём!»

«Иду, иду!» — говорю я словно во сне и быстро одеваюсь.